Вместо того чтобы отрицать, мужчина лишь усмехнулся холодной улыбкой.
Как она сразу не поняла? С самого начала это мог быть только он. Единственный, кто добровольно пришёл бы в пылающий город.
— ...Алый всадник Апокалипсиса. Лион Берк. Это ведь вы?
Только паладин Лион Берк.
О его славе говорили, что «даже Бахамут знает Алого всадника».
Выходец из простолюдинов, не дворянин, вступивший в Священный Орден рыцарей.
Невиданный рыцарь, удостоившийся в совсем юном возрасте титула «Божьего посланца».
Но он оставил блестящее будущее и самовольно покинул поле боя на южном фронте Тирана. Так почему же он в Байерне? Почему спас её?
— Раз так легко угадала, уже неинтересно.
Одни говорили, что он обезумел от крови, другие — что пал и предал Бога. В любом случае он был опасен. Вероника сжала губы и спросила:
— Что вам от меня нужно?
— Кто знает.
Не обращая внимания на явную настороженность, он опёрся рукой за её спиной и наклонился. Чёрные зрачки пронзительно смотрели в её глаза, перехватывая дыхание.
Чёрная туника, небрежно растрёпанные рыжие волосы. И резкий шрам, дополняющий этот образ.
Вероника крепко сжала вспотевшие ладони. Казалось, её глаза стали прозрачными окнами. Мужчина, смотрящий на неё, читает все её мысли. Головокружительные ощущения прошлой ночи рассыпаются перед ним на части. Словно препарируемое насекомое.
— Дыши.
В этот момент мужчина, приблизившийся почти к самому её носу, прошептал тихо и опустил взгляд. Только тогда Вероника поняла, что задерживала дыхание, покраснела и судорожно втянула воздух. Прерывистые звуки показались на мгновение странно двусмысленными — наверное, из-за вчерашнего.
Лион странно посмотрел на неё, затем беспечно выпрямился и другой рукой взял бокал, который она отставила.
Плещущаяся жидкость стекает между влажными губами. Нагло, словно изначально это было его.
Она подумала, что место, где коснулись его губы, похоже на то место, где пила она.
— Знаешь, как размножается Бахамут?
Неожиданный вопрос прозвучал из уст Лиона. Когда Вероника растерянно покачала головой, он, опуская бокал, сказал:
— Делением.
Делением?
— Поглотив один город — на один город. Поглотив одну страну — на одну страну. Делится на столько частей, сколько человеческих мозгов съел.
Она слышала об этом впервые. Потрясённая этим жестоким способом размножения, напоминающим простейших, Вероника забыла о своём положении и нахмурилась.
— И это нормально? Даже если они так чудовищно размножаются?
— Есть шанс. Как бы много их ни стало, если убить одного, все его порождения умрут следом. И дети, и дети детей. Словно связанные в одно целое.
Длинные пальцы, поглаживавшие край бокала, обвели круг и потянулись к ручке.
— Но узнав об этом, я естественным образом пришёл к одной гипотезе.
Вероника затаила дыхание. Лион медленно поднял взгляд — он больше не улыбался. Без всякой причины по коже побежали мурашки.
— Что если чудовища, сейчас покрывающие весь южный континент, на самом деле... вначале был всего один?
От шокирующего предположения перед глазами развернулось невиданное прошлое.
Три года назад метеорит упал в море. Разорвав его, родился единственный Бахамут. Он поедал человеческие мозги и множил свою семью. Чем больше их становилось, тем лучше. Каждый был мощной боевой единицей. Так он рождал, и рождал, и снова рождал...
— Если убить первого Бахамута, разве не закончится бедствие всего континента?
Тихий и спокойный голос проник в её слух. Вероника вздрогнула всем телом. Она представила, как обрезают самую верхнюю нить связки.
Именно в этот момент Лион наклонил деревянный бокал. Над трупом насекомого на полу, умершего недавно. Точнее, над стаей чёрных муравьёв, облепивших труп.
Пока крепкий алкоголь выливался потоком, Вероника просто смотрела на это, остолбенев.
Ярко-жёлтый потоп смывает чёрных муравьёв. Они пытаются сопротивляться, но бесполезно. Течению не противостоять.
— Почему вы рассказываете мне об этом?
— Ты же поняла.
Лион произнёс странным тоном:
— Женщина перед церковью застонала и сказала: «Бахамут с лицом смотрел этой женщине в глаза».
Вероника вспомнила женщину, которую встретила перед самой ассимиляцией. И чудовище, низко склонившееся, когда она обернулась. Красные глаза, показывавшие конец света.
Дыхание участилось. Теперь она поняла. Чего хочет этот человек.
— Это всего лишь гипотеза, но ты была ассимилирована первым чудовищем. Ты — единственный путь к нему.
Он ожидает, что она поможет в выслеживании. Если его гипотеза верна, убив одного, исчезнут все Бахамуты на континенте. Но...
— ...А если я откажусь сотрудничать?
Дежавю — та же ситуация повторяется — сдавило горло. Выдавив хриплый голос, Вероника вспомнила Бенджамина. Друга, протянувшего руку спасения. Мужчину, потребовавшего плату и убитого пробитой головой.
— Отказа нет. Либо умрёшь с разорванной головой, либо пойдёшь со мной. Только два варианта.
Как и ожидалось, его ответ был безоговорочным принуждением. Вероника усомнилась. Действительно ли это Лион Берк?
Жестокое выражение лица и манера речи делали его похожим скорее на грубого наёмника, чем на благородного рыцаря. Лион был человеком, которому чёрный цвет подходил больше, чем ночь.
Если последовать за этим мужчиной, какой будет её жизнь после? Есть ли гарантия человеческого обращения?
Дойдя до этой мысли, она почувствовала отвращение и стиснула зубы. Иначе подступающая тошнота вот-вот выплеснется наружу. Травма, оставленная Бенджамином, явно была сильнее, чем она думала.
У некоторых несчастий нет дна, и иногда беда перед глазами страшнее катастрофы, обрушившейся на всё человечество.
Холодный взгляд мужчины постоянно накладывался на блестящий взор Бенджамина. Лион и Бенджамин были разными, но похожими. Хотя о помощи просила она, о плате они не договаривались. Она и не мечтала, что взамен спасённой смерти потребуют отдать всю жизнь.
На бледном лице Вероники постепенно появились мятежные нотки.
Если ему нужна информация, есть и другие способы — письма, почтовые голуби. Необязательно идти вместе. Поэтому...
— Не хочу.
Вероника чётко ответила.
— Спасибо, что спасли жизнь, но уходить так я не хочу.
В тот момент сердце сильно забилось. Ярко-красные глаза вспыхнули, словно зажигая фитиль, воздух явно заколыхался. Когда появилась странная жажда убийства, Вероника инстинктивно схватила кинжал, лежавший рядом со спальным мешком. Тот, что дал Бенджамин. Вещь, засунутая тогда в карман.
Но, к сожалению, у неё не было времени даже выхватить меч. Прежде чем успеть, взгляд ленивого мужчины изменился.
Схватив за волосы, он резко запрокинул назад белую шею — всё произошло в мгновение.
От быстрого и грубого подчинения перехватило дыхание, вырвался болезненный стон. Звякнул упавший кинжал, а когда она пришла в себя, металл на затылке уже холодил кожу до дрожи. Подняв глаза, она увидела, как Лион смотрит на неё взглядом, каким смотрят на скот перед убоем.
— Я же говорил тебе.
Выпустив совершенно другой низкий голос, мужчина усмехнулся.
— Если хочешь выжить, даже катаясь в адском пламени, проси о помощи.
Тело окоченело, словно труп. Дело было не в силе, а в насилии. Как бы необычно ни росла Вероника, какую бы странную силу ни обрела, перед мгновенно подавляющей жаждой убийства...
Перед этим маленькое тело рефлекторно испугалось. Она прожила двадцать лет обычной жизнью. Не могла противостоять рыцарю, которому законно дозволялось убивать.
В уголках глаз уже блестели слёзы, как жемчужины. Вероника прохрипела сквозь стиснутые зубы:
— ...Ты не рыцарь.
— ......
— Ты должен защищать слабых. А не похищать и угрожать людям.
Она выкрикнула это, вкладывая в голос плотно спрессованные обиду и гнев.
Увидев слёзы в её глазах, Лион едва заметно нахмурился, но не более того. Вскоре клинок, придвинувшийся ещё ближе, словно впечатывая страх, рассёк кожу.
Тёплая жидкость потекла вниз — похоже, пошла кровь. Он медленно заговорил:
— Кажется, ты всё ещё плохо понимаешь ситуацию. Со вчерашнего дня ты уже не слабая. Ты — Бахамут, пожирающий людей.
Лион резко притянул её за затылок ближе. Острое лицо, будто готовое поцеловать, смотрело на неё сверху вниз вблизи.
— И, к сожалению, должен сказать ещё кое-что. Если мучая тебя, я смогу узнать местонахождение «того», то готов на худшее. Отрезать руки-ноги, связать и таскать за собой — главное, чтобы не умерла.
Низкий голос насильственно пронзил барабанные перепонки.
Он говорит серьёзно. Спокойный голос — это не просто угроза.
— Требования простые. Первое: с этого момента немедленно сообщай о любых аномальных симптомах — видениях, галлюцинациях, чём угодно. Второе: беспрекословно подчиняйся. При попытке побега или сопротивлении — смерть. Как, сложно понять?
Если сейчас сказать «нет», умрёт сразу. Всё просто.
От вскипающей яростно злости задрожали веки. Хотелось плюнуть, но рот пересох, и это было невозможно. Поэтому Вероника прокляла:
— Иди к чёрту.
— Ладно, пойдём вместе, почему бы нет.
Лион истолковал это по-своему и усмехнулся. Этой удушающе красивой улыбке Вероника не смогла ответить улыбкой. Наверное, так было бы и после того, как он убрал бы меч и отпустил волосы. Она осела бы на месте, не в силах пошевелиться. Зная, что бежать уже бесполезно.
Крылья были сломаны. В тот самый момент, когда он её спас.
Цикада с оторванными крыльями — всего лишь ползающий по земле червяк.
1521 год божественной силы, самая длинная зимняя ночь, когда спят даже ангелы.
Вероника Шварцвальд так была порабощена двадцатидевятилетним рыцарем.
http://tl.rulate.ru/book/113545/22124641
