Мо Лань взяла Эмили за руку и пролезла в её дом.
Она не вошла, а именно пролезла, потому что дом был не только ветхим, но и очень низким, дверь из тонких деревянных досок была всего около 1,6 метра в высоту, что было ниже роста Мо Лань.
Но это было неважно, сцена в доме заставила её замереть на месте.
Площадь комнаты составляла менее двадцати квадратных метров, более половины которой было завалено всяким хламом, больше похожим на мусор: пластиковые бочки, рваная одежда, старые шины, ржавые железные кастрюли и всякая всячина, название которой невозможно было разобрать, источали запах, более тошнотворный, чем на улице.
В углу крыши зияла дыра, сквозь которую пробивался солнечный свет, кровать из старых досок была тем местом, где спала семья Эмили, на ней лежала худая женщина, а рядом сидела маленькая девочка трёх-четырёх лет и играла с куклой.
Эта кукла была подарком, который Мо Лань сделала Эмили несколько дней назад.
Кроме того, двое одинаковых мальчиков-близнецов робко жались к кровати, с тревогой и беспокойством глядя на Мо Лань и Ло Кая, пришедших в их дом.
После того как Мо Лань и Ло Кай последовали за Эмили, дом стал казаться ещё более тесным, в нём не могло поместиться больше ни одного человека, поэтому сопровождавшие их переводчик и охранники могли ждать только снаружи.
Ло Кай заметил выражение лица Мо Лань и тихонько сжал её руку.
В том, что Мо Лань потеряла самообладание, не было ничего странного, ведь она выросла в богатой семье высшего сословия и никогда не видела такого убогого жилища, даже когда ездила с Ло Каем в деревню Лоцзя, то жила в новой вилле семьи Ло.
А Ло Кай очень хорошо знал, что на этой бескрайней и бедной африканской земле таких домов, как у Эмили, очень много, Республика Сега была неплохой, по крайней мере, народ уже избавился от страданий войны и жил хотя бы стабильной жизнью.
Но им предстоит ещё долгий путь, чтобы избавиться от нищеты.
Эмили подошла к кровати и что-то сказала женщине, лежавшей на ней, та с трудом приподнялась и сухо улыбнулась Ло Каю и Мо Лань.
Она выглядела очень измождённой, с выступающими скулами и глазами, что-то тихо сказала и бессильно легла обратно.
Мо Лань не удержалась и спросила:
— Твоя мама больна?
Она знала, что Эмили живёт с матерью, у неё есть два брата и сестра, а отец Эмили умер от болезни несколько лет назад.
На вопрос Мо Лань Эмили моргнула и вопросительно посмотрела на неё.
Тут Мо Лань вспомнила, что та её совсем не понимает, переводчик же остался на улице!
— Давай выйдем и поговорим, — сказал Ло Кай.
Мо Лань покачала головой, достала свой мобильный телефон и протянула его Ло Каю:
— Сделай мне фото с Эмили.
Сцена, которую Мо Лань увидела в первый момент, потрясла её до глубины души, она чувствовала, что должна что-то сделать, иначе никогда не успокоится.
Ло Кай молча взял её телефон.
Мо Лань подошла к кровати и потрогала лоб матери Эмили, признаков жара не было.
Эмили была немного удивлена.
Мо Лань слегка улыбнулась, присела на корточки и взяла её за руку:
— Не волнуйся, я тебе помогу.
Эмили не понимала, что происходит, но заразилась улыбкой Мо Лань и подсознательно кивнула.
А Ло Кай запечатлел эту сцену на свой мобильный телефон.
В тот момент Ло Кай не знал, что фотография, которую он только что сделал, через много лет появится на обложке журнала «Таймс».
Так как в комнате было слишком тесно, а языкового барьера преодолеть не удавалось, они с Эмили вышли на улицу.
Здесь Мо Лань через переводчика расспросила Эмили и узнала, что в последнее время её мама постоянно плохо себя чувствует, её водили в больницу, где врач поставил диагноз — недоедание и переутомление.
А её мама была единственной кормилицей в семье, и если бы Эмили не посчастливилось получить возможность сняться в фильме «Операция „Гром“» и получить гонорар, то неизвестно, что бы стало с этой семьёй!
Выслушав рассказ Эмили, Мо Лань покраснела, она крепко сжала руку Ло Кая и сказала:
— Пусть сначала выгрузят всё из машины, а завтра мы привезём ещё еды.
Она была очень рада, что почувствовала что-то неладное с Эмили и пришла навестить её, иначе откуда бы ей было знать, что семья Эмили оказалась в таком бедственном положении.
Ло Кай нахмурился и спросил:
— Ты хочешь отдать всё, что мы привезли, Эмили?
— Разве нет? — Мо Лань была очень удивлена. — Нам не жалко этих вещей.
— Нам не жалко, — вздохнув, сказал Ло Кай. — Ты посмотри, кроме семьи Эмили, её соседи тоже нуждаются? Ты думаешь, будет хорошо, если мы отдадим всё Эмили?
Вокруг собралось много людей, очевидно, жителей окрестных домов, бедность и апатия были написаны на их смуглых лицах, в глазах некоторых читались волнение и надежда, они пытались подойти поближе, но солдаты преградили им путь.
Хотя Мо Лань только что стала свидетельницей настоящих человеческих страданий, она не была лишена эмоционального интеллекта и сразу поняла, что имеет в виду Ло Кай.
Человеческая натура — это то, что не выдерживает испытаний, особенно это касается людей, погрязших в нищете и голоде. Если на глазах у этих людей отдать ящики с едой Эмили, то что произойдёт, когда Ло Кай и остальные уйдут?
Страшно представить!
Мо Лань осознала, что своим решением чуть не погубила Эмили, и ей стало очень грустно:
— Тогда что нам делать? Сначала дать ей немного?
Ло Кай покачал головой:
— Оставь это мне.
Он подозвал переводчика и через него посоветовался с сопровождавшими их солдатами Сеги, после чего еду, погруженную в машину, выгрузили.
Как и ожидалось, при виде этих продуктов питания среди окружающих возникло волнение, несколько солдат подняли автоматы и стали громко кричать, чтобы унять их, и только тогда им удалось навести порядок.
Затем лапшу быстрого приготовления, галеты и мясные консервы раздали окружающим, при этом солдаты Сеги поддерживали порядок.
Конечно, не забыли и о семье Эмили, им досталось немного больше, чем остальным, но ненамного.
Таким образом, соседи Эмили не будут претендовать на еду в её доме и будут благодарны ей за ту пользу, которую она им принесла.
Вот только из-за того, что это не было предусмотрено заранее, Мо Лань привезла не так много еды, поэтому её хватило лишь на то, чтобы едва поддержать часть людей.
Так как время было позднее, то после раздачи еды переводчик и сотрудники посольства стали торопить их с возвращением.
Мо Лань погладила Эмили по лицу и неохотно попрощалась с ней.
Когда колонна машин тронулась в обратный путь, Мо Лань обернулась и сквозь заднее стекло увидела бегущую следом фигуру Эмили, она не смогла сдержать слёз.
http://tl.rulate.ru/book/113398/5887407
Готово:
