— Тик... Тик...
На груди Бай Яя появилось второе кровавое пятно, пересекающее первое и образующее зловещий крест.
— Что ж... Левая рука действительно медленнее, — прошептал он себе, вытирая кровь, стекавшую из уголка рта.
Это была уже настоящая кровь, а не та, что он намеренно выплюнул, прикусив язык для маскировки.
— Но, кажется, я тоже кое-что получил от этого...
Несмотря на рану, его губы дрогнули в улыбке. Опираясь на нож, он удерживал равновесие, чувствуя жгучую боль, но не собирался сдаваться.
— Чёрт... Видимо, я всё ещё недооценил тебя, — сказал Эйджи, хмуро разглядывая собственные повреждения.
Он ожидал, что раненый противник уже не сможет драться, но тот стоял, пусть и с трудом. Колющая боль в груди напоминала Эйджи, что подвоха ждать не стоит.
Жаль, что он не вложил в удар всю силу. Если бы чуть быстрее — смог бы увернуться от лезвия, оставившего на его теле длинную, но неглубокую рану.
Бай Я не боялся боли. Но даже он понимал: постоянное движение только усугубит ситуацию. Кровопотеря в любом случае смертельна.
— Ты наверняка думаешь: «С таким ранением он скоро сдастся». Но, увы, придётся тебя разочаровать.
Сжав кулак правой рукой, Бай Я почувствовал, что мышцы почти восстановились. Сейчас важно переключить силы регенерации на грудь.
— Я ведь не просто так ношу прозвище «Бог Неумерших».
Окружающие уже решили, что его упрямство бессмысленно. Травмы слишком серьёзны, и даже если он протянет дольше — проигрыш неизбежен.
— Этим ребятам не понять... — пробормотал Юн, пристально наблюдая за схваткой.
— Что? Неужели у Бай Яя есть козырь в рукаве? — удивился его товарищ.
— Ему не стыдно сражаться в таком состоянии? — раздражённо отрезал Юн, не желая объяснять.
Тем временем Эйджи, не спеша, оторвал полосу от своего костюма и перевязал рану. Важнее всего сохранить боеспособность.
Бай Я же стоял на месте, будто прислушиваясь к собственному телу, и Эйджи это настораживало.
— Ты же знаешь, что с самого начала я хотел только одного — утащить тебя на дно вместе с собой.
Бай Я улыбался. Чем дольше затянется перерыв — тем лучше. Рана уже начала затягиваться, но резкое движение снова откроет её.
Кровопотеря — самый страшный враг. Даже его организм не выдержит кислородного голодания.
Эйджи, не подозревавший о регенерации противника, тоже не торопился. Но вдруг заметил: бледное лицо Бай Яя приобрело неестественный румянец.
Инстинкт заставил его действовать.
— Время разговоров закончилось!
— Жаль, — вздохнул Бай Я, поднимая нож. — Восстановился не до конца...
Он знал: если побежит — рана откроется снова. Но и драться в таком состоянии — риск.
Оставалось одно — посмотреть, на что он ещё способен.
Два бойца долго сражались, но так и не сошлись в честном, равном поединке.
– Так вот как... – уголки губ Бай Я дрогнули в улыбке, когда она приняла первый удар Эйджи.
Сила, переданная через клинок Дзанпакуто, была куда слабее, чем в их первых схватках. Это значило лишь одно – противник тоже боялся потревожить рану на своей груди.
Но даже ослабленный, он оставался опасным. Впервые столкнувшись со Вторым Стилем Белой Ночи, Эйджи вынужден был напрячься. Особенно его смущал кинжал в левой руке – он двигался быстрее, чем длинный меч в правой, и уклоняться от него было куда сложнее.
Бай Я чувствовала, будто сражается сразу с двумя бойцами, идеально подстраивающимися друг под друга. Каждый раз, когда Эйджи длинным клинком заставлял её отступать, короткий нож тут же наносил коварный удар с неожиданного угла.
Она понимала, что в этом стиле у неё мало шансов, и хотела отойти, перевести дух – но Эйджи не давал ни единой возможности. Он наседал без передышки, и любая попытка оторваться могла обернуться ещё более серьёзной раной.
Всего за десять секунд её тело покрылось новыми порезами. Но, кроме жгучей боли, они не наносили критического урона. Это раздражало, но до поражения было ещё далеко.
http://tl.rulate.ru/book/116237/4574270
Готово:
