После того, как его выгнали из бойцовского клуба, Ульрих отправился в квартал красных фонарей. Для него это стало обычным делом. Куртизанки взяли у него пальто, как будто ждали его.
— Сегодня как обычно? — спросила Ульриха одна из женщин, протягивая ему трубку для кальяна.
Ульрих раздраженно поднял брови.
— Убери от меня эту штуку.
Женщина поняла, что имел в виду Ульрих, по одному только тону его голоса.
— Как насчет чего-нибудь выпить? — Женщина помахала стаканом перед его лицом. Он выхватил стакан у нее из рук и швырнул его о стену.
Хруст!
Стекло разлетелось вдребезги. Улыбка куртизанки быстро погасла, когда она попятилась от Ульриха.
— Черт возьми! — Ульрих закричал от досады, и вовсе не потому, что он кого-то убил.
«Я не мог контролировать свою силу».
Для воина не было ничего более унизительного, чем позволить себе выйти из-под контроля и позволить своему телу стать вялым и неповоротливым. Это сильно уязвляло гордость Ульриха.
— Так вот почему ты забрался на Небесные горы? Чтобы ловить кайф и трахать женщин? — Ульрих в гневе ругал сам себя.
Бах!
Он пнул стол, стоявший перед ним, с такой силой, что он разлетелся вдребезги, ударившись о потолок.
— А-а-а! — Куртизанки закричали от ужаса и быстро выбежали из комнаты.
— Черт, снова этот Ульрих поднимает шум! — Головорезы, заправлявшие кварталом красных фонарей, обменялись тревожными взглядами.
К этому времени имя Ульриха было известно всему городу. Непобедимый чемпион, а теперь еще и человек, который только что убил другого человека одним ударом. Перепуганные головорезы ничего не могли сделать или сказать разъяренному бойцу.
— Где Дунай?
— Он просто сказал, что ему нужно выполнить кое-какие поручения, и ушел.
Ульрих остался один в отдельной комнате после того, как куртизанки и головорезы поспешно удалились. Он порылся в своем багаже в поисках меча.
— Меч Фордгала
После битвы с Фордгалом, рыцарем Империи, Ульрих сохранил его меч. Свет в комнате отражался от гладкого и блестящего лезвия.
«Этот меч сделан из отличного металла. По сравнению с ним все остальное мое оружие кажется просто каменным».
Хорошее оружие вызывает у воина чувство эйфории. Оно становится товарищем, который спасает ему жизнь. Если оружие ломается в середине боя, воина вскоре постигает та же участь.
Свист.
Ульрих закрыл глаза и принял боевую стойку. Он вспоминал свою схватку с Фордгалом. Посреди безжалостной снежной бури в Небесных горах двое мужчин сражались за свои жизни. В тот момент не было никаких оправданий. Выживание было единственной справедливостью.
Ульрих сосредоточился на одной мысли.
«Зачем я покинул дом и проделал весь этот путь сюда?»
Ульрих взмахнул мечом медленным, но контролируемым движением. На его мышцах выступили капельки пота.
«... я должен был увидеть то, о чем я не знал! Своими собственными глазами!».
Его зрение больше не было затуманенным. Туман, который был у него в голове, рассеялся.
— Я провел здесь достаточно. Мне пора.
Ульрих вложил меч обратно в ножны. Ему действительно нравилось проводить время в Анкайре. Каждую ночь он словно оказывался на небесах, где было столько спиртного, травки и женщин, сколько он и не мечтал.
— Рай предназначен для мертвых воинов, а не для тех, кто еще жив.
Ульрих же был человеком, выбравшим путь воина.
* * *
Дунай позвал Ульриха и сказал, что нашел новый способ заработка деньги. Ульрих же увидел в этом хороший шанс уехать из Анкайры, прихватив немного денег на дорогу.
«Мне понадобятся деньги независимо от того, куда я поеду».
Он уже приспособился к новой экономической системе, в которой находился.
«Если уж на то пошло, я мог бы грабить людей… но, наверное, это не лучшая идея - делать это в одиночку. Это бы сработало, если бы со мной была еще пара братьев».
Впервые, казалось, за целую вечность к Ульриху вернулась ясность ума. После того, как его исключили из бойцовского клуба, он держался подальше от женщин, травки и даже алкоголя — в общем, от всего, что притупляло его разум и замедляло работу тела. Его обостренные чувства очертили вокруг него невидимый круг. Он был готов убить любого, кто осмелится войти в него.
— Это серьезное дело. Если у нас все получится, мы сможем несколько месяцев делать все, что захотим. — Дунай ухмыльнулся и похлопал Ульриха по спине.
«Ты очень мне помог за то время, что я провел здесь» — Ульрих планировал расстаться с Дунаем, как только получит деньги. — «Без тебя я бы не смог приспособиться к этому месту».
Если бы Ульрих приехал в Анкайру один, его бы уже давно арестовали и посадили в тюрьму за нарушение общественного порядка.
— Арена? — когда они пришли на арену, Ульрих вопросительно посмотрел на Дуная.
— Сегодня тебе не придется сражаться голыми руками. У тебя будет меч. Но не волнуйся, он всего лишь деревянный, — сказал Дунай, не ожидая, что его напарник поймет его слова. Он просто надеялся, что Ульрих не будет возражать и будет плыть по течению.
— Здесь нет толпы.
Трибуны были пусты, за исключением горстки зрителей, некоторые из которых были вооружены.
— Хммм, — Ульрих был заинтригован пристальными взглядами мужчин на трибунах.
«У них на руках кровь».
От людей, убивавших других людей, отчетливо пахнет кровью. Эти люди без колебаний убили бы снова.
Звон.
Пальцы Ульриха непроизвольно дернулись, потянувшись к рукояти меча.
— Он неплох! Взгляните, как он готовился схватиться за меч. У него хороший боевой опыт, — отметил один из немногих зрителей.
— Ты прав. На первый взгляд кажется, что он был бы хорошей покупкой. Я хорошо разбираюсь в таком, — согласился ярко одетый мужчина средних лет. Он был работорговцем, специализировавшимся на гладиаторах.
— Вам не нужно говорить тихо. Он не говорит по-хамельски, — заметил Дунай.
— Мы учтем это при расчете цены, — ответил работорговец с легкой усмешкой на лице.
— С каких это пор тебя стало волновать, на каком языке говорят твои рабы-гладиаторы? Сначала посмотри, как он сражается.
В центре арены лежал деревянный меч в ножнах. Гладиатор вышел на арену, держа в руках еще один деревянный меч.
— Давай, Ульрих, покажи им, на что ты способен! — Потребовал Дунай, указывая на деревянный меч в центре арены.
Ульрих скептически прищурился.
«Так вот оно что, да. Они меня проверяют».
Ульрих вытащил деревянный меч. Его небольшой вес указывал на то, что он был выдолблен и не настолько тяжел, чтобы убить кого-либо.
— Новый раб-гладиатор. Я преподам тебе урок, новичок, — сказал свободный гладиатор Ульриху.
Шаг, еще шаг.
Два бойца ходили по кругу, оба с деревянными мечами в руках.
«Ну же, Ульрих, пожалуйста, задай ему хорошую трепку. Тебе придется поднять цену» — На лице Дуная играла коварная ухмылка. В качестве раба Ульрих легко заработал бы несколько миллионов, а может, и больше десяти миллионов фунтов стерлингов.
— Хаф! — Гладиатор решительно взмахнул деревянным мечом.
«Хороший удар, но слишком медленный».
Ульрих дернулся назад и увернулся от удара. Его взгляд был прикован к деревянному лезвию.
Скрип.
Ульрих потянулся к мечу своего противника и вырвал его у него из рук.
— А-а? — Гладиатор не мог поверить в то, что только что произошло.
— Ха-ха, ты хочешь его вернуть? — Ульрих захохотал над своим ошарашенным противником и отбросил меч назад. Лицо гладиатора стало ярко-красным от крайнего унижения.
— Ты ублюдок!
Ульрих бросил свой меч на землю и, дразня противника, щелкнул пальцами.
— Иди на меня.
— Я убью тебя!
Гладиатор изо всех сил размахивал своим деревянным мечом. Хотя он был охвачен яростью, его техника оставалась под контролем. Ему просто не повезло с соперником.
Ульрих снова выхватил меч у своего противника, на этот раз щелкнув его по запястью.
— С меня хватит этих детских игр. Я владею настоящими клинками с пяти лет.
Ульрих бросил украденный меч на землю позади себя. Это больше не было для него развлечением. Его противник был слаб, и в поединке не было острых ощущений, как в битве не на жизнь, а на смерть.
— Уф, — простонал гладиатор от боли и отступил назад, держа кистень в другой руке.
— Прекратите немедленно! Я увидел достаточно! — Работорговец, наблюдавший за боем с трибун, закричал на двух мужчин на арене.
— Какой удивительный неограненный драгоценный камень. — Работорговец не смог сдержать восторга, и его лицо расплылось в широкой улыбке. Он немедленно позвал Дуная.
— Сколько?
Пронырливый мозг Дуная просчитал цифры, как только услышал слова работорговца. Пришло время для переговоров.
— Как насчет того, чтобы сначала озвучить мне свое предложение, Хорус!
— Пять миллионов фунтов стерлингов.
— Вы сейчас шутите? Он стоит по меньшей мере пятнадцать миллионов. Вы сами его видели, он потрясающий! Такого вы больше нигде не найдете. — Дунай приложил все усилия, чтобы убедить покупателя заплатить столько, сколько он хотел.
— Ха, у меня уйдут месяцы на то, чтобы научить раба, который даже не говорит по-хамельски, говорить как следует. Я дам вам за него восемь миллионов.
— Знаешь что, ладно. Я буду паинькой и ограничусь десятью миллионами. Девять с половиной миллионов.
— Девять миллионов, и мы заключили сделку, — провозгласил работорговец Хорус, озвучивая свое окончательное предложение.
— Девять миллионов… Очень хорошо. Я возьму сначала аванс. Я позабочусь о рабе очень хорошо, накормлю тонной еды и предоставляю отличное место для ночлега в его последнюю свободную ночь, — хихикнул Дунай, подумывая над тем, какое состояние он только что заработал.
«Большое тебе спасибо, Ульрих. Ты не только спас мне жизнь, но и оставляешь меня с таким богатством».
Хорус достал из внутреннего кармана свои блестящие золотые монеты.
— На данный момент здесь три миллиона крон. Остальное ты получишь после того, как мы завершим нашу сделку.
Дунай потянулся за золотыми монетами и улыбнулся Ульриху.
— Послушай, Ульрих, мы теперь богаты, хе-хе-хе. Давай немного повеселимся, а?
Золотые монеты звякнули, столкнувшись друг с другом в руке Дуная.
— Хм, — вполголоса произнес Ульрих, почесывая в затылке и оглядываясь по сторонам.
«Два вооруженных воина». — Рядом с Хорусом стояли два охранника. Они зевали, терпеливо ожидая окончания сделки.
— Посмотри на все эти деньги, Ульрих! Ха-ха! — Дунай был ослеплен деньгами в своих руках. Он не знал, как сдержать улыбку, когда мирская жадность овладела его разумом.
Это заняло всего полсекунды, а может, и меньше.
Ульрих выхватил меч из рук зевающего стражника и обнажил его в мгновение ока. Его руки были быстрее, чем у кого-либо другого.
Лязг.
Золотые монеты со звоном упали на землю. Дунай упал на землю и издал мучительный крик.
— М-моя рука, моя рука! А-а… Ах!
Его правая рука была отрезана. Клинок Ульриха был залит кровью. Никто не смог среагировать на внезапное движение. Если бы Ульрих захотел, он мог бы убить и Хоруса по собственной прихоти.
— У-ух, ух! — Ульрих схватил стонущего Дуная за волосы и швырнул на землю. Стражники ждали сигнала от Хоруса, но тот стоял в стороне и просто наблюдал.
— Открой рот, Дунай. Сейчас я отрежу тебе язык, — спокойно сказал Ульрих. Слова, слетавшие с его губ, были произнесены на хамельском. Невнятно, но это явно был хамельский.
«Когда он научился говорить на нашем языке? Или он всегда мог?»
Дунай потерял дар речи. Он опустил голову, дрожа от страха и боли.
— Ульрих, господин, пожалуйста, сжальтесь надо мной. Мы были с-хорошими друзьями, не так ли?
— Говори медленно и четко. Я не смогу тебя понять, если ты будешь говорить слишком быстро, — сказал Ульрих, вытирая кровь с лезвия.
— Оставьте меня в живых, пожалуйста. Я сделаю все, что угодно.
— Хватит болтать. Просто открой рот.
— У-ух! Ух!
Ульрих засунул пальцы в рот Дуная. Он впился ногтями в скользкий язык Дуная и с силой вытащил его.
— Попрощайся со своим языком.
Он слегка взмахнул мечом. И язык упал на землю. Оглушительный крик заполнил всю комнату. Ульрих вытер окровавленную руку о штаны и поднялся.
— О-о-о...… А-а-а.
Дунай вопил, катаясь по земле. Он истекал кровью, но никто и пальцем не пошевелил, чтобы помочь ему. Он был беспомощен, как простой червяк.
Глаза Ульриха были такими же спокойными, как и всегда. Он не испытывал гнева из-за предательства. Он бросил меч обратно стражнику, у которого украл его, как будто просто делал то, что должен был сделать.
— Хороший меч. Ты, должно быть, очень хорошо о нем заботишься — молодец, — сказал Ульрих охраннику, слегка пожав плечами.
«Страшный ублюдок».
Хоруса прошиб холодный пот. Его влажная одежда прилипла к спине.
«Это не тот зверь, которого можно приручить».
Хорус даже не подумал о том, чтобы приказать своим людям попытаться захватить Ульриха. Даже если бы им это удалось, такой бешеный пес, как Ульрих, никогда бы не послушался своего хозяина.
— Похоже, у вас двоих возникло недопонимание. Мы уже уходим, и не волнуйтесь, я не буду вызывать охрану. По-моему, это было похоже на самооборону, — сказал Хорус, подбирая золотые монеты рядом с холодной отрубленной рукой Дуная.
— Куда, по-твоему, ты направляешься? Наши переговоры еще не закончены, — сказал Ульрих, выпрямляя опрокинутый стул и усаживаясь, лениво скрестив руки на груди.
— Что ты имеешь в виду? — Морщинки вокруг глаз Гора стали глубже.
— Я буду работать на тебя в качестве гладиатора. Разве ты не из тех людей, которые зарабатывают деньги на гладиаторских боях?
Хорус был очень расчетливым человеком. Он сел напротив Ульриха.
— Гладиатор, который не является рабом, получает половину денег, выигранных в боях. Мы, конечно, позаботимся о вашей еде, напитках и одежде.
— А женщины?
— Это относится к "еде". Разве это не было очевидно?
Ульрих громко рассмеялся над комментарием Хоруса.
— Ха, я совсем не против. Ладно, тогда давай пожмем друг другу руки.
Ульрих протянул руку. Отрубленная кисть Дуная, лежавшая на земле неподалеку от них, заставила Хоруса поколебаться, стоит ли отвечать взаимностью, но он заставил себя сделать это как можно небрежнее. Новые партнеры пожали друг другу руки в знак согласия на их новую сделку.
— Позвольте мне представиться должным образом. Меня зовут Хорус, и я участвую в гладиаторских боях. А также занимаюсь работорговлей.
— А меня зовут Ульрих.
— Добро пожаловать, Ульрих.
Сделка была заключена.
http://tl.rulate.ru/book/115093/4778425
Готово:
Использование: