Фейн взял тарелки с блюдами и поставил их на стол. Его мать с любопытством разглядывала котлеты, которые источали аппетитный аромат. Они выглядели румяными, а текстура была идеальной — не переваренной.
Фей, помогая брату в приготовлении угощения, поднялась и достала три пары столовых приборов из шкафа, а также ложку, которая лежала на контейнере рядом с раковиной. Затем она вернулась и улыбнулась. — Мама, похоже, в восторге от твоей еды, — заметила она, ставя ложку и вилку возле соответствующих тарелок.
— Конечно, ведь это готовил мой симпатичный сын, — хохотнул Фейн, усаживаясь напротив матери. — И не отказывайся от этого, я вижу, что ты такая же, как он, — он указал на лёгкую слюну на уголках её губ.
Мелисса с радостью наблюдала за их тёплым взаимодействием. Улыбка невольно расплылась на её губах.
— Вы двое, прекратите подтрунивать, еду нужно есть, пока она горячая, — строго сказала она.
Фейн и Фей переглянулись с матерью, которая начала читать им нотации. Фей сжала губы, в то время как Фейн, будучи более беззаботным, разразился смехом. У сестры не осталось сил противостоять его заразительному смеху.
— ХА-ХА-ХА!
Их laughter разлилось по всей столовой. Мелисса лишь покачала головой, но её глаза светились радостью.
— Давно у нас не было таких моментом семейного тепла, — подумала она, надеясь, что так будет всегда.
— Ладно, давайте начинать, — сказал Фейн, постепенно успокаивая смех, но улыбка не покидала его лица. — Знаете, моя еда лучше, чем в дорогих ресторанах этого города, — похвалился он, зажав кусок свинины в левой руке.
Мелисса взглянула на нож, который лежал у него на тарелке, и на его отсутствующую правую руку. — Сын, разве ты не хочешь подумать о протезе? — с колебанием спросила она. — Знаешь, тебе не нужно волноваться о деньгах, у меня есть немного лишних средств для этого.
Фей прикусила губы, но решила просто слушать.
— Мама, — серьезно произнёс Фейн, глядя на свою мать. — Я смогу решить этот вопрос сам. Не переживай, пожалуйста.
«Таково чувство материнской любви?» Он был растроган её заботой, ведь знал, что их семье нелегко. Сбережения его матери были накоплены благодаря её любовному трудолюбию в пекарне.
Хоть он и хотел бы облегчить их финансовое бремя, объяснить, откуда он берёт деньги, не мог. Мог лишь передавать им свою зарплату каждый месяц, но даже это его мама не хотела принимать.
«Эта семья действительно слишком хороша для меня», — подумал Фейн, чувствуя, как дрожит рука, держащая вилку, от нахлынувших эмоций.
Увидев дрожащую руку сына, Мелисса кивнула и улыбнулась ему. — Хорошо, ты действительно вырос. Но ты всегда можешь прийти ко мне за помощью, если понадобится.
— Хе-хе, я бы с радостью, — ответил он.
Постепенно атмосфера стала более спокойной, и троица начала весело обедать. Фей утратила свой аристократичный вид после первого укуса с его тарелки. Сок из котлет начал расплёскиваться, когда она срезала их ножом.
— Даже не верится, что у тебя есть скрытый талант к кулинарии, — произнесла Мелисса, с блаженством поглощая очередной кусок. — Когда ты был ребёнком, ты даже не смотрел в сторону кухни, а посмотри на себя сейчас, — с улыбкой заметила она.
Фейн потёр затылок, не зная, как реагировать на комплименты от матери. Он смущённо посмотрел вниз, ведь на самом деле не он стал поваром, а его предшественник, покончивший с собой. После всех пережитых событий он продолжал задаваться вопросом, почему это произошло. В его памяти лишь остались смутные обрывки, как тот ударил себя ножом, но корни этой трагедии оставались неясными. Теперь у него есть зацепка — чёрная книга, подобранная его друзьями. Ведь семья предшественника или сейчас его семья — это те люди, которые стоят того, чтобы их охранять.
«Но одно можно утверждать точно: Джексон точно связан с этой книгой», — подумал он.
Он улыбнулся матери. — Вот поэтому говорят, что практика ведёт к совершенству.
Так троица продолжила обедать, обменивалась мнениями и смехом. Даже Фей постепенно возвращалась к себе после травми, причинённой группой охотников.
Конечно, это было приятно видеть для Фейна. Он не привык к тому, чтобы сестра была такой серьёзной. Теперь у неё, вероятно, происходила собственная характеристическая трансформация.
...
Фейн огляделся в пещере. Звуки капающей воды слышались из сосульчатых сталактитов под потолком. Он двигался осторожно, время от времени прыгая через каменные глыбы, преграждающие путь.
Он был здесь, чтобы найти своего друга. Еще через двадцать минут он наконец увидел большую белую пушистую фигуру, мирно лежащую на земле и спящую как настоящая солёная рыба.
Фейн свистнул, будучи уверенным, что Волли не шевелился в течение как минимум трёх дней. — Как всегда, ленивец, — вздохнул он.
Волли, мирно лежа, повернул голову в его сторону. Глаза его загорелись, когда он увидел своего хозяина...
— Ух!
— Хозяин, как ты мог оставить меня в этой проклятой пещере одной! — Волли прыгнул к своему хозяину с виноватым выражением на лице.
Фейн, конечно, не мог читать мысли, но в его власти было считывать эмоции по выражениям лиц. Он неуклюже погладил Волли по голове.
— Не переживай, дружище, я отвезу тебя к своей семье сейчас.
Волли понял его слова и начал весело вилять на земле.
Он наконец может покинуть эту проклятую пещеру!
— Но... — Фейн намеренно замедлил речь, что заставило Волли насторожиться. — Тебе нужно вести себя хорошо, а то я опять верну тебя сюда, — он прищурился, чтобы показать, что говорит серьезно.
http://tl.rulate.ru/book/113047/4560731
Готово:
