«Кай, тебе уже лучше?» — на следующее утро в комнате Учихи Кая Имаи Кента и Хьюга Ая с озабоченным видом смотрели на него. За их спинами даже собралось несколько представителей клана Ооцуцуки с Луны, особенно Ооцуцуки Йосукэ, который с любопытством разглядывал Учиху Кая.
Вчера вечером, когда снизошла эта ужасающая сила, она явно вызвала в сердце Ооцуцуки Йосукэ чувство глубокого благоговения, он даже ощутил давление на саму кровь, текущую в его жилах, и это чувство он не мог забыть. К сожалению, когда он прибыл к источнику этой силы, то есть в комнату этого загадочным образом впавшего в десятидневную кому потомка Индры, эта сила уже полностью рассеялась.
Хьюга Ая и тот потомок Асуры утверждали, что ничего не почувствовали, но Ооцуцуки Йосукэ ни на грамм не верил этой чепухе. Самое главное, что Учиха Кай, хотя и всё ещё находился без сознания, выглядел необычайно спокойным. Однако в его теле всё ещё сохранялся тот отзвук, тот отголосок, заставлявший сердце Йосукэ трепетать.
Он не осмелился слишком глубоко исследовать это явление, поэтому решил откланяться и вернуться только сегодня. И вот сегодня Учиха Кай, этот потомок Индры, наконец очнулся. Он выглядел неплохо, хотя из-за десятидневного беспамятства цвет лица был не очень хорош.
Но Ооцуцуки Йосукэ чувствовал, что сила, таящаяся в теле этого парня, уже совершенно не сравнима с той, что была одиннадцать дней назад, когда он только прибыл сюда! То подавляющее ощущение, та чакра, достигшая своего предела, тот невероятный природный поток чакры. Даже не активируя Бьякуган, Ооцуцуки Йосукэ мог быть на сто процентов уверен, что этот парень определённо пережил полное перерождение!
Примерно полгода назад этот парень смог сразиться с Ооцуцуки Яей и разрушить Луну, а теперь у Йосукэ появилось чувство, что даже он один, вероятно, мог бы разрушить Луну, верно?
«Намного лучше, спасибо тебе, Ая», — хотя лицо Учихи Кая было немного бледным, он с улыбкой кивнул Ае, а затем перевёл взгляд на Ооцуцуки Йосукэ. «Господин Йосукэ, уважаемые, в этот раз я доставил вам хлопот. Во время моей тренировки произошла небольшая неожиданность, из-за которой я потерял сознание. К счастью, эта кома позволила мне избежать некоторых неизбежных страданий и успешно добиться прогресса. В этом есть и ваша заслуга».
«Господин Кай преувеличивает, мы ничего не сделали», — услышав эти слова, Ооцуцуки Йосукэ растерялся и не знал, что сказать.
Всего лишь некоторый прогресс? Да тут небо и земля! Ооцуцуки Йосукэ понимал, что это просто скромное высказывание, но ведь и в скромности должна быть мера, верно?
Очевидно, он считал, что Учиха Кай немного переборщил со скромностью, но ему было неудобно что-либо говорить. Этот парень и раньше был чрезмерно силён, а теперь достиг уровня, который Ооцуцуки Йосукэ не мог оценить обычными мерками, так что, естественно, что бы тот ни сказал, так тому и быть.
«Нет, я действительно должен поблагодарить вас, господин Йосукэ», — Учиха Кай продолжал улыбаться и медленно произнёс: «Я слышал, что когда я был без сознания, вы принесли все необходимые нам материалы. За это я просто обязан выразить вам свою благодарность».
«Право, не стоит. Я лишь выполнил то, что должен был сделать», — видя такое поведение Учихи Кая, Ооцуцуки Йосукэ уже не осмеливался продолжать разговор. Он не был глуп и, конечно, понимал, что Учиха Кай, вероятно, хочет, чтобы он ушёл, а все эти любезности — лишь способ заставить его почувствовать себя неловко.
Будь на месте Кая кто-то другой, Ооцуцуки Йосукэ, возможно, и осмелился бы нахально остаться, но зная, что это Учиха Кай, он не рисковал продолжать в том же духе. Этот парень, даже не активируя чакру, заставлял его чувствовать некоторое неприятное давление, и Йосукэ понимал, что дальнейшие попытки выведать информацию о состоянии Учихи Кая вряд ли увенчаются успехом.
«Господин Кай, глаза, которые вы принесли, мы уже установили, и, следуя вашим указаниям, мы не беспокоили тех женщин. Мы позволили им сначала привыкнуть к здешней обстановке, дали им возможность узнать нас и освоиться, а потом будем действовать постепенно».
Обдумав всё это, Ооцуцуки Йосукэ решительно перешёл к другим темам, которые, как он полагал, могли интересовать Учиху Кая, явно намереваясь после этого откланяться.
«Вот как? Тогда я действительно благодарен вам», — Учиха Кай с улыбкой кивнул. «Кстати, насчёт Тенсейгана...»
«Вы уже говорили об этом раньше, никаких проблем нет. Используйте его, как считаете нужным», — быстро сказал Ооцуцуки Йосукэ. «Ну что ж, я рассказал всё, что нужно было сказать. Не будем больше мешать вашему отдыху, мы откланиваемся».
«Благодарю вас за то, что лично пришли. Ая, проводи, пожалуйста, господина Йосукэ», — Учиха Кай с улыбкой кивнул, а затем перевёл взгляд на Хьюгу Аю.
Хьюга Ая не отказалась и, словно хозяйка дома, естественно встала и с улыбкой повела Ооцуцуки к выходу.
Имаи Кента, увидев эту сцену, невольно прищёлкнул языком. Можно ли это считать ещё одной попыткой позлить его? Поразмыслив немного, Имаи Кента всё же решил промолчать. Их отношения втроём были очень хорошими, и они могли позволить себе безобидные шутки. Но шутить нужно, выбирая подходящий момент, а эти Ооцуцуки только что вышли за дверь, так что лучше пока воздержаться.
«Ну, теперь ты можешь рассказать о своём состоянии?» — когда Хьюга Ая полностью проводила этих ребят, она сразу вернулась и села на кровать Учихи Кая, глядя на него с предельно серьёзным выражением лица.
«Что произошло за эти десять дней? И ещё, вчера вечером твои глаза...»
«Хм, если не ошибаюсь...» — сказав это, Учиха Кай вытащил кунай, а затем закрыл глаза. В следующий момент, когда он открыл глаза, в отражении куная он чётко увидел, что его глазницы полностью изменились!
Риннеган, это был Риннеган! Уровнем выше Вечного Мангекё и равный Тенсейгану — Риннеган!
Честно говоря, глядя на своё отражение в кунае, он испытывал смешанные чувства. Он сделал бесчисленные приготовления, в его голове было множество планов, которые могли бы привести его к этому шагу. Однако его планы даже не начали осуществляться, он даже не полагался на свою собственную силу, и вот так неожиданно дошёл до этого этапа?
Учиха Кай всегда знал, что иногда судьба — это полная чушь, она определённо более нелепа, чем реальность. Он понимал, что так называемая судьба на самом деле — лишь результат противостояния двух могущественных личностей или кланов, стремящихся реализовать свои интересы и цели, и именно они создают эту так называемую «судьбу».
Наруто и Саске из оригинальной истории, строго говоря, тоже были такими. Они действительно были удачливы, но в то же время и крайне несчастны. Если бы Ооцуцуки Хагоромо не стремился развить силу всех живых существ в мире шиноби, он бы не игнорировал борьбу между своими сыновьями, и, естественно, не было бы тысячелетнего цикла перерождений.
Без этих перерождений, возможно, не было бы и прошлого Учихи Мадары и Сенджу Хаширамы, не было бы трагедии Учихи Обито. Следовательно, не было бы и нападения Девятихвостого на деревню, не было бы сирот, потерявших обоих родителей.
Не было бы недоверия Второго Хокаге, которое продолжало развиваться и в итоге привело к катастрофе уничтожения клана. Всё это, назови ты это судьбой или чушью, в конце концов было скрытой угрозой, заложенной тысячу лет назад, игрой и соревнованием между великими личностями!
Сейчас Учиха Кай казался довольно удачливым, его судьба снова и снова переписывалась. Но на самом деле, глядя на отражение Риннегана в кунае, он понимал, что, вероятно, просто стал главным действующим лицом и протагонистом в ещё одной игре между Кагуей и братьями Хагоромо и Хамурой, не так ли?
Ооцуцуки Хамура заметил состояние его тела и, поскольку он был «пришельцем», вероятно, решил, что он станет тем, кто разрушит «судьбу мира шиноби». Поэтому он дал ему так называемую силу источника Ооцуцуки. С одной стороны, он надеялся, что Кай сможет противостоять настоящим Ооцуцуки в будущем. С другой стороны, вероятно, он также хотел посмотреть, до какого уровня Кай сможет вырасти в будущем.
А Ооцуцуки Кагуя тоже обнаружила эту силу и напрямую использовала её, чтобы помочь Учихе Каю продвинуться ещё дальше. Но её действия были направлены не на то, чтобы помочь Учихе Каю, а на то, чтобы доказать, что её первоначальный выбор не был ошибочным!
Настоящим Ооцуцуки не могла противостоять кучка «низших существ», противостоять им могли только Кагуя и её сыновья, а также большая армия бесстрашных солдат, готовых беспрекословно следовать приказам. Она помогла Учихе Каю слиться с силой лишь для того, чтобы использовать успех слияния и излучаемую им силу, чтобы привлечь внимание настоящих Ооцуцуки!
«В конце концов, всё это лишь игра. Я изо всех сил пытался разрушить эту шахматную партию, чтобы стать игроком, но в результате, играя слишком жёстко, сам стал пешкой в руках ещё более могущественных фигур?»
Учиха Кай тихо вздохнул, но в следующий момент его лицо приняло злобное выражение.
«Если вы действительно хотите сделать меня пешкой, я посмотрю, хватит ли у вас на это сил! Я прошёл путь от самого ничтожного человека в мире шиноби до нынешнего положения, у меня гораздо больше опыта, чем у вас, запечатанных или прячущихся трусов!»
Подумав об этом, Учиха Кай перестал размышлять над этими сложными вещами. Он пристально всматривался в своё отражение в кунае и вскоре заметил что-то неладное. Возможно, из-за того, что он раньше был погружён в свои мысли, или из-за искажения цветов в отражении куная, он всё время не обращал внимания на одну вещь. А именно на то, что цвет его Риннегана, кажется, был не совсем правильным!
Насколько он помнил, будь то Ооцуцуки Хагоромо или Учиха Мадара, или даже Учиха Саске, их Риннеган всегда был светло-фиолетового цвета. А у тех настоящих Ооцуцуки цвет их Риннегана был довольно странным: были и светло-фиолетовые, и красные, и даже золотые.
Но во всём этом была одна интересная особенность: красный Риннеган обычно считался другой формой, такие глаза могли появляться на их лбу или даже на ладонях. Этот тип глаз, кажется, назывался Риннеган-Шаринган!
Риннеган Учихи Кая сейчас не был того бледно-фиолетового цвета, основной цвет его глаз был красным!
«Это... Риннеган-Шаринган?»
Учиха Кай с недоумением уставился на кунай, но вскоре нахмурился.
«Нет, тоже не то. У Риннегана-Шарингана есть томоэ, но в моих глазах их нет. Кроме отличия в цвете, кажется, нет никакой разницы с обычным Риннеганом».
Учиха Кай никак не мог понять, что это за ситуация, и самое печальное было то, что у него сейчас не было никого, кто мог бы ему это объяснить.
Ооцуцуки Хамура не появился, так называемый Мудрец Шести Путей Ооцуцуки Хагоромо тоже. А Ооцуцуки Кагуя, помогая ему завершить эту серию улучшений, просто пнула его обратно, даже не удосужившись сказать лишнего слова, словно это было слишком хлопотно.
С огромным трудом нашёлся кто-то, кто сам получил Риннеган, но сейчас он спит в чистых землях, а тот, кто унаследовал его глаза, был чуваком с синдромом восьмиклассника, и уровень развития его способностей, вероятно, был не очень высоким.
Думая об этом, Учиха Кай действительно чувствовал себя крайне раздражённым.
«Эй? Что с тобой?» — в этот момент, когда он был глубоко погружён в свои мысли, раздался голос Имаи Кенты: «Ты только что демонстрировал нам, как менять выражение лица? То удивление, то недоумение, то мрачность, то печаль, что с тобой происходит?»
«Ничего, просто чувствую себя немного беспомощным», — Учиха Кай тихо вздохнул, затем отбросил кунай в своей руке и, подняв голову, сказал: «Как вы видите, я пробудил Риннеган».
«Так это действительно Риннеган?» — Хьюга Ая с недоверием смотрела на эти глаза, словно эти круги волн действительно могли затянуть её душу в круговорот перерождений.
А Имаи Кента был более спокоен. Он с недоумением спросил: «Мы знаем, что это Риннеган. Вчера вечером, когда ты впервые очнулся, мы его уже видели. Честно говоря, это было страшно и невероятно. Но вопрос в том, как это произошло? Как только ты прибыл на Луну, ты сказал, что чувствуешь какое-то сердцебиение, а в результате той же ночью ты впал в кому на целых десять дней. Что всё это значит?»
Учиха Кай знал, что он был без сознания десять дней, Имаи Кента и Хьюга Ая уже рассказали ему об этом сегодня утром.
На самом деле для него казалось, что время, проведённое в том пространстве, куда его затянула Ооцуцуки Кагуя, было очень коротким. Возможно, находясь в этой печати в состоянии души, он просто не мог ощутить настоящий ход времени?
Что касается причины всего этого, Учиха Кай колебался, стоит ли рассказывать. Однако после некоторых размышлений он решил рассказать этим двоим!
Не из-за чего-то другого, а потому, что только эти двое имели потенциал и способности идти в ногу с ним и по-настоящему помочь ему.
Все гены Хьюги Аи были разблокированы, у неё был потенциал пробудить Тенсейган.
Хотя прогресс Имаи Кенты, казалось, был немного медленнее, нельзя отрицать, что на другом пути он демонстрировал поистине ужасающий талант. Слияние чакры вплоть до продвинутого кеккей генкая — это путь, по которому шли все трое, но тем, кто действительно мог быстрее всех достичь этого шага, вероятно, был именно Имаи Кента.
Подумав об этом, Учиха Кай больше не колебался. Он попросил Имаи Кенту установить печати вокруг. Хотя он знал, что, вероятно, некоторые люди, если захотят, смогут легко преодолеть эти печати, но делать или не делать — это вопрос отношения, и он должен был подойти к этому делу с максимальной серьёзностью.
«Сейчас я расскажу вам об одном деле, об очень... страшном деле, но в то же время это секрет этого мира», — Учиха Кай глубоко вдохнул, его выражение лица было предельно серьёзным. «Это дело также связано с тем, почему я пробудил Риннеган. Хотя, будете вы слушать или нет, вы всё равно уже участники, потому что мы все не можем выйти из этого...»
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/112673/4775628
Готово:
