– Но он не знает принципа этой магии и не умеет её использовать, верно? – с улыбкой произнёс Дамблдор. – Так что тебе не о чем беспокоиться, Северус. Это не тот человек, кто стоит за всем этим. Не Тёмный Лорд, а кто-то другой.
– Только не говори, что это ещё один «старый друг», появившийся из ниоткуда, – саркастично ответил Северус. – В прошлый раз твой «старый друг» уговорил тебя отдать дневник тому ребёнку, а теперь появился новый «старый друг»?
– О, кстати, Северус, кое-что я забыл тебе сказать, – Дамблдор не обратил внимания на тон Снейпа. Его манера говорить была просто давней привычкой, без злого умысла, поэтому он проигнорировал слова профессора зельеварения и продолжил: – Этот дневник сейчас находится у меня.
Тут же, под недоуменным взглядом Снейпа, старик достал из ящика дневник в чёрной обложке и положил его на стол.
– Это, кстати, «крестраж», – добавил Дамблдор. – Крестраж Волдеморта.
– Что? Крестраж... Волдеморт? О чём ты говоришь? – выражение лица Снейпа стало крайне испуганным, и даже его голос начал дрожать.
– Да, Северус, ты правильно услышал. Это крестраж, и он принадлежит Волдеморту, – сказал Дамблдор, и впервые на его лице появилась лёгкая горечь. – Это, вероятно, означает, что пока все его крестражи не будут уничтожены, Волдеморт может вернуться в любой момент.
– Единственная хорошая новость в том, что этот крестраж уже уничтожен мной, – продолжал он, протянув палец и приподняв обложку дневника. Снейп заметил, что в дневнике была дыра, проходящая насквозь, и сразу стало ясно, что она сделана огнём.
– Адское пламя?
– Да, адское пламя. Чёрная магия, которую очень сложно контролировать. Я думал, что никогда не решусь её использовать, – вздохнул Дамблдор. – Я смог управлять им и прожег дыру в центре крестража, дождался, пока душа, скрывающаяся в нём, не была уничтожена, и наложил контрзаклинание. Этот дневник всё ещё полезен. Более того, узнав, что этот крестраж – вещь Волдеморта, я вдруг вспомнил одну давнюю догадку.
– Какую догадку? – с подозрением посмотрел на Дамблдора Снейп.
– Ну, это пока мелочь, – Дамблдор легко сменил тему. – По сравнению с этим, ты помнишь, какое число будет 1 сентября следующего года?
Лицо Снейпа сразу потемнело.
– Гарри Поттер... – он произнёс это имя тихо, словно пережёвывая.
– Гарри исполнится одиннадцать лет в следующем году, – сказал Дамблдор. – Учитывая, что дневник, вероятно, не единственный крестраж Волдеморта, жизнь Гарри в школе может быть не такой уж лёгкой.
– Кем бы он ни был, – холодно произнёс Снейп, с отвращением на лице, – сын Джеймса Поттера, даже если он умрёт в школе...
Он не стал продолжать, но выражение отвращения осталось на его лице, словно даже произнесение имени «Джеймс Поттер» вызывало у него тошноту.
– Чей бы он ни был ребёнок, мы должны обеспечить безопасность учеников в школе, – Дамблдор не обратил внимания на слова Снейпа и продолжил: – Я собираюсь отправить Хагрида, чтобы он забрал Гарри из школы.
– Хагрида? На этом глупом летающем мотоцикле? – вырвалось у Снейпа.
– Я уверен, что он справится с этим заданием, – с улыбкой ответил Дамблдор. – Давай вернёмся к тому, о чём я говорил ранее, о моём новом «старом друге»...
...
Время шло своим чередом, не меняясь ни из-за чего.
Когда старосты факультетов начали составлять списки учеников, остающихся в школе на Рождество, Иван с опозданием осознал, что его первый семестр в Хогвартсе подходит к концу.
Прогуливаясь по замку Хогвартс, почти каждый ученик был счастлив, улыбался и обсуждал предстоящие рождественские каникулы.
Кажется, в какой бы стране ты ни находился, «каникулы» – это самое ожидаемое время года для детей.
Не только ученики, но даже профессоры, казалось, заразились этой атмосферой, и занятия стали проходить гораздо веселее, чем обычно.
Конечно, уроки профессора Северуса Снейпа точно не входили в этот список. Иван был уверен, что даже в Рождество выражение лица профессора зельеварения будет выглядеть так, будто он только что обнаружил, что случайно проглотил дохлую мышь и не может её выплюнуть.
– Ты правда не поедешь домой на Рождество? – в холле Хогвартса Зои подперла подборок руками и с любопытством посмотрела на Ивана, который увлечённо что-то писал.
– Угадай? – не отрываясь от бумаги, Иван постучал пальцем по своему лбу, предлагая ей прочитать его мысли.
Зои не ответила.
Она скривила губы, где Иван не мог её видеть, не собираясь использовать свои способности, но больше не стала спрашивать.
Тем более что Иван теперь знал о её таланте к легилименции, и Зои было неловко атаковать его.
Кроме того, после почти двух лет тренировок Иван практически освоил "Окклюменцию". Если только он не находится в состоянии транса, когда его разум беззащитен, у Зои нет никакой возможности пробиться сквозь его защиту и увидеть его истинные мысли.
...Это просто формальность, – подумала Зои.
– ...Готово.
Пока Зои размышляла, Иван наконец закончил писать два письма и положил их в конверты.
Сова Чан Вэй, которая копошилась на длинном столе в поисках хлебных крошек, к этому времени уже наелась. Она важно подошла к Ивану, подняла одну лапку и позволила привязать к ней письма.
– Только не перепутай, – сказал Иван, поглаживая пушистую голову совы. – Одно письмо – к моим родителям, другое – Гермионе.
Чан Вэй нетерпеливо стряхнула его руку, испачканную чернилами, встряхнулась и, взмахнув крыльями, вылетела из зала.
– Какая своенравная сова, – не сдержав смеха, сказала Зои, глядя на Ивана, который был весь в хлебных крошках.
Иван лишь улыбнулся, встал, отряхнулся и убрал перо и чернильницу в карман, висевший у него на шее.
– А ты что здесь делаешь? Все уже поужинали и разошлись. Почему ты ещё здесь?
– У меня есть вопрос, – ответила Зои, слегка покраснев.
Иван насторожился, глядя на её смущённое выражение лица.
– Неужели это про меня?.. Но что именно?
Мне ведь всего двенадцать лет!
[Ах, я никак не могу придумать название для этой главы...
Пожалуйста, рекомендуйте, добавляйте в избранное, и если у вас есть голос, проголосуйте. Спасибо!]
http://tl.rulate.ru/book/111149/5398945
Готово:
