— Хм, — слегка кивнул Нацурю, и багровые глаза Шарингана вновь закрутились в его глазницах.
И тут же проклятый дух особого ранга, чей клинок был уже в сантиметрах от горла Сёко, начал медленно отводить руку. Затем, к величайшему изумлению девушки, он с силой вогнал лезвие прямо в собственную грудь. Раздался сухой, звонкий хруст – ломалась прочная белая кость. Под контролем иллюзорной техники Нацурю клинок взметнулся ещё несколько раз, методично долбя скелетное тело. Каркас из черепов и костей начал трещать по швам, покрываясь паутиной трещин.
— Это… как… — Сёко не могла поверить собственным глазам. Существо, ещё секунду назад жаждавшее её смерти, теперь яростно кромсало само себя? И всё это было работой той самой «иллюзорной техники», о которой говорил Нацурю? Что это за гендзюцу такое, способное с такой грубой силой подчинить себе волю проклятия особого ранга и заставить его совершить самоубийство? Это было… чудовищно действенно.
Девушка перевела свой красивый, каштановый взгляд на спасителя:
— Но почему тогда у него вначале был такой… счастливый вид? Будто бы ему удалось добиться своего?
— Естественно. Он полностью погрузился в мир иллюзии, — невозмутимо объяснил Нацурю. — В его восприятии всё шло по плану: сначала он успешно поглотил тебя, потом убил себя, и в итоге… воскресил свою жену. Скажи на милость, разве не повод для радости?
Главный врач колледжа лишь удивлённо моргнула:
— Настолько нелепо?
Обладатель Шарингана лишь покачал головой. Это было всего лишь обычное гендзюцу. Вот если бы заполучить Цукуёми, а уж тем более Бесконечное Цукуёми… вот тогда бы речь зашла о настоящем абсурде! А удерживался этот проклятый дух в иллюзии так долго в основном по своей же вине. Проще говоря, он так увяз в сладком мороке, что не желал из него возвращаться. Любовь, искажённая скорбью, всегда рождает мощные проклятия. Но их одержимость, их «привязанность» – это же и делает их невероятно уязвимыми к иллюзиям.
Нацурю взмахнул веером-гунбай:
— Ладно, сказке конец. Пора просыпаться в кошмаре.
Раздался оглушительный грохот. Скелетное проклятие разлетелось на куски, и обломки костей, словно жуткий снегопад, усеяли кроваво-красное пространство территории. Однако сама территория не исчезла, что ясно давало понять: проклятый дух ещё жив.
Вдалеке разбросанные останки затрепетали и понеслись к единому центру, вновь собираясь в знакомую форму. Существо смотрело на свои костлявые руки в немом потрясении, бормоча хриплым шёпотом:
— Ложь… Где же моя Цубаме?!
Затем сознание наконец пробилось сквозь чары. Голос заполыхал яростью:
— Ты… обманул меня! Ты посмел использовать её образ! Это непростительно!!
В тот же миг бесчисленные кости, устилавшие пол территории, взметнулись, словно воды бурной реки, и устремились к нему. Тысячи, десятки тысяч фрагментов, будто детали гигантского конструктора, стали с грохотом прирастать к его телу, наслаиваясь и сплетаясь в новую, куда более массивную форму. Перед Нацурю и Сёко вознёсся исполинский Скелетный Король.
Вид этого монстра заставил кровь в жилах Нацурю вскипеть. В его клетках зазвучал зов битвы. Как нельзя кстати – в свитках с наследием Мадары помимо прочего содержались и записи о его тайдзюцу! Да и благодаря прошлой карте двойной прокачки физических техник, он теперь мог уверенно открыть четвёртые из Восьми Врат. Веер исчез у него за спиной, а руки сложились в печать:
— Врата Боли… откройся!
ГРОМОХОТ!
Взрывной поток неистовой энергии вырвался из его тела. Зелёная аура, подобная пылающему пламени, окутала его с головы до ног. Сокрушительный вихрь взметнул вверх чёрные волосы и полы одежды. В этот миг его физические параметры превосходили обычное состояние в десятки раз!
Сёко вынуждена была прикрыть лицо рукой от ураганного ветра. В её ясных зрачках отразилась эта одинокая, но невероятно уверенная фигура. На фоне гигантского Скелетного Короля Нацурю казался пылинкой, ничтожной соломинкой. И всё же в глазах девушки именно эта тень выглядела несокрушимой скалой, излучающей абсолютное чувство безопасности.
Проклятый дух особого ранга лишь мельком уловил смутное пятно – чёрный след, проскочивший на грани восприятия. Он моргнул – и целитель исчез. Просто испарился. Прежде чем в его сознании успел созреть вопрос, чудовищной силы удар обрушился на затылок. Мощь, сокрушающая горы, вдавила его массивное, собранное из тысяч костей тело вперёд, заставив неуклюже переступить несколько шагов.
Не успело существо обернуться, как перед самым «лицом» у него материзовалось искажённое яростью, пылающее зелёным светом лицо Нацурю.
— ЭТО И ЕСТЬ ЮНОСТЬ!
Последовал удар ногой. Не просто удар – это был ураган, сметающий всё на своём пути. Лошадиный размах, нечеловеческая скорость!
БА-БАХ!
Туча осколков и щепок взмыла в кровавое небо территории. Проклятого духа буквально вышвырнуло в воздух, и в его светящихся зелёных «глазницах» читалось чистейшее, необработанное недоумение. Нани? Его, такую махину, подняли в воздух одним пинком?
Но кошмар только начинался. Нацурю, превратившийся в зелёную комету, носился вокруг него, оставляя за собой лишь смазанные следы. Кулаки и ноги слились в непрерывный поток сокрушительных атак, каждая из которых обрушивалась на костяной каркас с грохотом гигантского колокола.
ТУМ! ТУМ! ТУМ-ТУМ-ТУМ!
Пространство территории оглашалось только этим тяжёлым, размеренным гулом, словно по нему бил молот самого Тора. Сёко онемела. Как описать то, что она видела? Впервые в жизни она наблюдала, как человек – нет, монстр в человеческом обличье – не просто сражается, а методично и жестоко избивает проклятый дух особого ранга прямо в сердце его собственной территории! Во всём мире магии, пожалуй, только Годжо Сатору был способен на подобное. И этот парень. Но… это вообще ещё можно было называть «тайдзюцу»? Чьё именно «тайдзюцу» способно на такое? Даже печально известный «Повелитель» Фушигуро Тоджи, вероятно, не демонстрировал такого чистого, животного напора. Ей даже казалось, что давление, исходящее сейчас от Нацурю, было сильнее.
Огромное тело проклятия, словно мячик, отскакивало от барьеров территории, оставляя в них глубокие вмятины. Существо было полностью оглушено, деморализовано, неспособно даже на попытку контратаки. «Детали» его конструкции сыпались с него градом – его буквально разбирали на запчасти.
За пределами территории, в тишине заброшенного квартала, кроваво-красный купол время от времени сотрясался от мощных ударов, доносящихся изнутри. Глухие, тяжёлые раскаты были похожи на удары гигантского молота по броне башни.
Мэй Мэй и Нанами, застывшие снаружи, ощущали эти вибрации каждой клеткой.
— Что же там должно твориться, чтобы доносился такой грохот? — Пробормотала Мэй Мэй, её деловой тон впервые за вечер дрогнул.
Им было слышно даже сквозь барьер. А ещё минуту назад они уловили отдалённый, но яростный крик Нацурю. От этого их тревога лишь возросла. Выходит, Нацурю втянут в отчаянную схватку? Его, всегда такого неспешного и невозмутимого, загнали в угол, вынудив выложиться по полной? Положение, судя по всему, было критическим. О судьбе Сёко они уже боялись даже думать. Оставалось лишь молиться, чтобы из колледжа побыстрее доставили то проклятое оружие особого ранга.
Внутри территории финальный удар – рубящее движение пяткой – с акцентом обрушился на «живот» скелетного гиганта.
ГРОХОТ!
Массивное тело в последний раз рухнуло на землю и замерло. Нацурю приземлился рядом с Сёко, его грудь тяжело вздымалась, а изо рта вырывались хриплые перегары адреналина и сожжённой энергии.
— Ох… отрыв… — это было искреннее, животное удовлетворение.
Сёко, не отводя от него взгляда, прикрыла рукой чуть приоткрытый от изумления рот:
— И… всё? Решили?
— Нет. Но почти, — Нацурю кивнул в сторону распростёртого на земле, дымящегося проклятия. Сломанная челюсть не давала тому издать ни звука, но попаданец и так знал, что тот беззвучно шепчет имя своей жены. Цубаме. Любое другое проклятие давно бы рассыпалось в прах после такой взбучки. Но это… его удерживала какая-то искажённая, нечеловеческая решимость. Внешний каркас был уничтожен почти полностью, но несколько внутренних, ключевых «костей» никак не поддавались. Что ж, приходилось признать: сила любви, даже такой уродливой, была поистине титанической.
— Цубаме… Цубаме… — донёсся хриплый, едва слышный шёпот. — Не бойся… Я воскрешу тебя. Никто не помешает нам быть вместе.
Нацурю горько усмехнулся:
— Интересно, а кто тут вообще злодей? Трогательная до слёз история, честное слово.
Сёко тихо вздохнула:
— Добей его. Мэй Мэй и Нанами, наверное, сходят с ума от волнения снаружи.
Но едва она произнесла эти слова, костяная груда пошевелилась. С нечеловеческим усилием, скрипя каждой уцелевшей костью, проклятие поднялось. Его сломанная челюсть судорожно задвигалась, и пространство наполнилось хриплым, полным безумной решимости рёвом:
— ПОКАЖУ ВАМ… ЧТО ТАКОЕ НАСТОЯЩАЯ ЧИСТАЯ ЛЮБОВЬ!!
— БЕЛЫЕ КОСТИ: ЧИСТЫЙ СВЕТ!
http://tl.rulate.ru/book/115513/12970784
Готово:
