Учиха Сингэн хлопнул в ладоши. По команде из-под земли по бокам огромного каменного монстра выросло пять или шесть ледяных великанов. Один великан схватил каменного за ногу, другой – пониже спины. Уродливая треугольная поза, конечно, выглядела устрашающе, но… Потеряв равновесие, каменный гигант рухнул, как собака, поедающая кость. От удара затряслась земля. С его спины отскочил каменный двойник Ооноки. Остальные ледяные великаны поддержали громогласным рёвом и принялись колотить упавшего кулаками и ногами, целясь в одни и те же места. Куски отваливались один за другим. После того, как несколько громадных парней хорошенько его потрепали, на земле осталась россыпь обломков. Битва была окончена.
Если говорить просто, техника "Стихия Земли: Тяжёлый Якорь" остаётся в первую очередь щитом, способным выдержать сильные удары. Закончив с этим, Учиха Сингэн взглянул в небо. Ооноки, как всегда, работал быстро. Огненное дыхание почти закончилось. У этой системы ниндзюцу, не создающей ничего нового, были свои недостатки. Обычное Сусаноо идеально подходит для борьбы с большими целями, будь то другое Сусаноо или армия ниндзя. Даже если это неполное Сусаноо Учихи Мадары, Чэнь Дун всё равно мог бы сражаться. Но в поединках один на один им не так удобно пользоваться.
Что касается Учихи Сингэна, да, он Учиха, но этот набор "Удав" не подходит ему. Он лучше всех знает слабые места клана Учиха. Он изучал каждое ниндзюцу не просто так, и не будет тратить силы на тренировки без причины. С первой недели обучения он строит систему ниндзюцу, которую давно представлял себе.
В небе Ооноки с достоинством смотрел на поверженного каменного гиганта. Белого Призрака было не так-то просто поймать, он в этом убедился. План обменять Белого Призрака на учеников и внучек тоже провалился. Здесь нельзя было по-настоящему сразиться с Белым Призраком.
На земле Учиха Сингэн создал изо льда огромную птицу. Он запрыгнул на неё, полуприсел и положил ладонь на её спину. Ледяная птица высокомерно взмахнула крыльями и взлетела.
– Белый Призрак, ты можешь, – Ооноки тут же узнал свою собственную технику "Стихия Земли: Техника Легковесности и Тяжести". Способность скопировать и использовать его ниндзюцу, хоть и не полностью, доказывала, что информация, которая ранее вызывала у него подозрения, верна. Белый Призрак действительно мог копировать техники крови. Огненное дыхание, которое было только что, должно быть "Стихией Пламени", а теперь "Стихией Льда". В этом Белый Призрак не уступает Жёлтой Молнии. Не потому, что скопировал ниндзюцу, а из-за этой проницательности. С этим техника "Летающего Бога Грома" не будет такой уж сложной.
– В плане проницательности Шарингана, возможно, даже Учиха Мадара не так хорош, как ты, – сказал Ооноки. – Действительно достойно получить настоящее имя.
– Это просто удача, я тоже много заплатил, господин Цучикагэ, – Учиха Сингэн улыбнулся, – Вы выглядите так, будто не хотите драться, так почему бы нам не просто поговорить?
Несмотря на свои слова, Учиха Сингэн нисколько не недооценивал его. Кто знает, вдруг Ооноки передумает в следующую секунду? В конце концов, он известен своей переменчивостью. То, что Яньинь сегодня в таком бедственном положении в мире ниндзя, — всё это дело рук этого толстого старика.
Ооноки проигнорировал предложение Учихи Сингэна и посмотрел в другую сторону. Там, между армиями ниндзя Камня и Конохи, шла ещё одна битва. С большой высоты было видно, что наступление армии Янь Инь полностью остановлено армией ниндзя Конохи.
– Учиха Сингэн, Коноха не всегда будет самой сильной, ты это знаешь?
– Господин Цучикагэ, давайте не будем об этом, – сказал Учиха Сингэн. – Враждебность господина Цучикагэ по отношению к Конохе совершенно бесполезна. Ивакагэ и Коноха — естественные союзники по положению.
– Ивакаку ни с кем не союзник.
– Только потому, что вы до сих пор здесь, – прямо сказал Учиха Сингэн. – Однажды вы уйдёте, и Яньинь, боюсь, станет добычей Санн.
– Шаин, пусть сначала позаботится о себе, – усмехнулся Ооноки. – Сила неравна, союз между деревнями ниндзя не принесёт ничего хорошего. Я подожду, пока две деревни покажут друг другу свои истинные лица.
– Тогда давайте сделаем шаг назад и не будем заключать союз. Но как насчёт того, чтобы объединить усилия для борьбы с Юнь Инь?
– Этот пункт можно обсудить, – сказал Ооноки. – Но даже не думай о моих учениках и внучках как о предмете торга, это невозможно.
– Вам нет необходимости об этом говорить, и я не буду участвовать в переговорах, – Учиха Сингэн уклонился от темы.
– Тогда давайте поговорим за столом переговоров, – видя, что собеседник не ответил, Ооноки не был разочарован. Он развернулся и полетел к штабу ниндзя Скрытого в Скалистом, оставив напоследок фразу: – Учиха Сингэн, когда ваш клан Учиха доберётся досюда? Коноха не сможет продолжить, можете приехать в Янь Инь.
***
Глава 44: Мир вот-вот наступит.
Армия ниндзя Скрытого в Скалистом отступила. В ответ на отступление армии ниндзя Ива, ниндзя Конохи не стали преследовать их, чтобы решить исход битвы. Оба отряда по взаимному молчаливому согласию собрали свои войска и вернулись в свои лагеря. Все понимали, зачем они здесь рубились. Они все – верхушка этого мира. Правила игры понятны. Поединок есть поединок, но правила не будут нарушены. После этого поле боя было зачищено, готовясь к переговорам.
В этой битве Учиха Сингэн снова занял лидирующую позицию в списке достижений. Как же иначе. Он нейтрализовал Отряд Взрыва, захватил учеников и внучек Цучикагэ, в одиночку вывел из строя отряд ниндзя Скрытого в Скалистом, а в конце концов отвлёк Цучикагэ, обеспечив преимущество армии ниндзя Конохи на фронте.
Сингэн очень сильно оторвался от того, кто занимал второе место в списке. Ему просто нет равных. Но раз уж он на вершине, нужно пройти все формальности. Хотя Учиха Сингэн и Ооноки твердили, что не будут участвовать в переговорах, на деле они всё равно хотели быть в курсе. Даже если они ничего не скажут, всем всё будет понятно.
Пока шло приведение поля боя в порядок, Учиха Сингэн внезапно обнаружил, что стал настоящим хозяином приёмов. Ведь представители всех боевых фракций рвались к нему в гости. Даже клан Сарутоби не стал исключением. Все эти люди имели один и тот же статус — они были из боевых кланов. Можно сказать, война — это место, где ниндзя по-настоящему раскрывают себя, а боевые кланы всегда придерживались одной странной мысли: самые сильные бойцы на поле боя, скорее всего, окажутся среди них. И это неудивительно. Боевые ниндзя — это люди, которые хотят показать свою ценность через войну. Это не имеет отношения к агрессивности или склонности к насилию. Ниндзя может быть спокойным как старый пёс, улыбаться всем при встрече, но если его спросят, готов ли он сражаться, он просто схватит меч. Это очень характерно для боевых кланов. Как говорится, вёл себя скромно, но делал громкие поступки. Быть дружелюбным с коллегами, но в то же время зарабатывать себе на жизнь. Позже Симура Данзо был отвергнут боевыми кланами именно потому, что он не хотел проявлять себя через войну. Но ради своих идеалов он не отступал от войны, а при необходимости был даже жёстче, чем Сарутоби Хирузен, который мечтал о мире. Это сильно отличалось от взглядов боевых кланов.
Что касается отношения боевых кланов к установлению связей, Учиха Сингэн просто говорил:
– Да-да, я из боевой фракции.
У фракций есть недостатки, но есть и преимущества. Если коротко, они вместе зарабатывают деньги и вместе несут ответственность. Раньше, из-за обстоятельств, клан Учиха не был ни боевым, ни мирным. Они были просто «общительной» фракцией. Но теперь всё изменилось, клан Учиха играл со всеми. В этом поколении не было ни шумихи, ни негативного пиара. Объективно, Учиха Сингэн и Учиха Шисуи были образцом для подражания. Но характер Учихи Шисуи больше подходил для общения в мирных кругах, а Учихе Сингэну, конечно, было интереснее в кругах боевых.
В тот день Учиха Сингэн, проснувшись, обнаружил, что к нему редко кто приходит поболтать. Он решил пойти проведать Дейдару и Куроцучи. В конце концов, он сам их поймал и ни разу не навестил, это было неправильно. Переговоры о мире пока не начались, и армии Конохи и Ивагакуре сейчас находились в подготовительном состоянии. Например, обеим сторонам предстояло уточнить цифры: найти пропавших без вести, подтвердить, кто попал в плен, а кто погиб неизвестно где. Дейдара и Куроцучи, попавшие в плен к ниндзя Ивагакуре, уже встретились лицом к лицу и знали, что все они сейчас играют в прятки в лагерях для военнопленных Конохи. Их называли лагерями для военнопленных, но на самом деле это была часть лагеря Конохи.
Между Конохой и Ивагакуре не было глубокой ненависти, и отношение к военнопленным не было слишком жёстким. Наоборот, захваченные ниндзя из Ивагакуре чувствовали, что паёк для военнопленных в Конохе был даже лучше, чем в их собственной армии. Это было стыдно. Многие из них воевали с Конохой впервые. И хотя они не говорили об этом вслух, в душе многие решили, что в следующий раз, когда будут воевать с Конохой, они тут же сдадутся, как только почувствуют, что дела плохи. Ниндзя из Ивагакуре скорее умрут, чем сдадутся, только если будут воевать с Песком.
Когда Учиха Сингэн вошёл в лагерь для военнопленных, ниндзя Ива сразу же его узнали. Можно сказать, после этой войны Учиха Сингэн стал по-настоящему знаменит. Тот, кто тысячу раз побывал на поле боя, всегда обретёт известность. Учиха Сингэн прошёл мимо многочисленных палаток и быстро нашёл место, где содержались Дейдара и Куроцучи. Дейдара и Куроцучи были ещё детьми, и Коноха, будучи гуманной, предоставила для военнопленных такого возраста лучшие условия. Палатка, которую нашёл Учиха Сингэн, была относительно чистой. Он открыл палатку и вошёл. Внутри было не так много кроватей, и жилищные условия были явно лучше, чем в предыдущих больших палатках.
Учиха Сингэн сразу увидел Дейдару, прижавшего к себе Куроцучи. Будущий номер один в мире взрывников выглядел очень серьёзным, но Сингэн сразу раскусил его маскировку — на самом деле он был крайне подавлен. В палатке были и другие ниндзя из Ивагакуре, в основном не старые и очень молодые. Они с тревогой смотрели на Учиху Сингэна. Дейдара, конечно, тоже его заметил. Он взял Куроцучи за руку, слез с кровати и подошёл к Учихе Сингэну.
– Господин Сингэн, война окончена?
– Ну, считай, да, окончена, – Учиха Сингэн посмотрел на него, затем перевёл взгляд на беспокойную Куроцучи и сказал: – Я встречался с Третьим Цучикаге, и он очень сильно переживает за вас.
– Господин Сингэн шутит, – Дейдара прикрыл рот Куроцучи, не давая ей говорить. – Учитель – Цучикаге, он не станет вспоминать обо мне, непутёвом ученике, на поле боя.
– Не надо так защищаться, – Учиха Сингэн улыбнулся. – Я не плохой человек, детям не вру, это правда.
Он огляделся.
http://tl.rulate.ru/book/112370/4355972
