Магия появилась задолго до того, как на этой земле появились демоны. Если исчислять время, то это было более 1500 лет назад. Из-за отсутствия литературы и информации точные цифры никто не помнит.
Около тысячи ста лет назад развитие магии достигло беспрецедентной мощи. Маги черпали знания из разных источников и разрабатывали различные виды магии. Эти виды магии можно условно разделить на: огонь, лёд, гром и молнию, ураганы и тайную магию.
За этот период появилось бесчисленное множество высококлассных магов и даже легендарных магов.
В этом году Коломиру исполнилось всего девятнадцать лет, но он уже был магистром, а точнее, магистром огненной стихии.
Коломира можно было назвать фанатиком магии. Он не был удовлетворен существующей системой магии. По его мнению, существовали другие, ещё не раскрытые магические силы.
Например, сила времени, тайна жизни!
В городе Падающих Перьев, к востоку от города, в деревянном доме Коломир пристально смотрел на огонь, пылающий в его сердце. Перед ним, свернувшись в клубок, дрожала маленькая белая мышь.
— Брат! Анан, он...
В комнату вбежал подросток, которому было лет тринадцать или четырнадцать. Коломир мгновенно сжал руку в кулак, и пламя погасло.
— Аарон, братец, говори медленнее! — нахмурившись, сказал Коломир, глядя на юношу.
— Брат, Анан умирает! — Коломир потрепал брата по голове и ласково сказал: — Пойдём!
Коломир рано потерял родителей и жил только с приемным братом. Он отчетливо помнил тот дождливый день, когда ему было всего десять лет, и он встретил своего младшего брата — Аарона. Аарон был худой и тощий, свернулся под дождем, словно котенок, но в руках держал белого щенка. Эта собака была Ананом.
Коломир, ведомый Аароном, подошел к конуре Анана.
Анан высунул язык, тяжело дыша. Печаль в его глазах разбивала сердце. Он несколько раз заскулил, словно приветствуя своего хозяина.
— Анан, прошло десять лет с тех пор, как ты попал к нам в четыре года. Его жизнь подходит к концу. Это закон жизни, братец. Дай Анану упокоиться с миром. — В руке Коломира внезапно вспыхнуло пламя. В его глазах не было эмоций, он, не мигая, смотрел на Анана. Анан закрыл глаза, по щекам текли слезы.
— Нет! Брат! Анан мой друг! Я, я хочу спасти его, даже если отдам ему свою жизнь! — Аарон распахнул руки, закрывая собой Коломира, крепко оберегая Анана. Анан заскулил.
— Уйди с дороги! Анану сейчас больно! Никто не может изменить закон жизни, даже я, даже я! — голос Коломира становился все тише. Глядя на Аарона, он словно видел себя, лежащего перед смертельно больной матерью. Он отчетливо помнил слова матери: — «Мир, мама больше не сможет быть с тобой, мамина жизнь подходит к концу, никто не может изменить…»
— Боже, если есть на свете великий Бог, взгляни! Я, Аарон, готов отдать свою жизнь за Анана! Если действительно есть... — Аарон рыдал, говоря эти слова. Если есть Бог, то его родители не умерли бы. Если есть Бог, то Анан поправится?
Коломир вздохнул. В свои девятнадцать, будучи лучшим огненным магистром на этом континенте, он тоже вынужден был признать хрупкость жизни, ту хрупкость, которую невозможно изменить.
Плач Аарона вновь пробудил его воспоминания, он сам когда-то молил Бога о помощи, разочаровался, отчаялся и смирился. С того дня в его голове зародилась идея изменить законы жизни.
— Аарон, позволь брату попробовать... — услышав слова Коломира, Аарон вытер слезы и радостно спросил: — Правда?
— Иди и принеси клетку с белыми крысами из комнаты.
Вскоре Аарон держал в руках клетку. В ней сидело около дюжины белых крыс, которые в тот момент теснились друг к другу.
Коломир вздохнул, глядя на Анана, он был как один из его родных.
Коломир схватил из клетки белую мышь, держал ее в руке и начал осторожно окутывать пламенем. Благодаря своей природной склонности к огню, пламя вскоре окутало мышь, не причинив ей никакого вреда.
Он делал это потому, что думал. Он использовал пламя, чтобы воспринять всю внутренность белой мыши. Он не знал, сколько раз он это делал и сколько раз терпел неудачу.
В этот момент в его глазах белая мышь была прозрачна, видны были кровеносные сосуды, кости и плоть. И черную тень, которую он не мог разглядеть в голове. Он много раз наблюдал эту тень.
Теперь он решился. Осторожно он высасывал черную тень пламенем. Когда черная тень была высасываема, мышь выглядела тусклой, перестала бороться, но все еще дышала.
Что это? Эта группа теней в точности такая же, как белая мышь, он впервые вытащил тени.
Аарон тоже нервничал и прошептал:
— Брат?
Коломир ничего не ответил. В этот момент он был сильно сосредоточен, но вытащенная тень просто рассеялась перед ним. Затем мышь закрыла глаза и сердце перестало биться.
Коломир не сдавался, одна, две, три. Он вытаскивал черные тени из мышей одну за другой.
— Это душа? У меня получилось? — тихо пробормотал Коломир.
Как только эти тени были извлечены, Коломир окутывал их пламенем, опасаясь, что они снова рассеются. Вскоре он вытащил души всех двенадцати мышей. Помимо той, что рассеялась, у него осталось одиннадцать душ мышей.
Коломир осторожно управлял окутанным пламенем, затем начал окутывать пламенем тело белого пса Анана и начал изучать его тело.
В том же месте в его уме тоже была черная тень, но она, очевидно, стремилась исчезнуть. У него не было времени думать больше, он послал души одиннадцати белых крыс в тело Анана. Он увеличил душу Анана.
Коломир с облегчением вздохнул и осел на землю. Аарон подскочил к нему. Он проверил состояние Анана.
Анан, который умирал, был в значительно лучшем состоянии. Он все еще был немного слаб, но его жизни ничего не угрожало.
— Брат, у тебя получилось!
Но как только Аарон договорил, тело Анана сильно задрожало, а из его рта раздался сто н.
— Что произошло? Разве душа не восстановлена и не подлежит спасению? Действительно, еще нужна жизненная сила?
Коломир вдруг подскочил и уставился на Анана.
— Что делать, что делать! — Аарон крепко обнял Анана и просил помощи у Коломира.
— У тебя есть еще белые мыши? Хочу провести эксперимент за несколько дней до опытов!
— Да, да!
Аарон положил Анана и поспешно побежал в комнату. Не прошло и некоторого времени, как он вытащил коробку, в которой сидели пять дрожащих белых мышей.
Коломир протянул руку и схватил одну, он снова начал окутывать мышь пламенем. Разница в том, что после того, как он окутал мышь, лучик пламени, похожий на нить, начал проникать в тело мыши, как нить. Пламя медленно становилось толще и больше в теле белой мыши.
Маленькая белая мышь запищала, вся шерсть упала, и она быстро превратилась в сухую крысу.
Коломир вытащил пламя, которое стало тонким, как палец. Это пламя в этот момент было красным, извивалось как маленькая красная змея. Там совсем не было пламени.
Он скрежетал зубами и послал пламя в тело Анана, который еще тресся. Когда пламя вошло, Коломир отказался от управления пламенем, и постепенно по красному пламени толщиной с палец стали расходиться следы фиолетово-красного света, и эти огни рассеивались в теле Анана.
В конце концов, красное пламя толщиной с палец снова превратилось в нить. Как раз в тот момент, когда пламя собиралось вредить телу Анана, Коломир снова взял пламя под контроль и вытащил его из тела Анана.
Дрожание тела Анана очевидно имело тенденцию к замедлению, и дыхание тоже стало более ровным. Коломир повторил то же самое со всеми пятью белыми крысами, превратив их в сухих крыс.
Он с Аароном внимательно следили за Ананом. В этот момент Анан поглощал темно-фиолетовый свет. Тело больше не дрожало, и дыхание стало нормальным.
— Ура!
Анан чудесно встал, радостно залаял на Коломира и бегал вокруг Аарона без умолку. В этот момент Анан был как только что выросшая собака, и полный энергии Анан бросился в объятья Аарона.
— У меня получилось? Это же, это же закон жизни? Это же извлечение жизни?
Коломир держал в руке небольшое пламя, и в пламени постоянно мигал небольшой темно-фиолетовый блеск.
http://tl.rulate.ru/book/111083/4345363
Готово:
