"Здравствуй, маленькая ведьма, добро пожаловать в наш мир".
Джеймс Поттер говорил с ней так, будто с самого начала знал, что она всё поняла.
Не успела она родиться, как, согласно традиции, он позволил его магии окутать её: "Адрастея Лира Поттер, добро пожаловать как дочь Поттеров и Певерелл".
Затем он повернулся к мужчине со знакомыми светло-русыми волосами и небесно-голубыми глазами: "Приветствуем Вас как дочь Когтеврана и Лавгуд".
И - её глаза расширились, так как она сразу же узнала третьего мужчину, смертного или нет: "Будьте приняты как дочь Блэков".
Она была возвращена матери, и все трое вместе заключили: "Да будет так".
Адрастея почувствовала, как вокруг неё закручивается и оседает семейная магия, совсем не похожая на ту, что она смутно помнила из своей первой жизни.
В последующие дни и месяцы она поняла, что, несмотря на то, что она снова родилась Поттером, чтобы победить Волдеморта, это действительно был совсем другой мир.
От самой магии - от её родителей.
Лили Поттер из рода Лавгудов не была той Лили Поттер, чья душа сейчас находится в Чистилище в качестве платы за спасение жизни её дочери - но она всё равно любила эту женщину так же сильно, потому что при всех их различиях, в своей основе они оставались двумя сильными, решительными ведьмами, готовыми на всё ради своей семьи.
Джеймс Поттер был таким же. Она была ошеломлена, узнав знакомую душу своего первого отца, но только когда смерть снова забрала его, он вспомнил о ней - его душа задержалась на мгновение, чтобы рассказать ей, как он торговался с Мечтой.
Богиня хотела повторить что-то новое, вдохновлённое Игрой Хаоса, но другое - и так Джеймс Поттер родился со снами его предыдущего воплощения.
Будучи снами, они не оказывали того эмоционального воздействия, которое могли бы оказать воспоминания - но они были достаточно красноречивы, чтобы, как предположил Дрим, отношение Джеймса сильно отличалось от того, каким оно было - и каким оно, вероятно, было бы без его воспоминаний.
Что касается цены - ну, в основном, она была заплачена тем, что мальчик знал о смертях, которые он не мог предотвратить, включая смерть его родителей и его собственную.
Это было довольно жестоко - но ради возможности снова заботиться о своей дочери, пусть и менее двух лет, он согласился, и даже сейчас, когда смерть снова пришла за ним, он ни о чем не жалеет.
"Я никогда не думал, что снова влюблюсь в Лили Эванс, - признал Душегуб перед тем, как уйти с женой, - но это того стоило".
Лили - просто улыбнулась и сказала своей богине-дочери, что она знает, что та сделала то, чего не делал ни один из её сыновей.
Как она узнала о предыдущих попытках Времени - ну, она была Провидцем, достаточно сказать.
Пара с улыбкой отправилась на Острова Смерти.
А потом Смерть пришла за Адрастеей.
Вернее - за её крёстным отцом, Пиксисом Блэком.
"Что ж, сестренка, - размышлял он, - теперь мы с тобой вдвоем".
Она с любопытством посмотрела на него, немного раздражённая тем, насколько бесполезным оставалось её тело, и, словно угадав её вопросы - что, зная этого человека, было не исключено; Смерть - Пиксис объяснил: "Поскольку твой крёстный отец - Гримм, он не мог воплотиться в этом мире, Сириус Блэк". Пожав плечами: "И поскольку у меня ещё не было возможности испытать Игру Хаоса..."
Последующие дни и месяцы были хаотичными для мира волшебников.
Смерть Джеймса и Лили, а главное, выживание Адрастеи, были у всех на устах.
Несмотря на предупреждение Пиксиса не выходить из укрытия слишком рано, поскольку вокруг всё ещё оставались Пожиратели смерти, на Долгопупсов напали - но, должно быть, они были более осторожны, чем во время первой жизни Адрастеи, потому что на этот раз им удалось отбиться от нападавших.
Братья Лестрейндж и Беллатриса были быстро отправлены в Азкабан - но карьера Фрэнка Долгопупса в качестве Мракоборца была закончена, так как он всё ещё страдал от сильной дрожи и постоянной хромоты, вызванной воздействием Круциатуса. Алиса, которая вместе с Лили занялась целительством, никогда больше не сможет варить изысканные зелья, страдая от той же дрожи, что и её муж, - и ослепнув на один глаз.
Но они были живы - и за это Адрастея была благодарна, радуясь тому, что некой версии застенчивого мальчика, который когда-то был её другом, не придётся расти в одиночестве под гнетом ожиданий его всё ещё скорбящей бабушки.
Некоторые люди пытались повторить неприятности, протестуя против того, чтобы наследник тёмной семьи заботился о последнем наследнике светлой семьи, такой как Поттеры.
Пиксис легко разорвал их на части, а маленькая Адрастея радостно подбадривала его счастливым воркованием, когда он держал её на левой руке.
Однако Поттеры не были светлой семьёй - они были серой семьёй, известной тем, что отстаивали справедливость и равновесие. Более того, Адрастея была наследницей Пиксис, не говоря уже о её крёстном отце.
Не было никого лучше, кто мог бы позаботиться о ней.
Дамблдор, в очередной раз подтверждая свои предрассудки, повторил, что девочка должна воспитываться в семье.
Лавгуды вмешались, указав на то, что они - единственная семья, оставшаяся у Адрастеи, и что они не только одобряют кандидатуру Пиксис в качестве её опекуна, но и намерены принимать участие в жизни маленькой ведьмы.
Дамблдор повторил попытку вызвать магловскую семью Лили - Лето Лавгуд очень спокойно и систематично объяснила, насколько глупа эта идея, начиная с того, что Адрастея - ведьма, и ей лучше как можно раньше узнать о волшебном мире, переходя к тому, что Петуния ненавидит свою сестру и не разговаривает с ней уже много лет, и заканчивая тем, что, будучи единственной выжившей после встречи с Тёмным Лордом, она будет в опасности от его последователей.
К тому времени Пиксис практически исчезла из общественной жизни. Мужчина решил обезопасить сестру - свою крестницу, а безопаснее места, чем ад, не было.
Конечно же.
Адрастея с нескрываемым интересом рассматривала местность, в которую они прибыли.
Они не были в Бессмертном царстве, но и не совсем в Смертном царстве.
"Это один из многих Миров Снов, где живут низшие боги этого мира". объяснила Смерть.
"Не слишком ли невежливо так вторгаться?" - размышляла маленькая девочка - ведь сейчас они находились в месте, где было достаточно магии и святой силы, чтобы она могла использовать свои способности к изменению формы и немного подрасти - ровно настолько, чтобы иметь возможность ходить и говорить самостоятельно.
Даже если она была измотана только этим.
"Я уже много лет посещаю Ароун и Морриган", - заверил он её.
"Пиксис! Давно не виделись, старый друг!" - крикнул веселый голос, как бы подтверждая его слова.
Адрастея повернула голову и посмотрела на новичка.
Она почувствовала знакомую и - для неё - приветливую ауру смерти.
Он выглядел как высокий мужчина, одетый в льняные бриджи темно-бордового цвета, удерживаемые на месте тканым шерстяным поясом на талии, без рубашки, с тяжелым бронзовым торком на шее и наброшенным на спину плащом из тяжелой ткани с полосатым узором, больше напоминающим шотландский тартан. У него были темные светлые волосы, спадающие до плеч, слегка волнистые, явно ухоженные, и сине-зеленые глаза, которые сразу же нашли юную богиню.
http://tl.rulate.ru/book/113679/4299287
Готово:
