Сыновья Трех Дворцов уничтожали друг друга – так было заведено, говорят, десятки тысяч лет. В каждой новой эпохе повторялся этот кровавый спектакль. Сколько ни было перерождений, этот жестокий обычай не прекращался. Может, какой-то из сыновей Дьявола и пытался восстать против Трех Дворцов, но пока никому не удалось.
Но где есть сильный гнет, там неизбежно рождается сопротивление. Мерлин не хотел превращаться в полудемона, покорного чужой воле. А вот Дьявол Энтони, возможно, не смирился с такой участью, возможно, пытался сопротивляться. Но у него не вышло.
Теперь он стал лишь сосудом для силы Трех Дворцов. Под воздействием и усилением тройного семени силы Энтони завершил свое превращение в демона. По его более крепкому и дикому виду было ясно, что его превращение зашло гораздо дальше, чем у того обезумевшего Морриса.
Сила демона текла в его теле. Подобно тому, как Черный Туман Мерлина защищал его, когда тот был на грани смерти, сила Энтони также оберегала его от любого вреда. Но это не было проявлением доброты. Это значило, что Энтони не мог даже покончить с собой, чтобы прервать свою проклятую жизнь. Он вынужден был лишь пассивно нести в себе все возрастающую темную силу, пока однажды его не убьет другой сын демона, явившийся за добычей. Или пока после бесчисленных битв он, оставшийся последним, не превратится в инструмент Трех Дворцов, как излюбленный ими гу.
Это жестокая игра, которую, начав, невозможно остановить. Шло время, сыновей демонов, переживших безумную охоту друг на друга, становилось все меньше. Но каждый выживший был невероятно опасен. К тому времени эта жестокая охота вступала в свою последнюю фазу.
Когда-то выжившие в этой жестокой игре сыны демонов не могли больше избежать своей участи.
Словно две лодки в море, даже при штиле, они всё равно сближаются… А потом, подстрекаемые злой волей Санномии и злорадным смехом создателя, они вонзали друг в друга когти и ножи.
Выжить мог только самый сильный, хитрый и безжалостный.
Но победителя ждала лишь трагическая участь Санномии.
– Я старался… но не смог. – Энтони выпрямился.
Сейчас он походил на демонического качка с огромными мышцами. Хотя он всё ещё сохранял гуманоидную форму, верхняя часть тела, напоминающая перевёрнутый треугольник, выглядела странно.
Он вытянул когти – пять пальцев, словно пять кинжалов с холодным блеском, сталкиваясь друг с другом, издавали металлический звон. Острая энергия, которую он использовал в человеческом обличье, теперь окутывала его когти. Стоило ему слегка сжать кулак, как даже крепчайшая броня превратилась бы в фарш.
Его четыре глаза уставились на Мерлина. В следующее мгновение огромный демон с невидимой глазу скоростью бросился на Мерлина. Его десять пальцев скрестились, целясь в Мерлина, но клубящийся чёрный туман заставил его промахнуться.
Как бы ни были остры его когти, перед тёмным ветром, которым невозможно пронзить, угроза от Энтони становилась минимальной.
Помешанный Моррис когда-то сказал, что Мерлин был благословен. Тот, кто скрывался во тьме, говорил, что Санномия даровала Мерлину величайшую силу, и в этом не было преувеличения. Пока Чёрный Туман мог нормально активироваться, Мерлину не страшна была никакая ближняя схватка.
Его никогда не ранят, он никогда не истечёт кровью, но его враги – да.
Мерлин резко повернул запястье, и сломанный серебряный меч Влад, словно охотящаяся змея, оставил кровавую рану на груди Энтони.
Он обвился вокруг тела Энтони, словно легкий дымок. Обмотав магической силой серебряный клинок, он взмахнул мечом вокруг демонического тела. Всего за какие-то секунды могучий демон, казалось, оказался в кровавом озере: всё его тело оросила кровь из множества ран.
Температура черного тумана вокруг клинка была невероятно высокой. Мерлин словно орудовал лавовым мечом, оставляя на разорванных ранах Энтони следы ожогов.
Один взгляд – и становилось больно...
Подстегнутый болью, демон громко зарычал, бешено размахивая когтями. Острые когти разорвали дымные оковы и ударили по стенам переулка.
Стены, словно детские песочные замки на пляже, рухнули под натиском.
С ревом Энтони стены темного переулка были разорваны, легко откинуты в стороны и загорелись от горячего дыма Мерлина.
Через две минуты переулок и окружающие дома превратились в море бушующего пламени.
К счастью, за тот час, что Мерлин ждал в таверне, жители этого квартала были эвакуированы под предлогом учений по землетрясению.
– Ух ты!
Под палящим огнем вокруг демонический Энтони вырвался из черного тумана Мерлина. Его тело мелькало вокруг пламени с невероятной скоростью, словно стараясь уйти от атак серебряного длинного меча Мерлина.
Его скорость была поразительной, он походил на неуловимую тень.
Хотя этот демон убил всего двух порождений демонов, его нынешняя мощь казалась выдающейся. Сочетание остроты, сверхзвуковой скорости и грубой силы делало его одним из самых опасных демонов.
Если бы сегодня на месте Мерлина был, скажем, бесноватый Моррис, то, вероятно, уже через мгновения острые когти Энтони снесли бы ему голову.
Когти, окутанные светом, перестали быть просто физически острыми. Они обрели магическую силу, сокрушающую всё на своем пути.
Столкнувшись с Энтони, который мелькал в пламени словно тень, Мерлин повис в воздухе и слегка нахмурился. Он закрыл глаза и усилил своё тёмное восприятие, словно накрывая землю невидимой сетью.
Через несколько секунд Мерлин быстро поднял левую руку, и очередная магическая печать мгновенно активировалась, наполненная магической силой.
Шесть рун, светящихся сиреневым, появились на земле перед Мерлином. И почти сразу же на том же месте появился постоянно мелькающий Энтони.
– Ух ты, – раздался глухой, сильный звук.
Ноги Энтони, ступившего в шестиугольную область, будто окутались невидимыми цепями. Хотя в следующую секунду он освободился от пут этой печати, резкая остановка его движения дала Мерлину прекрасную возможность.
Почти в тот момент, когда свет печати померк, за спиной Энтони раздался свистящий порыв ветра.
За спиной демона Мерлин, сжимавший меч одной рукой, повернулся вперёд и нанёс удар мечом. Его шаги были на удивление лёгкими. В ловком и красивом вращении его руки и запястья продолжали совершать небольшие движения, и в серебряный клинок Влада, в который была влита магическая сила, теперь окутывало острое, невидимое лезвие.
Танец меча!
Уникальные боевые навыки Школы Волка. Мерлин не был особо опытным в этом, но это не мешало силе этого сочетания магии и фехтования.
В мгновение ока на ногах демона Энтони появилось десяток ран. В момент танца меча Мерлина серебряный длинный меч мягко сверкнул на его левой ноге, сопровождаемый глухим звуком разрезания клинка, словно коровью шкуру. Этот яростный и точный удар в этот момент перерезал сухожилие на ноге демона, так что в следующую же секунду своего перемещения Энтони упал в нелепой позе, всем телом рухнув на горячую, дымящуюся землю.
– Эх...
В тот миг, когда Энтони поднялся, фигура Мерлина, словно дымчатый призрак, вдруг возникла позади него. Левая рука коснулась темно-красной чешуи. В мгновение движения пальцев, сопровождаемом звонким металлическим лязгом, выскочивший из рукава зачарованный рунами наручный клинок Мерлина пронзил грубую кожу Энтони, а заодно и яростно бьющееся сердце демона.
Когда Мерлин повернул запястье, сердце демона разлетелось вдребезги, и его низкий голос прозвучал в застывших ушах демона:
- Мой брат, твое проклятие…
- Закончилось…
Пуф!
Наручный клинок Мерлина был убран, и кровь брызнула из раны наручным клинка вместе с осколками сердца, но она не запачкала тело Мерлина.
В этот момент в четырех глазах демона Энтони сплелись сложные эмоции.
Боль, изумление, отчаяние, гнев, безжалостность…
Но эти быстро меняющиеся эмоции исчезли спустя несколько секунд. Он изо всех сил пытался подняться. Демоническое тело дало ему достаточно жизненной силы, чтобы выжить даже с разбитым сердцем.
Однако это был уже последний рывок.
Мерлин убрал клубящийся черный туман и тихо стоял перед пламенем, что отражалось в глазах Энтони, держа в правой руке клинок. Горящее пламя искажало его тень на земле, словно свернувшуюся змею.
--
Энтони рухнул на землю.
Его тело быстро уменьшилось и вскоре снова приняло человеческий облик. На его груди зияла окровавленная дыра.
Он с трудом перевернулся и лег на пыльную землю. Вокруг него догорали руины нескольких домов, представляя собой жалкое зрелище.
- Я пытался сопротивляться… но потерпел неудачу.
Он повернул голову и посмотрел на идущего к нему Мерлина. Его бледное, бескровное лицо озарила жалкая улыбка. Под треск пламени он сказал Мерлину:
- Я правда… правда не был плохим человеком.
- Я знаю.
Мерлин опустил на землю серебряный меч Влад и склонился над раненым Энтони.
– Я знаю, что ты прятался здесь несколько месяцев и жил на песнях. А ведь я только влюбился в одну девушку... Я знаю, ты не плохой человек и не хочешь никому навредить. В этом нет твоей вины.
– Почему? – Энтони взглянул на Мерлина. Умирая, он спросил: – Почему я? Почему это выбрало меня...
– У Санномии нет причин, почему она выбирает "сыновей". – тихо ответил Мерлин. – Она просто наугад накладывает свою силу на любого смертного. Кто выдержит – тот выживет и станет её сыном. А кто не выдержит – умрёт на месте.
– А ты как? – Голос Энтони становился тише, словно он засыпал. – Как тебя выбрали?
– Как и тебя, только немного иначе. – сказал Мерлин. – Оно сказало, что дало мне возможность выбора и спросило, готов ли я принять это. Но прежде чем я успел ответить, оно уже дало мне эту силу... Дерьмо.
– Хах, какое дерьмо! – слабо улыбнулся Энтони. Он с трудом открыл глаза и сказал Мерлину: – Ты будешь бороться с ним, да? Ты найдешь его... отомстишь, да?
– Да. – кивнул Мерлин. – Я не могу обещать, что попаду в Санномию, но если такой день настанет, я без колебаний нанесу ему удар мечом!
– Два удара... – Энтони набрался сил и схватил Мерлина за руку. – И мой удар тоже... Сделай это за меня... Отомсти за меня...
– Сделаю! – пообещал Мерлин серьезно. – Не только за тебя, но и за других. За тех, кого мы не видели, кого не знаем, кто был насильно втянут в эту судьбу. Я отомщу за вас, это моё обещание!
– Спасибо... Спасибо. – выдавил Энтони последние слова с последними силами. В следующее мгновение, когда слабая улыбка застыла на его лице, тело его быстро рассеялось перед Мерлином, словно пепел, оставшийся после сгоревшего дерева.
В одно мгновение живой человек исчез, осталась лишь кучка черных углей.
Над тлеющими углями висел оранжевый шарик размером с ладонь. Он весь был покрыт непонятными символами, что придавало ему загадочный вид. От шарика исходил теплый свет, словно он сам был маленьким солнышком, мерцающим среди языков пламени, так и маня прикоснуться.
Это был последний подарок, оставленный Энтони.
И одновременно – более глубокое проклятие.
Мерлин смотрел на светящийся оранжевый шар перед собой, но не торопился касаться этого остатка, сублимированного семени силы.
Он достал волшебную палочку и направил несколько заклинаний призыва воды на полыхающее вокруг пламя. Пока с неба лились потоки прохладной воды, Мерлин снова пошевелил пальцами и поднял из обломков рядом две последние вещи, оставленные Энтони.
Поношенная черная ковбойская шляпа.
Сломанная гитара.
Это были последние следы беглеца в этом мире.
Мерлин похлопал по шляпе и надел ее на голову. Перекинув сломанную гитару за спину, он посмотрел на стремительно развеивающийся под дождем пепел у своих ног и тихо сказал:
– Ты свободен, брат.
– А мне нужно идти дальше. Такова наша жизнь, и ей нет конца.
Мерлин снял перчатку с левой руки. Под холодным дождем он протянул палец к светящемуся оранжевому шару перед собой и произнес:
– Благослови меня, что на небе.
– И будь моим свидетелем.
http://tl.rulate.ru/book/113635/6640955
Готово:
