Глава 122: «Спасен?»
На этот раз все мое внимание приковано к Разбойнику-Ревенанту. Стоит монстру подойти ближе, как вокруг моей руки возникает колеблющаяся мана.
Я двигаюсь медленно, тело едва усилено – все силы уходят на то, чтобы выдержать разрушительный навык Храмовника, и удар не заставляет себя ждать. Благодаря [Фокусу] и [Манипуляции маной] мне удается выстоять и едва уклониться от выпада. Одновременно с этим я атакую сам, метя рукой прямо в корпус чудовища.
Четыре секунды до того, как Храмовник снова применит разрушение.
Разбойник уклоняется, резко наклонившись, но я пропускаю короткий импульс маны через тело, делаю небольшой шаг назад и чудом избегаю очередного укола. Извернувшись всем торсом, я ухожу от удара ногой в грудь. Тварь быстрее меня, но я продолжаю просчитывать ее атаки, пока Храмовник – куда более медлительный – сокращает дистанцию.
Осталось три секунды.
Колебание вспыхивает ярче. Я бью ногой; монстр слегка подается в сторону и делает выпад кинжалом мне в лицо. Я лишь немного наклоняю голову, позволяя лезвию оцарапать шею. Какая разница, одной раной больше, одной меньше?
Осталось две секунды.
Снова импульс маны сквозь тело. На этот раз я лишь имитирую атаку, заставляя врага отпрянуть в сторону. И только тогда, коротким рывком изменив траекторию, я полосую его по горлу. Понимая, что уклониться не успеет, монстр начинает собирать ману – хочет поменяться местами с Храмовником.
Одна секунда.
[Разрушение] разрывает его навык в клочья. Моя рука отделяет голову твари от туловища ценой еще одной глубокой раны на левом плече. Рука безвольно повисает вдоль тела.
Сердце делает толчок. Усилием воли я посылаю в сторону Храмовника ударную волну кинетической энергии, отбрасывая его прочь, но тут же попадаю под действие разрушительного навыка. Усиление на миг пропадает, и меня вновь накрывает привычная, ставшая почти родной боль.
Но на этот раз я не бегу.
Еще два удара сердца, и очередной конус кинетической энергии бьет в Храмовника. Урона почти нет – лишь вмятина на доспехе. Монстр, кажется, просто разрубает мою атаку встречным взмахом.
Да как это вообще возможно?
Я подбираю с земли один из кинжалов Разбойника и вливаю в него ману, заставляя лезвие вибрировать. Храмовник уже рядом; он выпускает еще одну волну разрушения, и я швыряю в него кинжал.
Навык целится в оружие, разрушая ману в нем, а не во мне. Монстр озадаченно склоняет голову.
Попался, ублюдок. Теперь мое [Разрушение] достигает цели. К моему огромному удовольствию, сияние доспеха гаснет.
Ну и как оно тебе?
Спустя три удара сердца я высвобождаю всю накопленную кинетическую энергию, и голова монстра взрывается. Длинный, дрожащий выдох срывается с моих губ. Я обессиленно прислоняюсь к дымоходу.
Закрыв глаза, я регулирую поток маны, идущий в мое Кинетическое сердце маны, и стараюсь выжать из него максимум, чтобы повысить выносливость. Кое-как добравшись до края крыши, я просто валюсь вниз. Сил едва хватает, чтобы поглотить энергию падения, и я все равно приземляюсь на колени.
Но я заставляю себя подняться. Найдя глазами метки, я начинаю выслеживать путь к убежищу.
Ноунэйм (Адская, группа 4): [Эм, мне, кажется, нужна помощь. Оставлю свой след маны рядом с одним из убежищ.]
Кто-то присылает сообщение о том, что видел бой вдалеке и проверит тот район. Зрение плывет, я едва разбираю имя и закрываю интерфейс Сообщества. Глупо в моем состоянии, но даже просить о помощи мне тяжело – обычно я предпочитаю страдать в одиночку.
Знаю, это тупо. Но я и сам тупой.
Я самый тупой человек на этом чертовом этаже. Ну, может, за исключением Лили. Она тоже сказочно глупа. Кто вообще жертвует рукой ради маньяка, даже зная, что ее можно восстановить?
Со скоростью, которую едва ли можно назвать даже ползком, я нахожу убежище и забираюсь внутрь, тщательно закрыв дверь так, как учили местные.
Снаружи, подальше от входа, я оставляю один из камней маны, до краев наполнив его своей энергией – так меня будет легче найти.
Оказавшись внутри, я мешком падаю на пол и прислоняюсь к стене, которая приятно холодит спину. Разрываю остатки пригодной одежды на лоскуты и перетягиваю раны. Не знаю, насколько это поможет, но я испробую всё.
Затем я бегло просматриваю уведомления, которые едва могу прочесть.
[Вы победили Разбойника-Ревенанта – ур. 113]
[Ур. 89 > Ур. 90]
[Вы победили Храмовника-Ревенанта – ур. 116]
[Ур. 90 > Ур. 91]
[Перераспределение – ур. 20 > Перераспределение – ур. 21]
[Разрушение – ур. 17 > Разрушение – ур. 18]
[Колебание – ур. 22 > Колебание – ур. 23]
Все свободные очки характеристик уже вложены в телосложение, но, черт возьми, толку мало. Тем временем я настроил даже свой первый конструкт, Укрепление, и направляю в него столько маны, сколько могу. Надеюсь, укрепление тела хоть немного поможет в связке с Симбиотическим переносом [Перераспределения], который я активно использую для поддержания выносливости.
Теперь главное – не засыпать и поддерживать работу навыков. Я не могу использовать столько маны, сколько хотелось бы, из-за поврежденных каналов и слабости тела.
Хотя есть и хорошие новости. Благодаря возросшему телосложению крошечные царапины, полученные, пока я полз сюда, уже затянулись.
— … — молчу я.
Ура, что ли?
Заставляя себя бодрствовать, я принимаюсь изучать свое тело, пытаясь повторить слабое исцеляющее умение Лили или Хэдвина. Взяв самую малость маны, я направляю ее к одной из многочисленных ран, стараясь воссоздать то, что делали их навыки. Пытаюсь действовать «по наитию», пытаюсь подойти логически.
Я даже пробую использовать ману, чтобы стянуть края ран тонкими нитями. Это отчасти работает, но нити исчезают, стоит мне хоть на миг ослабить концентрацию.
Затем я пробую применить [Вооружение] и вместо доспеха создать подобие повязки вокруг раны на руке. К моему удивлению, получается неплохо, но без постоянного фокуса структура медленно тает.
Любопытно. В будущем я должен научиться создавать более долговечные конструкции из маны, так что в этом направлении стоит поработать.
— …
Спустя несколько секунд тело прошивает боль. Я понимаю, что задремал, и Симбиотический перенос отключился. Я быстро трясу головой и впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы не провалиться в забытье.
Это опасно. В будущем нужно будет создать конструкт, который будет постоянно черпать энергию из кинетического сердца маны и преобразовывать ее в выносливость. Или мне стоит хоть раз перестать быть кретином и взять какой-нибудь пассивный навык или черту на регенерацию. Было бы славно.
Попытка открыть Сообщество проваливается. Мне всё труднее фокусироваться на чем-либо, кроме поддержания Симбиотического переноса. Пришлось даже уменьшить приток энергии в Кинетическое сердце маны – я перестаю контролировать даже те крохи, с которыми справлялся до этого.
Становится холоднее. Сквозь пелену перед глазами я вижу, как дрожит правая рука. Во рту стоит ржавый вкус крови. Моей собственной крови.
Убежище кажется пустым, темным и ледяным. Просто грязная каморка где-то в заброшенной части огромного города на Третьем этаже обучения.
Значит, всё? Это конец?
Если так, то конец довольно паршивый.
Закрыв глаза, я вызываю в памяти образ Лиссандры. Самый могущественный человек, которого я когда-либо встречал. И дело не только в грубой силе. У нее была самая непоколебимая воля из всех, кого я знал в своей жизни.
Уже только за это она была прекрасна.
Вспомнив ее последние мгновения, я поднимаюсь на ноги. Лучше уж я сдохну снаружи, чем в этой сырой дыре.
Мана приходит в движение, когда я открываю дверь. Я выпускаю волну [Восприятия] так далеко, как только могу, и чувствую три присутствия.
Славно. Они кажутся сильными. Погибнуть от зубов какой-нибудь случайной крысы было бы совсем обидно.
Я делаю шаг за порог убежища, и мир погружается во тьму.
***
Когда я открываю глаза, первое, что я вижу – это потолок убежища, из которого пытался уйти, и чье-то расплывчатое лицо прямо передо мной. Замечаю только черные волосы.
А? Лили? Черт возьми, девочка, я тебя обожаю.
Но начав проверять свое тело, я понимаю: мана, текущая по жилам, вовсе не та теплая энергия, которой пользуется Лили. Она другая. Она укрепляет мой организм примерно так же, как мои навыки, и в то же время успокаивает мою собственную ману, не давая ей бушевать.
Тот, кто это делает, чертовски искусен. Это я могу сказать наверняка.
Я заставляю себя несколько раз моргнуть. Зрение медленно фокусируется, и лицо передо мной обретает четкость.
И тут я узнаю Софи. Она что-то говорит, продолжая усмирять мою ману и поддерживать мое тело.
Прежде чем я успеваю осознать, что делаю, я вскидываю руку и бью ее наотмашь прямо в лицо. Софи отлетает назад с окровавленным, сломанным носом.
http://tl.rulate.ru/book/116353/6950253
Готово:
