— Алия! О чём ты думала?! Если бы твоя мать услышала об этом...! — воскликнул Кастертон.
— Отлично сделано, малышка! Я очень одобряю твой воинский дух!
— Что?
— Правда?
— Конечно! Сколько тебе лет? Идти в бой в твоём возрасте — это путь истинного воина! — искренне похвалил Ородан с широкой улыбкой на лице.
— Мистер Ородан! Пожалуйста, не поощряй эту безрассудную хулиганку! Должен ли ты проповедовать такие вещи как ответственный взрослый? — запротестовал Кастертон.
— Мне самому всего семнадцать, — сказал Ородан, хотя физически это было технически правдой. Но не ментально. — Кроме того, я тоже сражался с очень юного возраста. Это может быть только хорошо для неё.
Он не сказал, что также убил кого-то, когда был моложе. Он до сих пор чувствовал себя грязным из-за последующего повышения Мастерства боя от этого. Но теперь он был сильнее и не нуждался в совершении таких действий из отчаяния.
— Даже если ты молодой человек, ты всё равно взрослый. Подумай о возможных последствиях. Что, если она умрёт? Монстры в местном подземелье — не шутка, — предостерёг Кастертон. — Республика тщательно курирует такие места, и в результате там могут появиться особенно коварные и умные существа.
Кастертон был частично прав. Департамент управления монстрами Республики действительно поддерживал множество наземных мест заражения монстрами и позволял им выживать в определённых пределах силы. Они были хорошим местом для начинающих авантюристов или войск благородного дома, чтобы тренироваться без особого риска. Конечно, это означало, что монстры были немного умнее среднего и привыкли иметь дело с группами авантюристов и их тактикой.
Скелеты не были естественно возникающими существами. Те, что находились в заражённой зоне, ранившей Алию, вероятно, были под контролем монстра-некроманта, находящегося глубже внутри. Девочке повезло, что она не встретила его. То, что скелеты были бездумными анимациями, было её спасением.
Сражаться со слизнями — это одно, но столкнуться со скелетами и некромантами, будучи неподготовленной на её уровне? Это могло привести к смерти.
Тем не менее, сам Ородан не заботился о риске. Даже в своей первой жизни он с радостью шёл на воинскую смерть. Так кто он такой, чтобы отказывать другим в их шансе достичь большего?
— Может быть... но как можно приобрести силу без риска? Я тоже прошёл через множество опасных сражений, чтобы приобрести ту силу, которая у меня есть, — объяснил Ородан. — Да, я не буду отрицать, что её мать и семья будут горевать, если она умрёт в руинах. Но смерть случается постоянно. В нашем мире, где уровни навыков определяют нашу судьбу, разве не неправильно отказывать начинающему воину в шансе добиться лучшей жизни?
— Но она даже не понимает рисков! Этот ребёнок не знает ничего лучше, она не знает ужаса смерти, — объяснил Кастертон. — Она не увидит, как её мать будет выть над её трупом. Если это произойдёт, ответишь ли ты за это, мистер Ородан?
— Полагаю, ты прав, но только в том, что касается её незнания последствий, — согласился Ородан, а затем повернулся к Алии. — Он не ошибается. Если ты умрёшь, твоя мать будет горевать, и ты станешь просто ещё одним трупом, как многие другие. Готова ли ты к тому, что тьма заберёт тебя? Смерть не приятна; тебя могут разорвать на части, пока ты кричишь в агонии, зовя на помощь, которая никогда не придёт.
— Я... я знаю это! Мне страшно каждый раз, когда я вхожу в руины или исследую близлежащие дикие места и охочусь на более слабых монстров, — ответила Алия с решимостью. — Мой брат погиб во время исследования в группе авантюристов, и он должен был быть тем, кто помог бы нам выбраться из бедности. Когда его не стало... я хочу снова увидеть тот взгляд гордости на лицах матери и отца. Ту уверенность, что их ребёнок позаботится о них.
— Так ты хочешь, чтобы твои родители снова улыбались? — спросил Ородан. — Ты говоришь это с убеждением... должно быть, это хорошая цель.
— Конечно! Разве ты не хочешь, чтобы твои родители тоже улыбались? — спросила Алия.
— У меня их нет. Мои родители были убиты до того, как я успел их узнать, — ответил Ородан. — Нет никаких воспоминаний о них, я был слишком мал.
Алия была слишком молода, чтобы правильно выразить соболезнования, поэтому она могла только неловко заикаться, но Кастертон спас её.
— Поскольку ты испытал такую потерю, мистер Ородан, разве ты не должен хотеть предотвратить потерю ребёнка для семьи?
— В идеале, никто бы не страдал, — ответил Ородан. Возможно, однажды, в одной из петель, он станет достаточно могущественным, чтобы устранить смерть по всему миру. — Но сейчас мы живём в этом безжалостном мире, где люди гибнут в кровавых войнах почти каждое столетие. Тридцать тысяч лет назад континент Инуан столкнулся с опустошением, и цивилизация на нём была уничтожена. В таком мире отрицать чью-то свободу выбора, отказывать им в возможности расти и идти своим путём, который ведёт к их желаниям. Я не верю в это.
Тридцать тысяч лет назад Пустотный Ужас уничтожил жизни миллиардов людей во время своего восхождения. Теперь, всего через шесть месяцев, он возвращался и сделал бы то же самое снова. Идеалистические взгляды на то, каким должно быть детство, не остановили бы его. Общественная мораль и нормы не помогли бы. Единственное, что имело значение, — это сила, мощь.
Брат Алии погиб в приключениях, пытаясь обеспечить лучшую жизнь для своей семьи. Ородан мог уважать это. Но идеалы не меняли реальность. И она могла быть жестокой.
Важна была сила. Сила жить жизнью в соответствии со своими идеалами. А ингредиентами для получения силы были упорство и постоянство. И то, и другое было у этой маленькой девочки перед ним.
Её брат не был достаточно сильным, но, возможно, она могла бы быть.
— Ты не веришь в это? Я уважаю твою борьбу за достижение силы, мистер Ородан, но наверняка она слишком молода...
— Судьбу не волнует, насколько молод кто-то, когда она проявляет свою жестокость, — прервал Ородан. — Её судьба будет определена либо её собственной силой, либо силой тех, кто сильнее её. Я бы предпочёл видеть эту девочку наделённой силой, поощряемой выступить и захватить свою собственную судьбу. Бросить вызов судьбе своей собственной заработанной тяжёлым трудом силой. Разве ты не слышал убеждения в её голосе? Она знает риски и всё равно намерена идти этим путём.
— Вижу, я не могу убедить тебя... но что сама Алия скажет?
— Я хочу продолжать сражаться, — решительно сказала она. — Я должна заботиться о своей семье.
— Вот твой ответ, целитель. Матери Алии не нужно беспокоиться о её славных битвах против слизней и скелетов, — заметил Ородан с улыбкой. — А теперь нам ещё нужно заняться лечением, так что давай приступим к работе?
Кастертон, целитель из Скарморроу, мог только вздохнуть и покачать головой.
http://tl.rulate.ru/book/114446/6288390
Готово:
