Лин Пинчжи, глава охранного бюро Фуэй, прятался в углу зала, стараясь не вызвать подозрений. Его смущение усиливалось мыслью о том, что любой момент его могут узнать за маской подгорбившегося незнакомца. Если бы не Юй Цанхай, отличавший всех собравшихся, никто бы и не заметил его среди гостей.
Внезапно, внимание всех в зале обратилось на Лина. Несколько пожилых людей, знающих тонкости боевых искусств, удивлённо ахнули. Быстро подбежал Лиу Чжэнфэн, хозяин этих мест, и, глубоко поклонившись, произнёс: — «Я вовсе не достоин чести видеть вас! Прошу прощения, если как-то вас оскорбил!»
На эти слова Лин Пинчжи почувствовал себя неловко. Он вскочил и, вертясь в смущении, ответил: — «Не смею, не смею!»
В этот момент его охватило волнение. Он боялся, что кто-то может разгадать его настоящую личность и Юй Цанхай расправится с ним. Однако благодаря его необычному одеянию его неверно приняли за подземного властелина «Сайбей Минтуо» Му Гаофэна.
Лиу Чжэнфэн, подразумевая, что перед ним — Му Гаофэн из Сайбей, усмотрел в акценте собеседника нечто странное. Младший по возрасту, он не мог не насторожиться. Тем не менее, понимал, что Му Гаофэн человек загадочный, и, сдерживая недоумение, вежливо спросил: — «Какое ваше имя, уважаемый господин?»
Лин Пинчжи вновь мельком взглянул на Юй Цанхая, зловеще покусывающего губу. Он чувствовал, как кровь стучит в висках радужной веселья и страха, и всё же он зажмурился под натиском противоречивых эмоций. В итоге Лин пробормотал: — «Моя фамилия Му.»
— «Господин Му, о, каково счастье видеть вас здесь в Хэншане!» — воскликнул Лиу, кивнув с уважением. — «Не подскажете, каково ваше полное имя, этот уважаемый ‘Сайбей Минтуо’?»
Лин Пинчжи, подавив свою тревогу, на ходу изобрёл: — «Сайбей Мин, великий герой Му? Э-э, это... мой старший родственник.»
Лиу, увидев юного Пинчжи с повязками на лице, остался в недоумении, но желание не испортить момент победило, и он уважительно кивнул.
Тем временем Юй Цанхай про себя заранее решил, что этот случайный знакомый может быть причастен к унижению его учеников. Внутренне смыкаясь, он посмотрел на Лин и, нахмурившись, спросил: — «Клан Цинчэна и господин Му совершенно не пересекаются. Не понимаю, почему вы на нас жалуетесь?»
Лин Пинчжи и впрямь посмотрел в его глаза. В нему нащупывались болезненные воспоминания о недавних страданиях. Его родители были разлучены, и он не знал, живы ли они. Всё это происходило из-за маленького даосиста напротив него. Ему было известно, что поединок с ним бессмысленен, его враг был более опытным, но кровь бурлила в жилах, и он не удержался, выхватив клинок.
Пройдя через горечь и лишения, Лин, напротив, уже не был тем щедрым дитя, что радовался на боях, подобно петушиным схваткам. — «Клан Цинчэна известен своими добрыми делами, а господин Му всегда стремится помочь обиженным. Почему вы считаете, что это вас касается?» — произнес он, подавляя гнев.
Лиу, чувствуя нарастающее напряжение между двумя мужчинами, не хотел, чтобы здесь разгорелось столкновение. С улыбкой он попытался разрядить атмосферу: — «Господин Юй и брат Му, пусть это будет чашка теплого вина в честь вашей встречи. Давайте налейте!» Слуги сразу послушно забегали, наполняя бокалы.
Однако мыслям Лина не было места для веселья. Он помнил, как его родители могли погибнуть от рук Юй Цанхая, и изображения мёртвых собратьев из охраны нависали над ним, как тени, не давая радоваться моменту. Столкнувшись со взглядом врага, он не мог сдержать свою ненависть и гнев.
И хотя Юй Цанхай не предполагал, что этот юный-холоп окажется настолько неподобающе смелым, чтобы бросить ему вызов, hostility manifested in the air like a slap. Это только разозлило его, он схватил Лина за запястье и с усилием сжал его, но Лин тихонько застонал от боли, не издавая ни звука.
Наблюдая за происходящим, Сюй Цзыфань, который уже знал, кто на самом деле прячется за этой маской, держал сердце в ладонях. Он восхищался стойкостью и неподатливостью Лин Пинчжи, зная, что тот стал жертвой безжалостного мира.
Во всём этом балагане судилось Лину закалиться ещё больше, продолжая свой путь через ужасы судьбы, который в итоге привёл его к вампирскому мракобесию, из которого не осталось ничего, кроме стремления к мести. Но несмотря на все превратности, Сюй всё же чувствовал симпатию к этому герою, с нежностью вспоминая о ранимом юноше, который когда-то жаждал справедливости.
http://tl.rulate.ru/book/112788/4652984
Готово:
