Путь обратно в Мингчэн Цзяюань оказался удивительно гладким. У всех четверых, кому посчастливилось собрать богатый урожай, не было ни тени усталости — напротив, их переполняло радостное волнение.
По прибытии в 11-ю улицу они привлекли к себе внимание: любопытные соседи начали одна за другой выходить на встречу, но вдруг наткнулись на устрашающий вид Нан Ци с огромным молотом в руках — и, поняв, какую чреватую опасность может представлять их любопытство, поспешили отступить.
На такие приготовления ушло несколько часов, и все это время работа шла не спеша — ведь невозможно было унести всё сразу. Каждый раз, когда двое поднимались, другие оставались на нижнем этаже, сторожили, и их продвижение шло медленно, так что время незаметно растянулось. Наконец, Нан Ци нашла веревку: двое тянули её в одну сторону, двое в другую, и хотя они изрядно утомились, процесс ускорился. В итоге на то, чтобы перетащить всё на верхние этажи, ушло больше трёх часов.
Когда часы пробили полночь, в коридоре царил суматошный беспорядок. Все вещи были аккуратно сложены, но каждому из них требовалась сортировка, и работа не терпела задержек. Они включили несколько фонариков, при свете которых их движения были яркими, но коридор оставался довольно тусклым.
Хотя двери квартир 3201 и 3204 были закрыты, Нан Ци чувствовал, как оттуда наблюдают за ними два пары глаз через глазки-дверцы. Его это не тревожило: пусть смотрят, лишь бы не выходили и не устраивали лишнего шума. В их делах нет места посторонним вмешательствам.
Как раз в тот момент, когда Нан Ци и его товарищи собирались закрыть двери и вернуться домой, дверь 3204 внезапно распахнулась. На пороге появилась худенькая женщина, которая, не стесняясь, опустилась на колени перед старым даосом.
— «Мастер Дао, вы добряк, полон сострадания. Пожалуйста, спасите моего ребенка! Он действительно может умереть от голода!» — воскликнула она, полная отчаяния.
Нан Ци уже было собрался закрыть дверь, но вдруг застыл на месте, вдруг отведя взгляд к старому даосу. Слова женщины звучали как восхваление, но, обдумав их, Нан Ци осознал, что на самом деле она пытается оказать моральное давление. Ему стало любопытно, какую реакцию вызовет это у даоса.
Старый даос, одетый в поношенную белую рясу с растрепанными волосами и простой черной шпилькой, выглядел вялым и усталым, словно жизнь наделила его лишними годами. Когда он встретил взгляд женщины, его холодные невозмутимые глаза смотрели на неё без тени сочувствия.
— «Сострадание и милосердие — удел монахов», — произнес он, и его голос отразился в тихом коридоре, словно эхо, застывшее в воздухе.
Ответ был так странным, что возмущение разразилось среди любопытных соседей, шокированно замерших на месте. Даже всхлипывающая женщина подняла голову, не в силах произнести ни слова. Даос, невозмутимо игнорируя их взгляды, спокойно вернулся в квартиру, его ряса блеснула на пороге. Женщина потянулась к нему, но её рука застыла в воздухе, как будто потеряв жизнь.
Через некоторое время даос снова вышел. На этот раз в его руках был надувной каяк и ножной насос.
— «Лучше научить человека ловить рыбу, чем давать ему готовую еду. На большее я помочь не могу», — произнес он, ставя оборудование рядом с женщиной.
С каяком и насосом она могла бы сама найти свои запасы. У женщины не было сил на ответ, она лишь растерянно смотрела на каяк, а потом мгновенно перевела взгляд на даоса.
— «Но за окном так глубоко, идет сильный дождь. Я же не умею плавать и должна заботиться о детях! У вас есть лодка, вам удобно выходить на поиски. Да и запасов у вас много — неужели вы не можете что-то поделиться?»
Нан Ци не удержался от усмешки. Ему было не удивительно, что женщина думает именно так. В мире, полном таких личностей, он уже много повидал.
Когда они сидели в спортзале в прошлой жизни, он привык к тому, что некоторые совершенно не ищут транспорт, предпочитая, чтобы им всё принесли на блюдечке. Им подавай жизненные удобства, и чтобы преград не было, лишь комфорт и предоставление услуг.
В разговоры вмешалась Му Цяньцюань, до той поры не встречавшаяся с такой наглостью. Её маленькое лицо покраснело от гнева.
— «Почему вы так поступаете? Вы говорите, что у вас нет еды, и даос готов дать вам каяк. Но как вы можете просить у него еды, за которую не собираетесь платить?»
Женщина смягчила голос, играя на контрасте своего плача, но взгляд, который она бросила на Му Цяньцюань, был полон ненависти.
— «Я говорю с даосом, и это никого не касается. Вы полагаетесь на его милости. Разве вы лучше меня? Почему так осуждаете меня?» — произнесла она, скользнув взглядом по груди Му Цяньцюань. — «Вы даже не сравниться со мной. По крайней мере, я не торгую телом за еду».
— «Вы!» — лицо Му Цяньцюань побледнело. — «Что вы делаете? Меня за вас не счесть! Мы вместе искали эти запасы, и я тоже приложила мужество, и мы столкнулись с опасностями, чтобы добыть это! Это не то, что вы думаете!»
Женщина усмехнулась над её словами, с презрением глядя на неё.
— «Так вот, вы ведь на лодке даоса? Разве вы собственным трудом сможете принести столько вещей?»
Тем временем Zhou Ziyang шагнул вперед и остановил Му Цяньцюань, обернувшись к женщине с холодным взглядом.
— «У нас всегда были взаимовыгодные отношения с даосом. Эта лодка не принадлежит ему одному. Мы работали с мастером Ли, вместе доставляя запасы, так что эта лодка — общая, принадлежит всем троим».
http://tl.rulate.ru/book/112755/4634025
Готово:
