Боль!
Невыносимая боль наполнила тело и разум Мерлина, едва успевший расслабиться.
Будто внутреннее пламя разгорелось, и под кожей засиял обжигающий свет, словно огненные змеи ползли внутри.
Струйки белого дыма вырывались из его ноздрей, рта и ушей. Он напоминал кучу хвороста, готового вот-вот вспыхнуть, извергая искры.
- Бах!
Дверца машины Лоры распахнулась, и Мерлин, спотыкаясь, рухнул на землю под бешеный ритм новой песни Микесона. Боль накатывала волнами, терзая тело и волю. В жутких судорогах, извиваясь от нестерпимой пытки, он упал, словно лишившись способности стоять на ногах.
Подобно рыбе, выброшенной на берег, он бился в конвульсиях, пытаясь вдохнуть, но ни единая молекула воздуха не проникала в легкие. Казалось, все его внутренности заполнены светящейся магической силой.
Физическая боль лишь делала жизнь Мерлина адом, но адский мрак в душе грозил и вовсе покончить с его существованием.
Его душу разрывало на части!
Это не просто описание, а происходящая реальность.
Словно невидимые руки схватили его душу с двух сторон.
В шоке от яростной обжигающей силы эти когти, стискивающие душу, неистово рвали наружу, словно намереваясь полностью разорвать его сущность, разрушить её в клочья и обратить его существование в ничто.
- А-а-а!
Мерлин схватился за волосы, поднял голову и с силой ударился ею о землю. Он пытался использовать внешнюю боль, чтобы заглушить муки разума.
- Бах!
- Бах!
Два удара оставили кровавые следы на лбу Мерлина. Он посмотрел вверх, готовясь к третьему удару, однако…
- Треск!
С глухим разрывающим звуком взгляд Мерлина застыл, а его глаза в этот миг потускнели.
Его тело оставалось целым, но быстро остывало. Казалось, будто раскаленный камень бросили в ледяную воду: над телом вился белый дым, но внутри душа, связанная с плотью, была разорвана под натиском безудержного высвобождения Триединой Силы.
Пение за спиной становилось всё глубже, словно последний аккорд.
– Бух!
Безжизненное тело Мерлина рухнуло на землю.
Как и сказала Триединая Сила, она скорее уничтожит эту необычную душу, чем позволит кому-то другому завладеть ею.
Подул прохладный ночной ветер, развевая черные волосы Мерлина, как траву на земле, но он уже не мог откликнуться на этот нежный ветерок.
Он умер.
Крупные игроки, сидевшие за игорным столом, наблюдали эту сцену. Никто не произнес ни слова, словно никто не хотел выражать свое мнение сейчас.
Крупный мужчина с резным браслетом снял сигару и посмотрел на человека напротив.
Те, на кого смотрел крупный мужчина, конечно же, тоже были крупными фигурами.
Один из них был одет немного странно.
Все его тело окутывал черный плащ. На левом глазу была черная повязка. В ледяном синем глазу не было никаких изменений, лишь оттенок льда и тишины.
– Лорд Клинок Рассвета, ваш ход.
В этот момент послышался голос, похожий на голос судьи:
[Последовательность раунда "Демон" прервана, и мы входим в первую последовательность раунда "Удача". Пожалуйста, приготовьтесь к следующему броску или воздержитесь.]
– Хорошо.
Крупный мужчина с повязкой на глазу кивнул. Глядя на изображение, он сказал:
– Удалив иллюзорную пыль, можно раскрыть истинное знание. Эта история наконец-то становится интересной.
Крупный мужчина повернул голову и посмотрел на писца, сидевшего за игорным столом. Он спросил:
– Итак, какое имя вы собираетесь дать этой истории?
Столкнувшись с этим вопросом, писец пожал плечами и ответил мягким тоном:
– После смерти что-то должно остаться. Он погиб, потому что душа сломалась, так что он может по-настоящему возродиться, но в прошлом, как и в прошлом, он…
– Ну, забытый.
Крепкий мужчина с сигарой махнул рукой, обрывая их разговор, и нетерпеливо произнес:
– Тогда пусть быстрее поднимается. В середине ночи лежать одному на траве очень неудобно.
[Ом]
Для Мерлина это было похоже на долгий сон, но у любого сна наступает момент пробуждения. На рассвете он резко открыл глаза. И увидел перед собой сурка, вылезающего из норки; при свете фары тот с любопытством разглядывал его, словно поверженного великана. Когда Мерлин открыл глаза, сурок испугался, фыркнул и юркнул обратно в нору, дрожа в темноте от страха, что проснувшийся гигант причинит ему вред.
Но ничего подобного не произошло.
Мерлин слабо поднялся с земли. В голове кружилось, будто его ударил сам Тайсон. Он всерьез опасался последствий сотрясения мозга, потому что всё вокруг двоилось, как при сильной близорукости.
С трудом добравшись до водительского сиденья «Лолы», Мерлин закрыл глаза, потер голову, изредка покачивая ею, пытаясь избавиться от двоения в глазах. Хорошая новость: зрение быстро восстанавливалось. Плохая новость: жуткие сцены смерти из сна, похоже, были совсем не выдумкой.
Мерлин опустил голову. Сквозь пелену он смутно различал, что его одежда пропитана кровью. В ушах постоянно стоял гул, напоминающий разговор десятка людей сразу, мешая сосредоточиться и даже думать.
Мерлин помнил только, что с ним случилось что-то ужасное. Контракт с дьяволом наконец проявился, и он едва не погиб. Но почему-то выжил? Неужели демон проявил милосердие? Нет, это было маловероятно.
Мерлин потер лоб, очистил волосы от засохшей крови и еще минут десять сидел в машине, будто в забытьи. Только когда уже светало, зрение почти восстановилось, хотя все еще двоилось.
И тут Мерлин заметил в зеркале заднего вида нечто странное – свои глаза.
В черных глазах появилось темно-красное пятнышко. Еле заметное, оно тем не менее напоминало пламя в глазах демона из Трехдворца, которого он видел три ночи назад.
Договор был туманным, но, похоже, действовал, по крайней мере частично.
– Что происходит?
Мерлин растопырил пальцы, растягивая веки, и вгляделся в зеркало при свете фар машины. Когда глаза расширялись, красная точка тоже увеличивалась, но других эффектов, кроме визуального, вроде не было.
От этого открытия Мерлин немного занервничал. Он решил, что, возможно, не смог полностью избежать влияния договора.
Может, это только начало, и потом будут более серьезные последствия.
Время шло, и пока Мерлин размышлял, наконец-то наступил рассвет. Первые лучи пронзили тьму, как будто открылся занавес, заливая светом эту пустынную местность.
Не знаю, показалось ли, но Мерлину показалось, что сегодня солнце особенно яркое, даже слепящее, как в полдень. Легкое беспокойство заставило его достать из багажника старую ковбойскую шляпу и темные очки и надеть их. Стало немного получше.
– Поехали домой. Мама и Фил, наверное, волнуются.
Мерлин снова завел машину и поехал обратно на ферму. Хоть ее и продали, агентство дало Коулсонам полмесяца на сборы.
В доме Мерлин переоделся в костюм и поехал в больницу.
Но сегодня ему не везло.
На каждом перекрестке горел длинный красный свет, а при пересечении дороги он чуть не сбил старика, который на костылях неспешно вышагивал прямо под колеса, и в итоге получил несколько минут отборной ругани от сварливого деда.
А подъезжая к больнице, Мерлин обнаружил на стекле своей машины мерзкий "подарок" от каких-то птиц, видимо, чем-то недовольных.
Когда Мерлин выбрался из машины, его ноги предательски поехали, и он врезался в перила на парковке, едва не проткнув голову.
Поднимаясь наверх, он сбил торопящегося доктора и чуть не кубарем скатился обратно с третьего этажа.
Попытавшись попить воды, он устроил короткое замыкание в проводке.
Всё это напомнило Мерлину роман, который он читал с Филом, когда им было скучно... кажется, назывался он "Мрачный Жнец".
- Должно быть, это просто психологический эффект, - успокаивал себя Мерлин.
Он вышел из лифта и осторожно направился к палате Джеймса. Стараясь успокоиться, он не хотел тревожить семью.
- Фил!
Издалека Мерлин заметил Фила, сидящего в кресле у палаты. Увидев младшего брата, Мерлин снял шляпу, но очки не спешил снимать.
Он окликнул Фила и подошел к нему.
Молодой человек был уставшим после бессонной ночи, и тон после внезапного пробуждения оставлял желать лучшего. Он поднял голову и уставился на Мерлина, который всё еще был в очках. Раздраженным юношеским голосом он спросил:
- Ты кто? Откуда знаешь моё имя?
-?
Резкий тон Фила озадачил Мерлина. Он подумал, что младший брат подшучивает над ним. Вздохнув, он присел рядом с Филом, похлопал его по плечу и мягко утешил:
- Не бойся, брат, мы справимся, отец поправится.
- Какой я тебе брат?
Фил Колсон тоже был сбит с толку этим странным знакомым. Пятнадцатилетний подросток отстранил руку Мерлина от плеча и сказал ему серьезно:
–Слушай, приятель! Да, у моего отца были трудности, но семья Колсонов точно выживет. Спасибо за поддержку нашей семьи, но ты, видимо, перепутал меня с кем-то другим.
–Что это значит?
Мерлин увидел выражение лица Фила. Тот был неглуп и сразу понял, что что-то могло измениться.
Ему было все равно. Он снял солнцезащитные очки и серьезно посмотрел на Фила. Указывая на свое лицо, он сказал:
–Ты меня больше не узнаешь?
Фил внимательно посмотрел на лицо Мерлина. Через несколько секунд он покачал головой, указал на глаза Мерлина и произнес:
–Я тебя правда не знаю, никогда не видел. Но у тебя крутые глаза, чувак, это какой-то новый макияж?
[Хлоп]
Кулаки Мерлина внезапно сжались.
В этот момент в сердце Мерлина всплыла фраза, сказанная Фантомным Шутом в кафе: "Пересекая смерть, ты всегда должен что-то оставить".
Раньше Мерлин думал, что это просто юношеский максимализм Иуды, которому он не находил выхода, но теперь казалось, что это было предупреждением.
Если это не шутка Фила, то это означало, что Мерлин действительно заплатил цену за прежнее "возрождение". Разорванный контракт не смог убить его, но он убил его имя, все воспоминания о нем и все его следы в этом мире.
Превратил его из человека, у которого было все, в одинокого призрака.
[Фуран]
Мерлин перевел дыхание.
Он посмотрел на Фила, который казался ему незнакомым. В этот момент он почувствовал, как силы покидают его тело. Он безвольно опустился на стул, побледнев.
Это напугало Фила. Он подумал, что у незваного гостя острый приступ. Он уже собирался вызвать врача, но Мерлин остановил его.
Мерлин вытянул руку, показывая Филу, что помощь не нужна.
Он встал и в последний раз посмотрел на Джеймса Колсона в палате, человека, которого он называл отцом 18 лет. Тяжело вздохнув, он снова надел солнцезащитные очки и сказал Филу:
– Я позвоню. Я друг твоего отца. Скоро вернусь.
Сказав это, Мерлин развернулся и ушел. Фила, оставшегося позади, его спина натолкнула на мысль, что незнакомец ему знаком. Но сколько он ни перебирал в памяти, никак не мог вспомнить, где его видел.
– Фил, сыночек, кто это был? – подошла миссис Колсон с чашкой горячего кофе и протянула ее сыну. Глядя вслед одинокой фигуре Мерлина, она спросила: – Это твой друг?
– Нет, не мой, – ответил Фил. – Он сказал, что друг отца, но он слишком молод... Мама? Что с тобой? Ты почему плачешь?
Юноша взял мать за руку, пытаясь успокоить.
– Я же говорил, добрый человек пожертвовал нам немного денег. Операция отца и восстановление после нее – тебе не о чем беспокоиться.
Рядом с Филом миссис Колсон никак не могла сдержать слез. Вытирая их, она сказала сыну:
– Нет, нет, я просто... Внезапно захотелось плакать, грустно так, но... Я сама не знаю почему. Фил, мне кажется... мне кажется, я только что потеряла что-то очень важное, что-то ценное.
– Не плачь, мама, – поспешно утешал Фил.
Слезы матери, глядящей туда, куда ушел Мерлин, причинили Филу боль. Все, что произошло за последние дни, уже было слишком тяжело для пятнадцатилетнего юноши. Мать и сын плакали вместе, горько рыдая, и их горе передавалось окружающим.
Это была больница, отделение интенсивной терапии, где всегда хватало скорби.
В это время Мерлин подошел к больничному телефону-автомату и набрал длинный номер. Приложив трубку к уху, он услышал после нескольких гудков приятный женский голос.
– Алло, кого вы ищете?
– Извините... – губы Мерлина задрожали. Он сильно нервничал. Голос, хриплый и пересохший, как у игрока, ждущего розыгрыша, спросил:
- Вы Мэй Мэй Райли?
- Да.
Женщина на другом конце провода недоверчиво спросила:
- А вы кто?
- Я... я Мерлин, вы меня помните? Кузина.
- Мерлин?
Голос женщины похолодел, она предостерегла:
- Мне все равно, кто вы, но ваша шутка совсем не смешная! Мой единственный кузен, Мерлин, умер восемнадцать лет назад... Пожалуйста, прекратите мне звонить, мне не нравится ваша шутка, до свидания!
[Гудки]
Короткие гудки в трубке не дали Мерлину даже держать микрофон. В этот момент он упал на пол. Он свернулся калачиком в углу, закрыл руками глаза, слезы выступили и потекли сквозь пальцы.
- Ты сказал, что нельзя тебя забывать... но ты, ты сама забыла меня первой...
- Боже... почему я...
Он рухнул.
Восемнадцать лет...
Вся жизнь за восемнадцать лет, как призрачный сон, в этот момент полностью разбилась.
Возможно, он, возможно, Мерлин Райли действительно умер восемнадцать лет назад.
А сейчас он...
Лишь одинокий призрак, которому негде жить.
http://tl.rulate.ru/book/113635/6622413
Готово:
