Глава 91. Первое копье Дорна
Водные Сады располагались вдоль побережья к юго–западу от города Солнечное Копьё, к ним прямо из города вела прибрежная дорога.
Дворец, строившееся почти сто лет, хорошо сохранился и выглядел почти как новый: бассейн, терраса, внутренний двор, сады, изысканные балки и элегантные арки с характерными для Дорна стилями – этот особняк можно по праву было считать сосредоточением всех видов стилей Дорна.
В прошлом этот дворец был летним курортом для нескольких поколений принцев и принцесс Дорна, но теперь он стал местом выздоровления и детским садом для принцев Дорна, и наследники знати со всего Дорна отправляют своих наследников сюда на воспитание, хотя они и не приемные дети, но разницы нет.
На первый взгляд Водные Сады казались неохраняемым имением, но на самом деле внутри них находилось пятьсот элитных дорнийских воинов, вдобавок к этому к западу от садов располагались два военных лагеря с двумя тысячами воинов, а в этой части океана находилось более двадцати боевых кораблей – этого вполне достаточно, чтобы обеспечить безопасность имения.
Когда Уиллас и его отряд прибыли в Водные Сады, их остановил капитан гвардии Арео Хотах, который ждал у входа со своими людьми.
– Нас пригласил сюда принц Доран, вы уверены, что хотите нас остановить? – сказал глубоким голосом Гарт, посмотрев на Арео Хотаха с лицом, полным недовольства.
– Лорд Уиллас, простите, но я блокирую не вас, вы можете войти, а он и он останутся». – Арео Хотах с крайне серьезным лицом указал на Линда и стоящего рядом с ним Глори.
– Почему? Мы же вместе? – недовольно произнес Гарт.
– Потому что он слишком опасен, а вы все вместе взятые не так опасны, как он один. – в этот момент из дворца позади Арео Хотаха и других дорнийских стражников послышался ленивый голос.
Сразу же после этого Оберин, одетый в обычную одежду, в обнимку с женщиной, которая не выглядела особенно красивой, но была очень броской, вышел из арки и, пройдя сквозь толпу стражников, оказался перед Уилласом и остальными.
Он лишь взглянул на Уилласа, а затем повернул голову и посмотрел на Линда и Глори. Когда он увидел Глори, ставшего ненормально огромным, и Линда, одетого в полный комплект великолепных доспехов, на его лице появилось удивленное выражение:
– Я думал, что слухи слишком преувеличены, но я не ожидал, что они окажутся правдой. Помню, в прошлый раз, когда я увидел этого малыша, он был размером с обычного сумеречного кота, а теперь он так вырос, неудивительно, что его считают чудищем. Ты разбогател за эти несколько месяцев? Сколько ты потратил на изготовление доспехов? Тысяча золотых драконов или две тысячи?
Видя, что Красный Змей заговорил с Линдом так, словно приветствовал хорошо знакомого человека, окружающие замерли, переводя взгляд с одного на другого: как они могли связать Линда с принцем в далеком Дорне, особенно те, кто знал о происхождении Линда, не подумали бы, что тот может знать Красного Змея.
Только Уиллас понимал ситуацию и знал, что Красный Змей уже появлялся в Тамблтоне несколько месяцев назад, желая забрать лорда Тамблтона, Нимерия Футли, в Дорн, чтобы она приняла наследство своего отца, принца Ливена, и что именно тогда он и Линд должны были познакомиться друг с другом.
Столкнувшись с такой провокационной манерой разговора Красного Змея, Линд крайне ровным тоном ответил:
– Принц, вы уже нашли подходящее копье? Спарринг в тот день закончился, не успев вызвать у меня азарт, жаль, но я все еще жду, когда вы снова бросите мне вызов, принц.
В тот момент, когда прозвучали эти слова, люди вокруг были еще больше шокированы, глядя на этих двоих. Хотя это было всего лишь короткое предложение, они успели услышать, что Линд и Оберин сражались, и что всемирно известный Красный Змей, по всей видимости, потерпел поражение, причем легко.
Однако Гарт и остальные уже видели, как Линд сражался один против сотни, поэтому в их понимании победа Линда над Красным Змеем была вполне обоснованной, и они быстро вернулись в нормальное состояние.
Напротив, Арео Хотах и дорнийские стражники за его спиной долго не могли успокоиться, хотя они и почувствовали силу Линда, когда увидели Глори, следовавшего за ним, но больше думали, что эта сила была вызвана Глори, гигантским зверем.
Они прекрасно знали, насколько силен Красный Змей, все дорнийские стражники сражались с ним, и перед ним они были такими уязвимыми и хрупкими, как дети, только что научившиеся брать в руки оружие.
Но сейчас Линд говорил, что Красный Змей даже не смог вызвать у него желания сражаться, и что он полностью проиграл бой, что в их глазах было просто фантазией.
Однако перед лицом такого заявления Линда, Красный Змей не стал ничего опровергать и, судя по всему, должен был согласиться с ним, что также заставило присутствующих стражников понять, почему Красный Змей потребовал заблокировать Линда за пределами Водных Садов и не позволить ему войти.
– Ха-ха! – когда атмосфера вокруг стала немного странной, женщина, которую обнимал Красный Змей, вдруг задорно захохотала и передразнила Красного Змея – неудивительно, что последние несколько месяцев ты не мог забраться в постель и каждое утро усердно танцевал с копьем, а оказывается, ты понес большие потери. А я уже подумала, что я тебе больше не интересна, и начала подумывать о том, чтобы помочь тебе найти еще парочку девушек, чтобы поднять тебе настроение».
На лице Красного Змея появилось небольшое смущение, и он сильно шлепнул женщину рядом с собой по попе, а затем, вместо того чтобы снова заговорить с Линдом, повернул голову к Уилласу и сказал: «Лорд Уиллас, я слышал, что вы очень хорошо умеете разводить лошадей, собак и дрессировать орлов?»
– Да, ваше высочество принц. – Уиллас приветствовал Оберина.
– И я тоже. – Оберин поднял руку и свистнул, после чего с неба раздался орлиный крик, а затем с неба спустился огромный орел и крепко уселся на руку Оберина.
– Какой прекрасный белоголовый орлан с огненным оперением!» – глаза Уилласа загорелись, он подошел к Оберину, внимательно рассматривая большого орла на руке Оберина, произнося похвалы и протягивая руку к орлу, чтобы дотронуться до него.
– Осторожно! – Оберин прекрасно знал, насколько свиреп его белоголовый орлан с огненным оперением, и даже его возлюбленная рядом с ним не могла до него дотронуться, поэтому он тут же напомнил об этом Уилласу.
Однако Оберин был удивлен: после того как рука Уилласа коснулась его орла, тот не взбунтовался, хотя орел и почувствовал дискомфорт и напрягся, но все же в конце концов принял прикосновение Уилласа.
Все остальные были удивлены тем, что Уиллас так легко приручил орла, и только Линд знал, что это может быть связано с таинственной силой в теле Уилласа, которая способна вызывать сродство с животными.
В это время из сада вышел слуга, который, увидев толпу, подошел к Оберину и сказал:
– Принц Оберин, только что принц Доран спросил, почему гости еще не прибыли?
– Я в курсе. – Оберин нетерпеливо взглянул на слугу, повернул голову и снова посмотрел на Линда – все по–прежнему, другие могут войти, а ты – нет.
– Принц Оберин, неужели вы думаете, что, если я действительно захочу что–то сделать, здешние люди смогут мне помешать? Какая разница, где я нахожусь – снаружи или внутри? – серьезно ответил Линд.
Оберин, словно нарочно усложняя задачу Линду, указал на Глори и сказал:
– Разница есть, по крайней мере, люди внутри будут чувствовать себя лучше, а не пугаться твоего зверька.
Ничего больше не сказав, Линд повернул голову и посмотрел на Уилласа, который на мгновение задумался, прежде чем повернуться к Линду, Гарту и другим рыцарям–стражам и сказал:
– Все вы оставайтесь снаружи, я войду один.
– Милорд... – лица собравшихся слегка изменились, желая переубедить Уилласа.
– Не надо ничего говорить. – Уиллас прервал уговоры толпы, повернулся и подал знак дорнийским стражникам, после чего в одиночку пошел в зал.
Увидев выступление Уилласа, Оберин тоже изобразил на лице удивление и не удержался:
– Невероятно, чтобы из группы домашних свиней мог выйти кабан.
Все присутствующие поняли, к кому Оберин обращался с этими злобными словами, и их лица стали крайне уродливыми, каждый из них гневно уставился на Оберина, а Гарт Хайтауэр даже положил руку на длинный меч у себя на поясе, угрожая выхватить меч, если Оберин не извинится.
Перед лицом этих гневных взглядов Оберин не проявил никакого волнения, напротив, крайне вызывающе обнял свою любовницу, презрительно глядя на рыцарей.
Будучи так осмеяны, естественно, толпа рыцарей и стражников, разгневались, и выразили желание сразиться с ним на дуэли.
Оберин не стал смотреть на этих рыцарей, а повернул голову и посмотрел на Линда, как бы интересуясь у него, не вмешается ли он и не позаботится ли об этом?
Однако Линд не собирался вмешиваться в это дело, а повернулся, нашел тень дерева, чтобы присесть, и Глори тоже прислонился к нему, прильнув к двуручному мечу рыцаря–изгнанника, наслаждаясь прохладой, исходящей от меча, отгоняющего окружающий сухой жар Дорна.
Видя, что Линд не собирается его останавливать, Оберин перестал быть вежливым: хотя убивать рыцарей Простора было нежелательно, но преподать им урок, чтобы они знали силу дорнийских воинов, не составляло большого труда.
Оберин велел своей любовнице отойти в сторону, после чего небрежно взял копье у дорнийского воина, а затем вышел на небольшую площадь перед дворцом и крайне игриво помахал рукой Гарту и остальным.
Хотя рыцари были очень рассержены и крайне недовольны Оберином, они все же сохранили остатки разума и не стали совершать бесчестный поступок – осаждать Оберина, поэтому один из рыцарей из семьи Эпплтонов вышел первым и встал напротив Оберина, принимая вызов на поединок.
Этот рыцарь также считался немного известным в Просторе, он был наследником лорда Эпплтона и постоянно участвовал в различных турнирах, хотя ему и не удавалось одержать победу на турнире, он считался сильным рыцарем.
Однако перед Оберином этот рыцарь оказался совершенно беспомощным, Оберин легко уклонялся от его атак, словно плутал, и только когда рыцарь выдохся, он использовал свое копье, чтобы вырубить его.
Разобравшись с этим рыцарем, Оберин не собирался отдыхать и снова бросил вызов другим рыцарям.
Так, включая Гарта, все рыцари Простора один за другим вышли на поединок с Оберином, и все они в итоге проиграли под ударами копья Оберина, только Гарт смог выдержать несколько раундов и не был нокаутирован им, но вот длинный меч в его руке был сбит на землю.
При таком количестве участников поединка Оберин также немного ослаб, и ему приходилось поддерживать себя копьем, чтобы стоять на ногах. Окружающие дорнийские воины с восхищением смотрели на Оберина, и, если бы не неуместный момент, они могли бы уже выкрикивать имя Красного Змея.
На лице Оберина также появилась самодовольная улыбка, он повернул голову к своей любовнице, раскрасневшейся из–за битвы, и поднял бровь, как бы опровергая слова своей любовницы о том, что в последнее время у него нет сил.
Однако его самодовольство быстро улетучилось, когда его взгляд упал на Линда, он почувствовал отсутствие азарта битвы, в конце концов после того, как он ощутил силу Линда, снова сражаясь с этими обычными рыцарями, он больше не мог чувствовать страсть боя.
Только он не думал бросать вызов Линду, потому что прекрасно знал, что нынешняя сила Линда, намного сильнее, чем тогда, в городе Тамблтон, и вызов Линда сейчас лишь подорвет боевой дух дорнийских воинов, который он только что поднял.
– Вот же скука! – Оберин бросил копье обратно дорнийскому стражнику и велел стражникам отправить рыцарей Простора в поместье для лечения, а сам, подойдя к Линду, сел рядом с ним и с любопытством спросил – могу я взглянуть на меч?
Линд отстегнул двуручный меч и протянул его Красному змею, и на его лице появилась необъяснимая улыбка: ему хотелось посмотреть, как отреагирует Красный Змей, прикоснувшись к мечу рыцаря–изгнанника.
– Это драконья кость? – Красный Змей с первого взгляда понял, из чего сделана рукоять, и, поскольку этот меч мог быть сделан из драконьей кости, ему стало еще более любопытно, как выглядит лезвие меча.
Красный Змей с сильным любопытством протянул руку к рукояти меча, но тут же отпустил ее, как только рука коснулась рукояти, и посмотрел на Линда с шокированным выражением лица.
– Что это? – глубоким голосом спросил Красный Змей, глядя на свои онемевшие пальцы.
Линд отчетливо ощутил, что в двуручном мече рыцаря–изгнанника активировалась драконья руна, но не генерирующая замораживающую силу, а драконья руна, генерирующая силу молнии.
С тех пор как он получил двуручные мечи рыцаря–изгнанника, на них функционировала только драконья руна мороза, а две другие драконьи руны, казалось, находились в состоянии покоя и не были активны.
Поэтому, когда он обезглавливал железнорождённых в Староместе возле Звёздной септы, он не использовал накопленную энергию драконьей руны, так как считал, что нужно дождаться, пока энергия драконьей руны мороза накопится до определённого уровня, чтобы активировать другую драконью руну.
Но вот чего он никак не ожидал, так это того, что драконья руна, представляющая силу молнии, активировалась в тот момент, когда Красный Змей коснулся меча, что заставило его заподозрить, что Красный Змей обладал каким–то особым магическим телосложением.
– Это магический меч. – честно сказал Линд, не скрывая этого.
– Магический меч? –Красный Змей дважды усмехнулся в ответ, как будто услышал какую–то шутку, но, увидев серьезное лицо Линда, не мог не подтвердить, – ты ведь шутишь?»
– Попробуй еще раз. – Линд снова протянул ему меч.
Красный Змей немного поколебался и протянул руку, чтобы снова крепко сжать рукоять, хотя ладонь все еще ощущала онемение, но он мысленно приготовился к этому и заставил себя не разжимать, слегка потянув меч наружу, его лицо стало любопытным, когда он увидел часть обнаженного лезвия.
http://tl.rulate.ru/book/115300/4697789
Готово:
