Глава 14. Легион насекомых
Девятизвёздочный король насекомых!
Углы рта Ван Шоучжэ дрогнули. Пятая сестра обычно вела себя сдержанно, но в дали от взрослых она была довольно... пугающей.
Ж-ж!
Перепончатые крылья огромного Девятизвёздочного короля насекомых распахнулись и быстро захлопали.
Одновременно Ван Лоцзин достала из пояса маленькую бамбуковую флейту, поднесла её к губам и заиграла мелодию. Она издавала странный ритм — пронзительный, резкий звук, который резал слух.
Однако Девятизвёздный король насекомых мгновенно узнал этот звук. Его крылья задрожали, издавая непрерывное гудение. Другие маленькие Девятизвёздные божьи коровки в ящике расправили крылья и взлетели, роясь вокруг короля, как постоянно меняющееся облако.
По приказу Ван Лоцзин, Девятизвёздный король насекомых возглавил наступление на пшеничное поле, за ним последовал рой из тысяч насекомых, обрушившийся на поле как сильный ураган. Хотя это были божьи коровки, но они были из мира боевых искусств явно выделяясь своею свирепостью по сравнению с земными.
Они приземлились на ещё немного сморщенные пшеничные колосья и схватили тлю, чтобы полакомиться. Их боевые способности намного превосходили способности личинок златоглазок; всего за четверть малого часа каждая Девятизвёздочная Божья Коровка съела по меньшей мере пять или шесть особей тли.
Этот легион насекомых оказалась совершенно неудержим.
«Лоцзин, великолепная работа, — искренне похвалил Ван Шоучжэ, - Благодаря твоим навыкам урожай семьи Ван спасён».
«Четвёртый брат, этого недостаточно, — покачала головой Ван Лоцзин, — от стадии наливания зерна до полного созревания осталось всего десяток дней. Чем дольше мы будем медлить, тем больше риск снижения урожая».
Её дед, Ван Сяочжи, посвятил всю свою жизнь земледелию, и она выросла, погружённая в его тонкости. Недолго думая, она потянулась к ящику со златоглазками и вынула ещё двух особей — каждая толщиной с руку, с телами увядшего землистого оттенка.
«Четвёртый брат, эти две королевские златоглазки произвели так много яиц, что им, вероятно, осталось жить меньше месяца, — сказала Ван Лоцзин с оттенком печали и вины, — надеюсь, они смогут приложить последние усилия для семьи перед своей кончиной».
Говоря это, она снова заиграла на зелёной бамбуковой флейте. На этот раз мелодия была совершенно иной, чем та, которой она командовала Девятизвёздным королём насекомых, — её тон был глубоким и звучным. Две увядшие, серо-коричневые королевские златоглазки внезапно ожили, замахали крыльями и улетели вдаль.
Их скорость была поразительной; в считанные секунды они исчезли без следа. Пока они летели, их ротовые аппараты продолжали дрожать, издавая низкочастотный гул.
«Четвёртый брат, — начала пояснять Ван Лоцзин, — королевские златоглазки обладают способностью призывать своих сородичей. Надеюсь, они смогут собрать больше товарищей. Диких златоглазок с каждым годом становится всё меньше; только в горах ещё остались некоторые».
Ван Шоучжэ задумался над этим. Скорее всего, виной всему был инсектицидный порошок, введённый Пурпурным Дворцом. Резкое сокращение численности тли привело к сокращению популяции златоглазок.
Теперь, когда появились признаки появления тли, устойчивых к пестицидам, малые колонии златоглазок не смогли удержать темп. Это довольно серьёзная проблема.
Через час одна из королевских златоглазок вернулась, возглавляя огромную армию. Они роились по пшеничным полям, жадно пожирая тлю. Ещё более тревожным было то, что, питаясь, они начали откладывать яйца на колосьях и листьях пшеницы.
С наступлением сумерек вернулась ещё одна королевская златоглазка, приведя с собой ещё больше своих сородичей. Густой рой златоглазок заставил Ван Шоучжэ задуматься, хватит ли тли на тысячах му пшеничных полей для их утоления голода.
Кроме того, огромное количество отложенных яиц вылупится всего через несколько дней, и эти крошечные личинки не следует недооценивать.
Такое впечатляющее зрелище постепенно привлекло внимание крестьян, которые незамедлительно сообщили об этом Ван Сяочжи. Когда Ван Сяочжи прибыл вскоре после этого и узнал, что за это ответственна его внучка Ван Лоцзин, он был настолько потрясён, что едва мог говорить.
В мгновение ока слёзы потекли по его старым щекам, и он прошептал: «На этот раз наша семья Ван спасена. Спасена».
«Четвёртый дедушка, две другие фермы, скорей всего, тоже нуждаются в помощи, — вступил в разговор Ван Шоучжэ, — что касается деталей этого дела, то я не буду вмешиваться. Лучше обсудите план дальнейших действий с Лоцзин».
Хотя шёлковая ферма специализируется в основном на шелководстве, на ней также выращивают значительное количество пшеницы.
«Это...» — выражение лица Ван Сяочжи значительно потемнело при предложении проконсультироваться с внучкой, особенно с младшей.
«Четвёртый дедушка, — сказал Ван Шоучжэ с широкой улыбкой, — если Вы считаете, что Лоцзин здесь лишняя, я могу забрать её домой. Здесь она будет только мешать».
«Она не лишняя и не мешает, — поспешно покачал головой Ван Сяочжи, и его пожилое лицо исказилось, когда он одарил Ван Лоцзин лёгкой льстивой улыбкой, — Лоцзин, дорогая, нам нужно найти способ спасти две другие фермы. Что бы тебе ни понадобилось, просто скажи дедушке».
Ван Шоучжэ улыбнулся. Хотя старик Ван Сяочжи был упрямым и предпочитал потомков мужского пола, его лояльность и чувство принадлежности к семье были вне всяких сомнений. Как только его мировоззрение изменится, он станет непоколебимой опорой семьи.
Увидев изменение в отношении Ван Сяочжи, Ван Шоучжэ отвёл его в сторону с серьёзным выражением лица: «Четвёртый дядушка, похоже, эти насекомые-вредители поразили не только нашу семью Ван. Я не смею говорить за весь Лунцзо, но только в окрестностях гарнизона Чаннин урожай, скорее всего, упадёт как минимум на сорок-пятьдесят процентов».
«Разве это не хорошо? — Ван Сяочжи на мгновение замер, а затем улыбнулся виновато. — Если другие понесут убытки, то мы разбогатеем...»
«В этом мире, добро и зло редко бывают абсолютными, — холодно ответил Ван Шоучжэ, — то, что кажется благоприятным, может обернуться бедой».
Ван Сяочжи замер, а затем понял, что имеется в виду: «Шоучжэ, ты хочешь сказать, что другие семьи могут позавидовать нам?»
«Зависть - это одно, — ответил Ван Шоучжэ с серьёзным выражением лица, — но, как говорится, мы боимся не нехватки, а неравенства. Если бы все пострадали от бедствия в равной степени, проблем бы не было. Но если только наша семья Ван получит богатый урожай, то не только враждебные семьи, но даже те, с кем мы поддерживаем дружеские отношения, могут затаить обиду. Один неверный шаг, и наша семья Ван может стать мишенью коллективной обиды».
«И что тогда? Наша семья Ван и так балансирует на грани. Если это произойдёт...» — Ван Сяочжи заметно забеспокоился. В конце концов, как старейшина, долгое время посвятивший себя земледелию, его понимание таких вопросов было ограниченным.
«Дядушка, не беспокойся. Иногда несчастье может обернуться удачей, — уверенно ответил Ван Шоучжэ, — всё зависит от того, как мы справимся с этой ситуацией, направив события в нашу пользу. Давай сперва рассмотрим кое-что. Во-первых, три семьи: Сюй из Чаннин, Гунсунь из Шаньян и Лю из Шаньинь. Они давно связаны с нами брачными союзами, наши связи довольно тесные. Мы должны найти способы помочь им».
По правде говоря, из этих трёхс емей Ван Шоучжэ больше всего уважал семью Гунсунь из Шаньяна. Это было связано не только с тем, что его нынешняя мачеха происходила из рода Гунсунь, но и с характерной для этой семьи великодушностью и открытостью. Они не проявляли презрения даже к ныне пришедшей в упадок семье Ван из Пинъяня.
Эта близость, несомненно, укреплялась историческими браками между их главными ветвями. Нынешний глава семьи Гунсунь, Гунсунь Мо, ведёт свою родословную от Ван Линди, прямого потомка четвёртого поколения семьи Ван.
Семья Сюй из Чаннина, между тем, является грозной семьёй боевых искусств в периоде своего расцвета, соперничающая даже с семьёй Ван из Пинъаня в период её величия. В то время две главные ветви были тесно переплетены браками, их узы были крепкими и прочными. (п.п.: Если написано просто Чаннин, то это акрополь, центральный город гарнизона с таким же названием)
Увы, но это было давно...
Ван Сяочжи кивнул со сложным и сожалеющим выражением лица: «Действительно, эти три семьи имеют глубокие кровные узы с нашей семьёй Ван через браки. Жаль только сестру Чжэньмэй...»
Ван Шоучжэ понял, что дедушка имел в виду. После переворота в семье Ван, чтобы укрепить отношения с семьёй Сюй из Чаннина, под руководством достопочтенной Лунъянь, законная наследница пятого поколения семьи Ван, госпожа Ван Чжэньмэй, вышла замуж за старшего законного сына семьи Сюй.
Верная своей миссии, госпожа Ван Чжэньмэй несколько лет спустя зачала законного наследника, что привело две семьи к самому тесному союзу. Однако увы, госпожа Ван Чжэньмэй погибла в результате загадочной трагедии при родах, в результате чего трагически погибли и мать, и ребёнок.
Семья Ван была охвачена горем. Братья поколения Сяо ворвались в резиденцию Сюй в Чаннине, вызвав такой переполох, что даже почтенная Лунъянь была вынуждена лично осмотреть тело погибшей. Не найдя никаких доказательств преступления, дело в конце концов было закрыто.
С тех пор тесные связи между семьями Ван и Сюй были разорваны. Браки между семьями теперь ограничивались боковыми линиями и больше не касались прямых линий.
Точно так же отношения между семьёй Лю из Шаньиня и семьёй Ван были довольно сложными, и эту историю невозможно рассказать в двух словах.
Однако, какими бы сложными ни были эти отношения, кровные узы между ними не могли быть разорваны. В критические моменты они все равно должны были помогать друг другу.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/115296/8344536
Готово:
