Почему в Деревне Скрытого Облака появился совершенный джинчурики? Этот вопрос, вероятно, не давал покоя многим в Конохе. Техники запечатывания шиноби Облака всегда считались посредственными. Это мнение подтверждалось как самооценкой Конохи, так и историческими событиями. Если бы они действительно владели хорошими техниками запечатывания, они бы не похитили маленькую Кушину, как только получили информацию о ней.
Однако теперь ситуация, казалось, изменилась. Когда они похитили Кушину, они даже не успели покинуть пределы Страны Огня. Времени было слишком мало, чтобы изучить техники запечатывания. Как же им удалось воспитать совершенного джинчурики?
Эти вопросы мучили Коноху с тех пор, как они получили эту информацию. Но в то время у них не было возможности тщательно исследовать эту проблему — они были в разгаре войны и проводили внутренние реформы. Теперь же, похоже, Учиха Кай знал некоторые ответы.
Это удивило Намикадзе Минато и одновременно чрезвычайно заинтересовало его. Сам Минато теперь тоже был джинчурики, хотя и неполным, обладая менее чем половиной биджу, причем только одного типа. Но это не мешало ему получать значительное количество чакры от Девятихвостого. Например, недавние телепортации на сверхдальние расстояния были осуществлены именно благодаря чакре Девятихвостого.
Если бы он тоже стал совершенным джинчурики, его сила, несомненно, возросла бы еще больше, можно даже сказать, что это был бы качественный скачок!
«Расскажи подробнее, Кай-кун», — Намикадзе Минато был крайне заинтересован и спросил напрямую: «Ты что-то заметил во время боя с Киллером Би?»
«Да, я действительно обнаружил кое-что интересное», — Учиха Кай слегка улыбнулся. «Если говорить кратко, я заметил, что печать на его теле очень слаба».
«Слабая печать?» — Намикадзе Минато нахмурился. «Это не очень логично. Если бы печать была слабой, Восьмихвостый давно бы вырвался на свободу. Может быть, здесь кроется что-то еще?»
«Вероятно», — Учиха Кай кивнул. «Во время боя я слышал, как он обращался к Восьмихвостому очень дружелюбно. Я даже слышал, как он называл Восьмихвостого "Малыш Восемь" и "Гьюки". Это совершенно отличается от того, как мы обычно обращаемся к хвостатым зверям».
На самом деле Учиха Кай сейчас просто выдумывал. Во время боя он вообще не слышал разговора Киллера Би с Восьмихвостым. Или, точнее, их общение всегда происходило мысленно, и не требовало устного выражения. Но сейчас ему было все равно — никто другой не знал, что происходило во время его битвы с Восьмихвостым. Даже если кто-то и наблюдал издалека, они не могли знать, что происходило вблизи.
Только Хьюга Ая незаметно взглянула на него, а затем просто встала рядом с видом «да, все так и было», не говоря ни слова.
Услышав слова Учихи Кая, Намикадзе Минато невольно нахмурился. Слабая печать, дружелюбное обращение к Восьмихвостому, да еще и появление никогда ранее не слышанного имени. Не означает ли это, что отношения Киллера Би с хвостатым зверем достигли такого уровня, что печать поддерживалась лишь для видимости перед другими жителями деревни? Эти ласковые обращения были проявлением их хороших отношений, и, возможно, у хвостатых зверей есть свои имена?
Мозг Намикадзе Минато работал очень быстро, и за мгновение он уже обдумал все эти вопросы. Хотя информация была фрагментарной, она исходила от Учихи Кая, и Минато безоговорочно ей доверял.
Отношения между Учихой Каем и Минато не нуждались в дополнительных объяснениях. Можно сказать, что без Учихи Кая Минато думал, что его путь к должности Хокаге занял бы еще десять-двадцать лет. Без поддержки Учихи Кая он, вероятно, даже не смог бы представить, как достичь своего нынешнего положения.
Кроме того, еще одна причина, по которой Намикадзе Минато верил этому, заключалась в том, что он чувствовал, что Девятихвостый внутри него, возможно, находился в похожей ситуации. Хотя их отношения с Девятихвостым нельзя было назвать особенно хорошими, учитывая, что он разделил его тело, за время их общения между ними установилась некоторая связь.
Он ясно осознал, что Девятихвостый, похоже, отличается от других диких зверей, которых он знал. Казалось, что он, как и человек, способен мыслить, имеет память и собственные чувства!
«Так вот оно что...» — пробормотал Намикадзе Минато, а затем его лицо стало необычайно серьезным. «Кай-кун, я хочу встретиться с Девятихвостым. Пойдешь со мной?»
«С Девятихвостым?» — Учиха Кай наклонил голову. Было видно, что Намикадзе Минато, похоже, понял его намек. Судя по предыдущим высказываниям и выражениям Намикадзе Минато, он уже раскрыл немало о своем взаимодействии с Девятихвостым.
Сейчас Учиха Кай рассказал ему об этом как попытку. В оригинальной истории Минато уже установил некоторую связь с Девятихвостым. Теперь же он просто более полно и заранее позволял ему узнать и начать взаимодействовать с этими вещами.
Но пойти вместе с ним на встречу с Девятихвостым? Учиха Кай задумался на мгновение, а затем решительно покачал головой.
Насколько сильна ненависть Девятихвостого к клану Учиха, Кай, знакомый с оригинальной историей, знал лучше всех. Кажется, еще в древние времена Девятихвостый был несчастливо пойман и контролирован Индрой?
Было это или нет, но ко времени Учихи Мадары этот зверь уже использовался как домашнее животное в битве против Сенджу Хаширамы. Именно из-за этого инцидента его начали запечатывать.
После этого его последовательно «воспитывали» Учиха Обито, Учиха Фугаку и даже Учиха Кай. Было бы чудом, если бы он испытывал хоть какую-то симпатию к Учихам.
«Нет, лучше не надо. Девятихвостый точно будет не рад меня видеть», — Учиха Кай решительно покачал головой. «Кроме того, это дело, кажется, может решить только сам капитан Минато. Подружиться с Девятихвостым — я думаю, я здесь не помощник, скорее даже могу все испортить».
«Ты прав, этот парень немало наговорил мне гадостей о тебе», — услышав эти слова, Намикадзе Минато тут же кивнул в знак согласия. На самом деле он уже начал жалеть о своем предложении, как только произнес его. Девятихвостый действительно не упускал случая сказать что-нибудь плохое об Учихе Кае.
Будь то способ пробуждения Мангекё Шарингана или странности в силе Учихи Кая — короче говоря, ничего хорошего он не говорил. Если бы Учиха Кай активировал свой Шаринган и вошел вместе с ним в пространство сознания, кто знает, может быть, Девятихвостый просто взбесился бы!
В таком случае у Намикадзе Минато, вероятно, не было бы шанса попытаться завоевать доверие Девятихвостого и стать совершенным джинчурики.
«Этот Девятихвостый, действительно...» — услышав это, Учиха Кай покачал головой. «Этот парень немало натерпелся от нас, Учих, поэтому, естественно, он не скажет о нас ничего хорошего. Но, по крайней мере, это показывает, что эти хвостатые звери, вероятно, вовсе не являются просто дикими животными».
«Поэтому попробуй понять их и подружиться с ними — возможно, ты получишь неожиданные результаты. Конечно, если джинчурики Восьмихвостого все еще жив... я мог бы помочь тебе допросить его».
Попытка понять хвостатых зверей и подружиться с ними — это то, что Учиха Кай вывел из многочисленной информации, полученной из оригинальной истории. Конечно, были и другие ключевые элементы, которые Учиха Кай еще помнил.
Он, кажется, помнил, что перед тем, как Наруто попытался овладеть Девятихвостым, он отправился на какой-то остров и использовал какой-то водопад. Именно у этого водопада, помимо того, что Майто Гай принял Кисаме за свое темное «я», была полностью продемонстрирована личная сила Кисаме, а также его абсолютные качества ниндзя.
Можно сказать, что именно эта сцена позволила Учихе Каю по-настоящему оценить Кисаме. Она даже заставила его задуматься: если представится возможность, не стоит ли попытаться помочь этому парню?
Учиха Кай никогда не был добрым человеком, но когда дело касалось полезных людей, он не скупился на помощь. Сомнения Кисаме в Мизукаге, в политике Деревни Скрытого Тумана, а также в самом себе привели этого ниндзя с идеальными качествами на совершенно тернистый путь.
Но для Кисаме этот путь был тем, что стоило искать. Потому что на этом пути он нашел смысл своей жизни. Он мог забыть свое прошлое и в то же время надеяться снова увидеть ту девушку в будущем, «пусть даже в ложном мире и иллюзии».
Это было скромно, но это было то, что давало человеку силы жить дальше. Человек в этом мире ищет либо подтверждение своей собственной ценности, либо что-то более благородное. Например, дружбу, любовь и тому подобное.
Конечно, для Учихи Кая это уже было достаточно благородно. Для него жизнь не нуждалась в каких-либо причинах — это было его собственное право. Кисаме, как ниндзя, уже отбросил мысли о своей жизни и смерти, но Учиха Кай не стал бы этого делать.
Он был еще более приземленным — ему нужно было просто жить, но это была движущая сила, недоступная другим.
«Когда я узнаю, к чему ты стремишься, ты больше никогда не сможешь ускользнуть из-под моего контроля».
Попрощавшись с Намикадзе Минато, который был погружен в свои мысли и стремился скорее вернуться для проведения эксперимента, Учиха Кай и двое его спутников покинули склад. В квартале клана Учиха все еще было оживленно, хотя и не так шумно, как до начала войны.
Поскольку им некуда было сразу пойти, а фронтовые действия можно было считать завершенными, они не торопились делать вид, что готовы отправиться. Поэтому они решили посидеть в небольшом баре на территории клана Учиха.
Оказавшись там, Учиха Кай в основном уже продумал план касательно Кисаме. Неважно, когда именно Кисаме стал предателем, важно то, что все его действия находились под пристальным вниманием Учихи Обито.
Хотя в последнее время Учиха Обито хранил молчание, он время от времени передавал некоторую информацию Учихе Каю. Поэтому Кай был в курсе текущей ситуации в Деревне Скрытого Тумана и организации Акацуки.
Кисаме еще не присоединился к ним, так что все еще можно было продолжать действовать. На самом деле, с Кисаме было довольно легко справиться. Этот парень с детства страдал из-за своей необычной внешности — проще говоря, он был уродлив. Из-за жестокой политики Деревни Скрытого Тумана он почти не испытывал чувства «тепла».
Единственный раз, когда он почувствовал иное тепло, было связано с женщиной — женщиной, которую он жестоко убил, после чего начал сомневаться во всем. Эта женщина станет ключом — ключом к покорению Кисаме!
Учиха Кай, кажется, помнил, что Кисаме выбрал убить их всех, чтобы избежать утечки информации о миссии, когда столкнулся с Конохой, а именно с Морино Ибики. Сейчас Морино Ибики еще не облысел, и хотя он уже вступил в отряд дознавателей, он все еще был новичком.
Кроме того, время вступления Кисаме в Акацуки, строго говоря, должно было быть до Учихи Итачи, хотя и не намного раньше. Так что очевидно, что сейчас он все еще был ниндзя, верным Деревне Скрытого Тумана.
Раз так, пусть Учиха Обито следит за ним, а сам Учиха Кай будет наблюдать за Морино Ибики. Даже если из-за его вмешательства или появления произойдет эффект бабочки, и многие события пойдут по-другому, но если следить за одним человеком, многие вещи станут проще.
В крайнем случае, он мог попробовать что-нибудь еще. Тело Рин все еще находилось в питательной капсуле, и он как раз думал над тем, как заставить эту девушку снова открыть глаза.
«О чем задумался?» — вдруг Хьюга Ая странно посмотрела на Учиху Кая. «Устал после предыдущего боя? Может, хочешь пойти отдохнуть?»
«Нет, просто обдумываю кое-что», — Учиха Кай покачал головой. «Бой такого уровня для меня ничего не значит».
«Действительно ничего не значит, ты чуть не убил меня», — недовольно произнес Имаи Кента, потирая грудь. «У меня до сих пор все болит!»
«Ты не ранен, это просто психологический эффект», — Хьюга Ая презрительно взглянула на него. «Под моим Бьякуганом притворяться раненым бесполезно».
Услышав это, Имаи Кента почувствовал, как в груди стало еще тяжелее. Кто сказал, что если в груди неприятное ощущение, то обязательно сломаны ребра? Впрочем, он не стал спорить с этой женщиной, понимая, что это бесполезно.
Учиха Кай с улыбкой посмотрел на Имаи Кенту. Этот парень, вероятно, пострадал от ударной волны, и такое ощущение действительно неприятно — он сам хорошо это знал.
Находясь внутри Сусаноо, он тоже подвергся воздействию этой проклятой ударной волны. Хотя и не так сильно, как Имаи Кента, но все равно было некомфортно.
«Кстати, то, что ты сказал Хокаге-сама...» — Хьюга Ая, не обращая внимания на Имаи Кенту, повернулась к Учихе Каю и тихо сказала: «Кажется, раньше все было не так, верно?»
«А, я получил некоторую информацию», — находясь только втроем, Учиха Кай не стал ничего скрывать. «Естественно, нужно было подготовиться к битве с шиноби Облака, просто не ожидал, что информация Орочимару окажется настолько полезной».
«Опять Орочимару?» — Хьюга Ая с непонятным выражением посмотрела на Учиху Кая, но в конце концов покачала головой. «Я поняла. Это информация от Орочимару, очень ценная информация».
«Кстати, ты ведь собрал чакру Восьмихвостого, верно?» — вдруг Имаи Кента что-то вспомнил. «Что ты собираешься с ней делать? Хокаге-сама, кажется, ушел так быстро, что забыл спросить, как с ней поступить».
«Конечно, использую для себя. Мое Сусаноо уже вобрало чакру Трехвостого и Девятихвостого».
«Что? Черт возьми! Почему ты раньше об этом не говорил?»
«Во-первых, ты не спрашивал. Во-вторых, слияние с чакрой Девятихвостого произошло в столице Страны Огня, ты в этом не участвовал. Откуда мне знать, что ты этого не знаешь?»
«...»
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/112673/4758460
Готово:
