Первое предложение Намикадзе Минато о реформе джонинов можно сказать, полностью захватило внимание всех присутствующих джонинов, не имеющих никаких должностей. Однако эти ниндзя не осмеливались слишком явно выражать свои мысли. Ведь в системе Конохи без поддержки клана, без достаточно высокой должности или, можно сказать, без права голоса, они могли участвовать и выражать свое мнение очень ограниченно.
Впрочем, теперь они начали понимать, почему Намикадзе Минато позволил им участвовать в этом деле. Потому что то, что собирался сделать этот молодой Четвертый Хокаге, напрямую затрагивало их интересы. Вовлекая их в это, он хотел, чтобы они выразили свою позицию и тем самым поддержали Четвертого Хокаге. Это было первое, что пришло им в голову.
Эти люди не были глупцами, как они могли не понять ключевую информацию? Однако сейчас они никак не реагировали, зная свое нынешнее положение в Конохе. Что они могли сделать, если главы отделов и кланов не высказывались? К тому же, им нужно было посмотреть, какие еще реформы предложит Четвертый Хокаге, чтобы они могли лучше оценить ситуацию.
«Хокаге-сама», — однако некоторые джонины не могли больше ждать. Один из них поднял руку и спросил: «Скажите, пожалуйста, есть ли какие-нибудь ограничения для этих социальных льгот?»
«Конечно, есть, джонин Накамори», — Намикадзе Минато кивнул. — «Но не торопитесь, давайте я сначала изложу все свои идеи и меры, а потом объясню эти вещи, хорошо?»
Тот ниндзя немного смущенно почесал затылок, очевидно, он только что выглядел слишком нетерпеливым. Он был одним из самых нуждающихся джонинов. Главная причина была в том, что сейчас он, как джонин-наставник, вел группу новичков, только что окончивших Академию ниндзя. Хотя это позволило ему избежать отправки на передовую и сражений с шиноби Облака, но лично он предпочел бы отправиться на фронт. Однако ради следующего поколения Конохи он не мог оставить свой пост.
«Итак, я закончил с первым пунктом, теперь перейдем ко второму», — Намикадзе Минато сделал паузу, а затем продолжил: «Деньги — это не проблема, но и другие ресурсы нельзя упускать из виду. Поэтому я решил увеличить вложения ресурсов в джонинов!»
Увеличение вложений ресурсов — это не то, что можно сделать, просто сказав об этом. Но очевидно, что слова Намикадзе Минато уже выражали его позицию. А именно то, что он намерен продвигать процесс реформ и для достижения этой цели, вероятно, действительно придется вложить немало ресурсов!
Ниндзюцу можно полноценно считать стратегическим ресурсом. Неужели Намикадзе Минато действительно собирается открыть доступ ко всем собранным Конохой техникам ниндзюцу, которые изначально планировалось использовать в качестве награды для этих джонинов? А что потом? Неужели этим джонинам придется бороться только за должности начальников отделов или какие-то конкретные официальные посты? Хотя это тоже возможно, но как быть с системой миссий? Изначально Коноха полагалась на эти ниндзюцу, чтобы заставлять джонинов постоянно стремиться вперед и усердно работать.
Конечно, эти джонины не то чтобы не имели способов получить больше ниндзюцу. Побеждая врагов, они тоже могли добыть что-то ценное. Но все эти вещи нужно было сдавать! Некоторые, у кого были хорошие отношения, могли обмениваться ниндзюцу в частном порядке. Но такие случаи были редкостью, к тому же, разве то, в чем ты хорош, обязательно подойдет другим?
Может быть, в будущем, если эти джонины совершат какой-то великий подвиг во время миссии, им просто откроют доступ к Свитку запечатывания для изучения?
Все присутствующие с некоторым недоумением смотрели на Намикадзе Минато. Они действительно не совсем понимали, что задумал Хокаге.
«Поэтому я решил открыть доступ к собранной Конохой библиотеке ниндзюцу для всех джонинов», — прямо заявил Намикадзе Минато о своем решении. — «Более того, если потребуется, я надеюсь, что различные кланы смогут сотрудничать и по возможности предоставить некоторые ниндзюцу, не относящиеся к категории секретных техник клана. Ведь это на благо всех».
Как только Намикадзе Минато сказал это, многие присутствующие ниндзя из кланов тут же вскрикнули от удивления!
Что это значит? Они еще должны предоставить свои ниндзюцу? Хотя было четко сказано, что это касается только техник, не относящихся к секретным техникам клана, но они все равно не хотели этого. Кто захочет использовать свои ресурсы для развития других? Даже если все они ниндзя Конохи, но для поддержания превосходства своего клана, для сохранения своей силы, кто согласится на это?
Не говоря уже о некоторых кланах, которые держались исключительно за счет своих мощных и разнообразных ниндзюцу. Например, клан Сарутоби или клан Шимура. Помимо того, что у них появился сильный политический деятель, процветание их кланов держалось именно на этом огромном количестве стихийных техник!
Поскольку Сарутоби Хирузен когда-то занимал пост Третьего Хокаге, он не стал главой клана Сарутоби. Нынешний глава клана Сарутоби — мужчина лет сорока на вид. Его звали Сарутоби Кенто, и выражение его лица сейчас было крайне недовольным!
«Хокаге-сама!» — Сарутоби Кенто сразу же встал. — «Хотя предложение хорошее, я не думаю, что деревне нужно, чтобы мы предоставляли свои ниндзюцу. Нужно понимать, что многие из этих вещей — основа нашего существования!»
«Да, Хокаге-сама, я тоже против!» — встал и глава клана Шимура.
Хотя Шимура Данзо умер, но его клан на самом деле не слишком участвовал в исследованиях. К тому же, Шимура Данзо, как и Третий Хокаге, не выбрал роль главы клана. Даже если фактически они и были настоящими лидерами кланов, но некоторые вещи они делали очень аккуратно. Поэтому этот клан сохранился и можно сказать, что он полностью следовал за кланом Сарутоби.
Вслед за тем, как клан Шимура присоединился к волне протеста, многие представители малых кланов, зависящих от них, тоже встали, выражая свое несогласие.
Однако немало представителей кланов не двигались, а смотрели на сидящих в первых рядах представителей крупных кланов, от которых они зависели. Точно так же и джонины из обычных семей пока не двигались. Джонины из кланов или обычных семей, не имеющие никаких должностей, стояли или сидели в последнем ряду.
Джонины из обычных семей не стали бы выступать против, но сейчас они также не выражали своей позиции. А джонины из крупных кланов тоже пока не двигались, зная, что еще не пришло время высказываться.
«Наговорились?» — когда все еще шумели и спорили, вдруг заговорил Учиха Кай.
Его голос не был громким, но словно обладал какой-то магической силой, эхом отозвавшись в ушах каждого. В одно мгновение толпа, которая только что шумела и галдела, затихла. Они все как один повернулись и посмотрели на Учиху Кая, который сидел в первом ряду, скрестив руки на груди.
Они были в недоумении, потому что не могли понять, какую позицию занимает этот парень. Учиха Кай был ниндзя клана, это несомненно. Учихи Фугаку не было, можно сказать, что во всем клане Учиха только его слово имело вес!
Даже если сейчас их клан Учиха был так близок к Намикадзе Минато, но это не меняло того факта, что он был ниндзя клана! То, что делал Намикадзе Минато, на самом деле подрывало основы клановых ниндзя. Отдать эти вещи — разве это не равносильно косвенному ослаблению клановых ниндзя?
Клан Учиха все-таки был одним из сильнейших кланов Конохи, можно даже сказать, что сейчас он был самым сильным кланом, без всяких оговорок! Полицейский отдел был в его руках, под его началом было множество ниндзя. Хотя ради выгоды они уступили немало мест, но все же из четырех командиров отрядов у них было три. К тому же среди членов полицейского отдела было немало представителей клана Учиха.
Клан Сенджу был выкопан им, и теперь в основном следовал за ним, даже клан Хьюга сейчас не был ему соперником. Посмотрите на Хьюгу Хизаши, это ведь младший брат Хьюги Хиаши, а он работает под его началом. Более того, по слухам, Хьюга Ая, проявившая невероятные боевые способности в клане, имела с ним какие-то неясные отношения.
Не говоря уже о нем, взять хотя бы Учиху Фугаку, который сейчас занимал пост главнокомандующего одного из отрядов!
Такой могущественный клан сейчас демонстрирует такую неясную позицию, что же это значит, что они задумали?
Учиху Кая не волновало, о чем думали эти люди. Он равнодушно оглядел присутствующих. Увидев, что сидящие с ним в одном ряду люди в основном успокоились и смотрели на него, он слегка постучал по столу.
«Хокаге-сама еще не закончил говорить, а вы уже шумите. Что вы собираетесь делать?» — голос Учихи Кая был очень спокойным. — «Уважение к Хокаге — это базовое качество. Неужели у вас нет даже этого? Может быть, мне следует считать, что вы не подходите для присутствия на этом собрании?»
«Учиха Кай...» — глава клана Шимура гневно посмотрел на Учиху Кая.
«Тихо, понятно?» — Учиха Кай повернулся к нему, его голос оставался равнодушным. — «И ты тоже замолчи. Какое право ты имеешь называть меня по имени? Если так будет продолжаться, нужно ли мне вызвать людей из полицейского отдела для поддержания порядка?»
«Ты...» — глава клана Шимура хотел что-то сказать, но его удержал Сарутоби Кенто.
Затем он с недовольным видом сел. Действительно, сейчас в строгом смысле он был всего лишь главой небольшого клана. Без защиты Шимуры Данзо они действительно не считались особо известным или сильным кланом. Даже если они сами считали себя таковыми, но в плане права голоса у них его действительно не было.
Обидеть Учиху Кая означало обидеть полицейский отдел. Если этот отдел начнет пристально следить за ними, им, вероятно, будет нелегко, что бы они ни делали.
Учиха Кай, глядя на затихший клан Шимура, затем встал и повернулся ко всем присутствующим.
«Мне все равно, какие у вас мысли или мнения. Но сейчас идет собрание, и здесь так много людей, а это значит, что мы будем голосовать. Если кто-то еще будет шуметь и мешать проведению собрания, тогда...» — сказав это, Учиха Кай сделал паузу, и Какаши тоже встал вместе с ним.
Какаши всего несколько минут назад стал главой Анбу, и у него было полное право так поступать. Эти двое, как люди, контролирующие единственные реальные боевые подразделения внутри Конохи, обладали устрашающей силой, с которой не могли сравниться обычные люди!
После их совместного заявления те, кто был против, даже если у них было недовольное выражение лица, не осмеливались больше что-либо говорить. Зато джонины из обычных семей выглядели взволнованными, их глаза горели.
«Спасибо, начальник отдела Кай», — Намикадзе Минато с улыбкой кивнул, а затем продолжил. — «Конечно, как сказал начальник отдела Кай, сейчас это всего лишь наши предложения и инициативы, их принятие или отклонение все еще требует вашего голосования. Итак, я продолжу».
«Что касается предоставления ресурсов джонинам, я думаю, этого уровня достаточно. Я надеюсь, все помнят, что джонины — это наш настоящий боевой ресурс и в истинном смысле пополнение для всех важных отделов. Кроме того, я надеюсь, все помнят, что иногда я больше хочу, чтобы вы помнили: мы — ниндзя Конохи. Даже если нас называют ниндзя клана, например, ниндзя клана Учиха. Но наша сущность никогда не менялась, мы все — ниндзя Конохи!»
«Теперь я хочу сказать о третьем пункте реформы джонинов, который является самым важным!»
Намикадзе Минато глубоко вздохнул, сейчас он был немного напряжен. Если предыдущее содержание было лишь немного завуалированным и не слишком явным ослаблением силы и влияния клановых ниндзя, то теперь, вероятно, наступил момент настоящего удара! Даже предыдущее содержание уже вызвало такую большую негативную реакцию. Тогда то, что он собирается сказать сейчас, возможно, действительно вызовет серьезные проблемы.
Почти инстинктивно Намикадзе Минато снова повернул голову и посмотрел на Учиху Кая. Лицо Учихи Кая сейчас тоже было серьезным, но он все же кивнул Намикадзе Минато. Этот жест вдруг придал Намикадзе Минато огромную уверенность.
То, что он собирался сделать, было изменением Конохи. Он хотел изменить внутренние проблемы кланов в Конохе, он хотел изменить стереотипы всех людей. Он хотел изменить стереотипы мира шиноби о ниндзя Конохи!
Он хотел, чтобы ниндзя вышли из «эпохи разделения по кланам» и вернулись в эпоху «разделения по рангам ниндзя». В некотором смысле, полностью устранить внутренние противоречия в Конохе, существовавшие уже неизвестно сколько времени. Он хотел, чтобы некоторые кланы не могли больше вращаться в «политике идентичности», постоянно поглощая то, что должно было принадлежать ниндзя, которые изначально обладали этим статусом, но ничего не получили.
«Я решил, что отныне...» — Намикадзе Минато глубоко вздохнул. — «Я изменю существующий формат собраний и создам совершенно новую систему собраний для трех рангов ниндзя: джонинов, чунинов и генинов. Три ранга ниндзя сами выберут достаточное количество представителей. Генинам я предоставлю пятьдесят мест, чунинам — тридцать, а джонинам — двадцать».
Сказав это, Намикадзе Минато поднял голову и посмотрел на всех присутствующих. Видя их ошеломленные выражения лиц, он стиснул зубы и продолжил:
«То есть, в будущем, когда я буду проводить собрания, кроме членов уровня начальников отделов, остальные будут участвовать в качестве представителей ниндзя соответствующего ранга. А не в качестве ниндзя клана, и тем более не в качестве глав кланов...»
Если раньше предложения Намикадзе Минато лишь немного ослабляли систему клановых ниндзя Конохи, то теперь можно с уверенностью сказать, что это было открытым объявлением войны системе клановых ниндзя Конохи! Более того, он говорил без обиняков, прямо заявляя: «В будущем участвовать в таких собраниях смогут только выбранные представители, а не главы кланов»! Что это значит? Это означает, что клановая система должна быть полностью заменена системой рангов ниндзя!
Все присутствующие были ошеломлены! Даже такие люди, как Хьюга Хиаши и Нара Шикаку, с недоверием смотрели на Намикадзе Минато. Что уж говорить о главах других больших и малых кланов, которые с изумлением смотрели на него! Даже Имаи Кента был поражен, хотя он не сильно выразил свое удивление, а повернулся и посмотрел на Учиху Кая. Потому что он знал, что Учиха Кай определенно был в курсе происходящего!
Неудивительно, что этот парень так давно начал советовать ему готовиться к должности джонина. Неудивительно, что этот парень так давно начал говорить ему, что при выборе людей в отдел миссий нужно иметь больше вариантов, и даже, возможно, отдавать предпочтение ниндзя из обычных семей! Потому что такие изменения действительно выгодны для ниндзя из обычных семей.
Начиная с чунинов, они получили так много ресурсов, и к тому же ниндзя из обычных семей чаще всего выполняют миссии. Они накапливают количество миссий гораздо быстрее, чем клановые ниндзя. Можно сказать, что даже если их сила может быть не такой, как у клановых ниндзя, но их огромное количество и постоянное выполнение миссий ради выживания в некоторой степени уже поставили их на один уровень с клановыми ниндзя! А став джонинами и получив невообразимый поток ресурсов, они, несомненно, будут показывать еще лучшие результаты в будущем, возможно, не уступая некоторым клановым ниндзя.
Это повышение статуса ниндзя из обычных семей, это ослабление привилегий клановых ниндзя, это сокращение разрыва между ниндзя!
«Неудивительно, что они собрали всех джонинов, оставшихся в деревне», — Имаи Кента, подумав об этом, не мог не оглянуться на последний ряд, где стояли эти люди с горящими глазами. — «Позволить им участвовать означает, что у них есть право голоса, и этот парень Учиха Кай, когда же он начал планировать все это...»
Имаи Кента не забыл, что с тех пор, как Учиха Кай взял на себя руководство полицейским отделом, даже когда он был всего лишь заместителем начальника и контролировал только один отряд, он уже начал вносить огромные изменения во внутреннюю структуру отряда. Эти изменения сблизили клан Учиха и ниндзя из обычных семей.
А Имаи Кента, когда еще не раскрыл свою личность, был использован Учихой Каем, который воспользовался его тогдашним статусом. Теперь, оглядываясь назад, мысли и планы этого негодяя Учихи Кая действительно превзошли всех!
Не только он так думал, все присутствующие клановые ниндзя или начальники отделов, знакомые с Учихой Каем, поняли что-то и невольно посмотрели на него. В их сердцах был шок, как долго этот парень готовился? Когда он начал сотрудничать с Намикадзе Минато?
Думая об этом, они даже задавались вопросом, не связан ли он как-то с приходом к власти Намикадзе Минато? Ведь тогда ситуация была такой сложной, но вдруг всплыло дело Орочимару! А больше всех давил на Орочимару именно клан Учиха.
В то время в клане Учиха пропал один человек, командир отряда полицейского отдела, кажется, его звали Учиха Исаму. Исчезновение Учихи Исаму заставило тогда полностью принадлежавший клану Учиха полицейский отдел начать атаковать Орочимару. А Учиха Кай из-за исчезновения этого человека стал командиром отряда, заместителем начальника и начал еще более легендарную карьеру.
Неужели... Они не осмеливались больше думать, совершенно не осмеливались продолжать эту мысль! Эти ужасные вещи они действительно не осмеливались обдумывать дальше, особенно учитывая, что их положение в той или иной степени позволило им за эти несколько лет заметить некоторые необычные вещи.
Тогда великий старейшина клана Учиха и несколько старейшин того же лагеря внезапно погибли в большом пожаре. А эти люди, похоже, все были не в ладах с Учихой Каем, и в то время они полностью контролировали полицейский отдел!
«Это недопустимо!» — в этот момент глава клана Узумаки встал и громко сказал: «Это совершенно недопустимо! Существование кланов ниндзя — это консенсус всего мира шиноби. Хокаге-сама, не забывайте, что именно кланы ниндзя являются ключом к поддержанию стабильности деревни! Клан Узумаки голосует против!»
«Хокаге-сама, хотя ваши намерения благие, но, к сожалению, клан всегда остается кланом, и только когда элита клана обладает достаточной властью и силой, деревня может развиваться лучше», — встал и глава клана Утатане, спокойно глядя на Намикадзе Минато. — «Мы также будем голосовать против, и джонины нашего клана тоже будут голосовать против!»
Хотя кланы Узумаки и Утатане не были самыми влиятельными кланами Конохи, но их численность и сила клана были не слабыми. Просто обычно они были достаточно сдержанны, всегда относя себя к категории «ниндзя из обычных семей без кеккей генкай». К тому же, их кланы находились под защитой Узумаки Кушины и Утатане Кохару, двух людей уровня начальников отделов, поэтому они развивались очень неплохо.
Когда эти два клана выступили вперед, те малые кланы, находящиеся под их защитой, тоже были вынуждены встать и проголосовать против. На самом деле, трудно сказать, действительно ли эти малые кланы согласны или нет. Но они понимали, что сейчас, вероятно, ситуация уже переросла из «проблемы принятия решения» в «проблему лагеря и позиции».
Чтобы получить достаточную защиту, чтобы не оставить репутацию «получивших выгоду, но предавших», им приходилось делать свой выбор. У малых кланов действительно было слишком много забот, и выбор в пользу интересов иногда не оставлял им места для маневра.
«Прошу прощения, Хокаге-сама, клан Сарутоби и джонины клана Сарутоби также будут голосовать против», — сказал Сарутоби Кенто.
«Клан Шимура тоже против, Хокаге-сама», — заявил глава клана Шимура.
Без каких-либо сюрпризов, вслед за заявлениями этих бывших четырех великих кланов Конохи, кланы, следовавшие за ними, также были вынуждены встать и проголосовать против.
Выражение лица Намикадзе Минато стало несколько мрачным, но его взгляд не изменился. Он велел подчиненным ниндзя начать записывать количество голосов против. Однако Учиха Кай заметил, что на его лбу, кажется, выступила капля пота. Видимо, на самом деле он не был так спокоен, как казалось.
«Эй, похоже, при таком раскладе ваш план может провалиться», — когда бывшие четыре великих клана Конохи возглавили голосование, и зависимые от них кланы начали голосовать, Имаи Кента вдруг наклонился к Учихе Каю и с некоторой насмешкой сказал.
Этот парень, строго говоря, тоже был клановым ниндзя. Учиха Кай не был уверен, что он думает на самом деле, но это не мешало ему прощупать почву. В конце концов, помимо рабочих отношений, их обычные отношения тоже были неплохими. Можно сказать, что этот парень был одним из двух людей, которые лучше всего понимали Учиху Кая.
«Чего ты торопишься», — Учиха Кай покачал головой. — «Я еще не высказался, Какаши тоже не высказался. Не забывай, что голоса на уровне начальников отделов считаются за двойные. Если у джонина один голос, то у главы клана два голоса. А сколько голосов у нас как у начальников отделов?»
«Четыре голоса, об этом говорилось перед собранием», — Имаи Кента наклонил голову. — «Ты что, вообще не обратил на это внимания?»
«Я пришел не слишком поздно, но и не слишком рано», — Учиха Кай бросил взгляд на этого парня.
«Ладно, у меня четыре голоса, у Какаши четыре голоса. Все джонины клана Учиха слушаются меня. Даже если им это не нравится, но если они не хотят, чтобы у них были проблемы со мной, они будут послушно голосовать. Не забывай, что джонинов в клане Учиха, вероятно, больше всего».
Услышав это, Имаи Кента сразу почувствовал недовольство, потому что Учиха Кай не ошибся. Этот негодяй давно знал, что это должно произойти, поэтому он заранее начал работать над этим вопросом. К тому же, Намикадзе Минато, казалось, намеренно начал уменьшать количество заявок и одобрений на звание джонина очень рано.
Это привело к тому, что за последние несколько лет в Конохе было повышено до джонина всего несколько десятков человек, и среди этих нескольких десятков большая часть была из клана Учиха. Можно представить, насколько эти ребята перестарались.
«Ты готовился к сегодняшнему дню?» — Имаи Кента закатил глаза. — «Почему ты не сказал мне? Возможно, я мог бы тебе помочь».
«Идиот, разве он не говорил давно, что джонины в будущем будут очень важны? Ты сам не придал этому значения, кого винить?» — вдруг заговорила Хьюга Ая. — «Или, может быть, в то время ты не очень хорошо контролировал свой клан, и другие не слушали тебя?»
«Эй-эй-эй, ты еще не вышла за него замуж, а уже так себя ведешь?» — Имаи Кента тут же закатил глаза.
«Хотя это и избавление народа от бедствия, я благодарен вам, но, пожалуйста, сдерживайте себя немного... Ладно, я молчу. Кстати, Кай, не волнуйся, у тебя есть как минимум пятнадцать голосов от клана Сенджу, хотя я все еще не очень оптимистичен...»
«О? Правда?» — услышав это, Учиха Кай не мог не улыбнуться. Он прервал Имаи Кенту: «Изначально я еще беспокоился, не будет ли у тебя других мыслей после получения четырех голосов».
«Не шути, я прекрасно помню, как те люди обошлись с нашим кланом Сенджу. Что плохого в том, чтобы сбросить их? К тому же, я ненавижу их, а не Коноху. Я тоже хочу, чтобы Конохе было хорошо, ведь тогда и мне будет хорошо».
«А, похоже, у тебя действительно больше дальновидности, чем у них. Просто твой рот особенно раздражает, вот и все».
Имаи Кента закатил глаза. Разве он сказал что-то не так? Все мы товарищи по команде, Хьюга Ая так предвзято относится к тебе, кто поверит, что между вами нет ничего?
Хотя он также понимал, что, вероятно, между этими двумя до сих пор действительно ничего не было. Их можно было охарактеризовать как «больше, чем друзья, но меньше, чем влюбленные».
Но что с того? Улучшение отношений между Учихой Каем и Хьюгой Аей было хорошим делом. Особенно этот эксперимент, хотя и был направлен на повышение их силы, но по сути также помогал Хьюге Ае избавиться от проклятия «птицы в клетке».
Эта женщина обладала таким высоким уровнем в экспериментах и владела техниками, необходимыми им обоим. Держать ее всегда рядом было бы действительно надежнее. Однако эта женщина была слишком хитрой, и ее методы были настолько жестокими, что Имаи Кента чувствовал некоторый страх.
Если бы его заставили общаться с этой женщиной, он ни за что не согласился бы. Если он не ошибается, у этой женщины уже умер один жених, причем от ее рук. Такую женщину лучше оставить такому же холодному, как ядовитая змея, Учихе Каю. Он, Имаи Кента, был нормальным человеком и не был похож на этих двоих с психологическими проблемами.
«Есть еще кто-нибудь против?» — пока Имаи Кента был занят своими беспорядочными мыслями, в зале заседаний стало немного тише, и Намикадзе Минато громко спросил.
Вероятно, они тоже поняли, что если продолжат шуметь, Учиха Кай действительно может вызвать людей из полицейского отдела. Это могло бы прервать их голосование и в итоге привести к прямому принятию этого решения. Во всем нужно знать меру, если перегнуть палку, будет нехорошо.
Сейчас у них еще есть возможность выразить несогласие. Если действительно превратить это в фарс и позволить Учихе Каю вмешаться, это будет нехорошо.
«Тогда, есть ли кто-нибудь за?» — видя тишину в зале, Намикадзе Минато глубоко вздохнул и спросил.
Тишина. В зале по-прежнему стояла полная тишина. Казалось, будто никто не слышал его слов. Ни Учиха Кай, ни джонины из обычных семей, казалось, не хотели ничего говорить в этот момент.
Эти ниндзя из обычных семей, похоже, были полны опасений. Они были напуганы предыдущей ситуацией. С их точки зрения, Намикадзе Минато действительно пытался помочь им. Но почти никто из этих важных людей не соглашался. Хотя некоторые важные фигуры хранили молчание, но они также явно не одобряли это.
А Имаи Кента с некоторым удивлением посмотрел на Учиху Кая. Этот парень все еще сидел неподвижно, что это за ситуация?
Намикадзе Минато нахмурился, глубоко вздохнул и снова громко спросил: «Есть ли кто-нибудь за?»
Тишина. По-прежнему тишина, по-прежнему никто не вставал, чтобы говорить.
Видя эту сцену, не только Намикадзе Минато был разочарован, но и Учиха Кай тоже почувствовал разочарование. Неужели эти ниндзя из обычных семей были угнетены так долго, что уже потеряли дух сопротивления? Изначально он надеялся, что эти ниндзя из обычных семей встанут и скажут что-нибудь, по крайней мере, найдется кто-то, кто возьмет на себя инициативу.
Но теперь, похоже, эти ниндзя из обычных семей после долгого подавления почти потеряли всякое желание сопротивляться.
Подумав об этом, Учиха Кай слегка покачал головой, а затем под взглядами всех медленно встал.
Когда он поднялся, Хьюга Хиаши, Нара Шикаку и другие невольно стали выглядеть серьезнее.
А Сарутоби Кенто и другие тоже нахмурились. Они знали, что вес слова Учихи Кая был очень большим, и его выступление, вероятно, было настоящим началом.
«Хокаге-сама, я за», — спокойно сказал Учиха Кай. — «Как начальник полицейского отдела, я за. И от имени клана Учиха...»
«Я тоже за!»
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/112673/4758363
Готово:
