Времена меняются, и остаткам старой эпохи трудно приспособиться к стремительным течениям новой. Но это не касалось Генсу.
По сравнению с концом эпохи Воюющих государств стремительное развитие различных областей, особенно технологий, схожих с его прошлой жизнью, делало современный мир ниндзя еще более привлекательным для него.
Эта эпоха должна принадлежать ему.
"Ты согласна, бесполезная система?"
Генсу мысленно обратился к своей системе.
[Пожалуйста, завершите миссию новичка как можно скорее]
Снова раздался знакомый сигнал.
Прошли десятилетия, но даже после его смерти и воскрешения, но не полного перерождения, система по-прежнему усердно выдавала ему задания.
Нужно было признать, что эта система действительно была чем-то особенным, привязанным к нему даже после смерти и не имеющим никакой гибкости.
Как и то задание для новичков, которое разочаровало его в свое время, оно все еще значилось на странице системы.
Однако, когда в эту эпоху рядом с ним был Наруто Узумаки, он наконец-то смог справиться с заданием.
— Система, какой сейчас год? — Генсу хотел удостовериться.
[Год Конохи 60.]
Отлично, на этот раз система справилась с заданием, не растягивая временную шкалу на несколько десятилетий.
Удовлетворенный, Генсу вернулся к реальности.
Миссия новичка сейчас не требовала отлагательств.
Сейчас главное было уйти отсюда и достичь истинного возрождения.
Генсу посмотрел на теневого клона Хирузена, который упорно держал перед собой Поглощающую Печать Мёртвого Демона, пытаясь запечатать свою душу.
Получив серьезное предупреждение Тобирамы перед своим уходом, Хирузен, хотя и не до конца понимал беспокойство Хокаге, все же продолжал действовать со всей силой.
— Ради Конохи, ради всех, я отдам свою жизнь, чтобы полностью запечатать тебя! — крикнул теневой клон Хирузена.
Генсу потерял дар речи:
— Старик, не причисляй меня к этому змееподобному парню, выставляя меня каким-то отвратительным злодеем. Я даже не наступил ни на одного муравья в Конохе, так почему же ты требуешь моей головы?
Так было и в прошлый раз.
Он ничего не сделал, а пять Каге ни с того ни с сего устроили ему засаду.
Его жизнь действительно была нелегкой.
Выслушав объяснения Генсу, Хирузен на мгновение замешкался.
Если отбросить несколько раздражающее выражение "старик", с технической точки зрения, Генсу, как и двух Хокаге, призвали сюда насильно, и винить его в предыдущих битвах было нельзя.
Однако...
Видя, как Генсу неожиданно вырвался из-под контроля Орочимару и устоял перед Поглощающей Печатью Мёртвого Демона, явно имея собственные намерения, и зная, что он погиб от рук Первого Хокаге, глаза Хирузена ожесточились.
Такому человеку, которого сильно боялись и Первый, и Второй Хокаге, нельзя было позволить сбежать.
С твердой решимостью, сформированной рассказами о гениальности Генсу из его юности, Хирузен решительно ответил:
— Генсу-сенпай, мертвые не должны возвращаться в мир живых. Пришло время вам вернуться туда, где ваше место.
— Заставишь меня вернуться? Такому старику на пороге смерти это не под силу, — Генсу все еще считал себя двадцатичетырехлетним юношей и был недоволен тем, что Хирузен назвал его "сенпаем".
К счастью, больше ему не придется его слушать.
Губы Генсу скривились в улыбке.
В то же время теневой клон Хирузена перед ним изменил выражение лица:
— Ты...
Во время их обмена мнениями битва за душу Генсу под Поглощающей Печатью Мёртвого Демона продолжалась.
Изначально теневой клон Хирузена частично вытащил душу Генсу из его тела Эдо Тенсей.
Но теперь он вдруг обнаружил мощное сопротивление, не только препятствующее его дзюцу, но и наблюдающее за тем, как душа Генсу медленно втягивается обратно в его тело.
— Думаешь, я болтал с тобой от посмертной скуки? — Генсу слабо улыбнулся теневому клону Хирузена. — Я просто выигрывал время, чтобы адаптироваться к новому телу и понять печально известную Печать Смерти Жнеца.
При этих словах тело Генсу задрожало, а руки теневого клона, обхватившие его плечи, внезапно отпрянули.
— Если бы это было твое настоящее тело, мне было бы трудно освободиться от Печати Смерти Жнеца. Но теневой клон? Ха.
Генсу указал пальцем, и шокированный теневой клон Хирузена со звуком "пуф!" растворился в белом дыму.
Почувствовав, что теневой клон рассеялся, Хирузен, крепко связанный с Орочимару, изменил выражение лица:
— Это плохо!
Орочимару, выглядевший до этого мрачным, теперь, наоборот, проявил нотки радости, быстро предложив Генсу:
— Генсу-сенпай, давайте убьем Хирузена вместе. Когда Третьего Хокаге не станет, Коноха останется без лидера и ее ждет неминуемая гибель. Вы ведь хотите именно такого исхода?
Орочимару был прекрасно осведомлен о конфликтах между Генсу, Хаширамой и Конохой, возглавляемой Хаширамой.
Он полагал, что Генсу заинтересует его план по уничтожению Конохи.
Однако то, что произошло дальше, застало Орочимару врасплох.
Освободившись, Генсу не стал нападать, а сложил руки и весело наблюдал за происходящим, говоря при этом:
— Не стоит торопиться. Редко можно наблюдать столь драматичную схватку между учителем и учеником. Хотелось бы посмотреть, кто в итоге победит. Продолжайте и не обращайте на меня внимания.
Генсу не забывал, что Орочимару — мастер Эдо Тенсей.
Чтобы избежать ненужных сюрпризов, он не хотел ему помогать.
С его нынешними силами, неспособными сразу же разрушить Построение Четырёх Фиолетовых Огней, он решил посидеть в сторонке и понаблюдать за битвой знаменитых Хокаге.
Увидев, что Генсу наблюдает за ним, Орочимару застыл на месте.
Затем, почувствовав, что Хирузен снова вытягивает из него душу, его выражение стало еще более уродливым.
— Проклятый старик! Проклятый Хирузен-сенсей! Я не могу использовать ниндзюцу, и мое тело ограничено!
Увидев за спиной Хирузена массивного Бога Смерти, Орочимару проявил редкий признак паники.
Поскольку Генсу был ненадежен, он мог бороться только своими силами.
Хирузен, хоть и был настойчив, но уже сильно истощился, и сил у него оставалось мало.
К тому же Генсу таился поблизости, как бомба замедленного действия.
Хотя Генсу и утверждал, что не будет вмешиваться, наличие поблизости бомбы замедленного действия не давало покоя.
Чтобы избежать несчастных случаев, нужно было действовать быстро.
— Это единственный выход.
Невозможность справиться с Генсу была реальностью.
Душа Орочимару тоже не была полностью извлечена.
Время поджимало, другого выхода не было!
Хирузен глубоко вздохнул, посмотрел на своего бывшего ученика, ныне окутанного тьмой и жестокостью, неузнаваемого с юности, и глубоким голосом произнес:
— Орочимару...
http://tl.rulate.ru/book/113113/4616647
Готово:
