Изменения на поле боя повергли ошеломленную морскую пехоту в еще большее замешательство. Они смотрели на Да Сици, которого душил Верго, и глаза их расширились от ужаса, ведь тот, кто схватил любимого Да Сици, был их любимым командиром, дорогим Верго.
Когда замешательство заполнило всю его грудь, Верго мог только бессмысленно смотреть на происходящее. Рука Верго была сильна. Сжимая Да Сици за горло, он выжимал весь воздух из его трахеи, так что Да Сици, когда он попытался сопротивляться, уже чувствовал, что ему не хватает воздуха и он не мог произнести ни слова в ответ.
Но не нужно было говорить, что Да Сици был зол, потому что пламя в его красивых глазах Верго мог видеть ясно, и его равнодушное лицо не дрогнуло, когда он холодно произнес: — Ты два года назад обратился ко мне. Это действительно большая проблема, особенно тот человек, что за тобой стоит, заставляет клоуна ревновать.
Да Сици с недоверием посмотрел на прекрасные глаза Верго, а туман в его правой руке сжимался все крепче и крепче, но он не мог поднять его. Вся сила постепенно уходила, и зрение становилось все размытее. Может быть, через несколько секунд сознание также погрузится в темноту, и он умер бы бессознательно.
С тех пор, как Да Сици присоединился к морской пехоте, он понимал, что этот день неизбежен.
— Тот человек тоже приехал в Панксахад сегодня. Я слышал, что его повысили до генерала. В мире редко встречается, чтобы человек занимал пост генерала в таком возрасте. Даже я, мне потребовалось десять лет, чтобы занять пост вице-адмирала, но я разберусь с ним здесь, а вас я разберусь здесь же, — произнес Верго.
Зрение Да Сици затуманилось, и он с трудом мог различать образы. Услышав слова Верго, он вдруг понял, о ком тот говорил. Когда его сознание уже погружалось в забытьё, Да Сици невольно улыбнулся.
В полусне перед его глазами быстро промелькнули воспоминания, застыв в конце концов на одной ночи с ярко сияющей луной. На краю обрыва, под луной, перед могилой, то, что он говорил о том, что станет генералом, сбылось, и Да Сици был счастлив за него, но в его сердце была скрытая печаль. Он приехал, а она была близка к смерти.
Да Сици хотел, чтобы он увидел плоды её усилий за последние два года, но не хотел, чтобы он увидел ее бессилие в этот момент.
— Отпустите сестру Да Сики!
Внезапно, когда Да Сици уже смирился со смертью, раздались несколько громких криков, за которыми последовал сильный порыв ветра. Морская пехота из филиала G5, некоторое время пребывавшая в растерянности, наконец, поняла, что Да Сици вот-вот задушат, и, преодолев свою вялость, со всех ног бросились на Верго, взмахнув мечами.
Они сражались за прошлое, за упорство. Они хотели разрушить ложные воспоминания, колебания в своих сердцах. В их головах была только одна мысль: тот, кто хотел убить сестру Да Сики, не мог быть вице-адмиралом Верго.
— Ты не вице-адмирал Верго!
В глазах одного морского пехотинца горел огонь. Он сжал огромный меч в обеих руках, собрал все свои силы и обрушил свой удар на спину Верго.
— Мусорная рыба, — произнес Верго, не уклоняясь от ударов. В его глазах под очками мелькнуло презрение, его тело приняли на себя все удары, но ни один меч не сломался.
Морская пехота, напавшие на Верго, в шоке смотрели на сломанные мечи в своих руках. В этот момент они подумали, что ударили по стали.
Верго холодно взглянул на окружающую морскую пехоту, и рука, державшая Да Сики, внезапно ослабла. Да Сики, давно висевший в воздухе, бессознательно упал на землю.
— Если вам так хочется умереть, я вам помогу, — произнес Верго.
Еще не договорив, Верго мелькнул перед ними и с помощью бритвы и пальцевого пистолета убил морскую пехоту отряда G5. Морская пехота G5 отличалась своим буйным нравом. Даже перед слишком мощным противником они не испытывали страха. Даже если убивший их в этот момент был тем, кого они не хотели признавать, они все равно поднимали мощный меч, прежде чем их убили, даже если это был сломанный клинок.
После того, как Верго отпустил Да Сики, он постепенно пришел в сознание. Он лежал на земле и смотрел, как каждый из его подчиненных безумно отдавал свои жизни в обмен на удар мечом по Верго. Невольно из его глаз потекли слезы.
Этот меч был не для того, чтобы ранить и убить, а чтобы перерезать нити прошлых жалостей, позора, ложных воспоминаний.
В этот момент Да Сики хотел сказать им сбежать как можно быстрее, но он не мог произнести ни слова, потому что понимал: даже если бы он сказал им это, они бы не сбежали. Наоборот, если бы он сказал это, он бы только унизил их решимость.
Поэтому Да Сики мог только смотреть на это зрелище со слезами на лице, и он мог только ждать, когда его сила восстановится, чтобы поднять меч и рубить Верго снова.
— Ты не вице-адмирал Верго!
Прозвучал новый гневный крик, и прозвучал новый решительный удар перед смертью. Верго вдруг почувствовал некоторую раздражительность, и он начинал действовать быстрее и более безжалостно.
Да Сики прикусил губу и со всех сил попытался встать. Его слабое тело постепенно восстанавливалось.
— Ты плачешь, — раздался в тишине знакомый и незнакомый голос.
Да Сики с удивлением перевел взгляд в направлении голоса и увидел человека, о котором он думал с тех пор, как они расстались два года назад, и внезапно у него снова потекла слеза.
— Я два года не видел тебя, а ты уже плакса, — произнес Саймон, сделав несколько шагов к Да Сики, протянул руку и большим пальцем вытер слезы с лица Да Сики, слегка улыбнувшись.
Такая интимность заставила лицо Да Сики запылать, и он невольно протянул руку и отмахнулся от руки Саймона. Немедленно он не мог удержаться от вздрагивания, смотря на свою руку, неосознанно, та слабость, что была в его теле, исчезла, и боль в горле прошла.
Да Сики не был глуп, он понимал, что изменения в его теле были все от Саймона. Он увидел более зрелое лицо Саймона, он не говорил, но счастливо улыбнулся.
Все слова превратились в улыбку, и улыбка была очень чистой. Саймон на момент опешил, а потом потрогал нос, чувствуя некоторое неудобство, но также некоторую радость. Внезапно ему захотелось поскорее вернуться в Фуэрго, чтобы увидеть сестер Лили, посмотреть на Бехари и других.
Два года боев сделали сердце Саймона холодным и жестким. Когда он стал кровожадным, Саймон когда-то сомневался, что он изменился. Однако, перед улыбкой Да Сики, он успокоился, потому что в этот момент он понял, что ничего не изменилось.
— Девушка оффлайн, ты видимо в беде. Если тебе не трудно, могу я решить ее за тебя? — Саймон отвел взгляд от Верго.
Да Сики кивнул, поднял туман в своей руке и сказал: — Я не соперник Верго, но я не хочу отступать от этой битвы.
На углу рта Саймона появилась улыбка: — Я думаю, тебя больше не стоит называть оффлайн девушкой.
Да Сики сделал Саймону удивленный взгляд, услышав эти слова, и горько сказал: — Я больше не буду называть тебя человеком с параличом лица.
Сказав это, они улыбнулись друг другу.
Время стирает все, люди и вещи из прошлого изменились перед лицом времени.
Появление Саймона остановило сражение между морской пехотой G5 и Верго.
Неподалеку Верго нахмурился и посмотрел на Саймона. Он не чувствовал прихода Саймона раньше. Услышав слова Саймона, он понял, что Саймон пришел в этот помещение.
Перед Монет он ясно дал понять, что он ничем не хуже Саймона, не гордился, не пренебрегал, а верил в свою силу.
Немедленно крайне серьезное отношение Верго было окрашено оттенком торжественности.
— Я почувствовал здесь печальную леди. О, я мог слышать грустные плач этой леди.
В этот момент черная фигура упала с неба и твердо приземлилась между Саймоном и Верго.
Услышав этот голос, морская пехота G5 внезапно окаменела.
После того, как фигура упала на землю, она сказала красными глазами: — Прекрасная леди, где ты ешь, дай мне, рыцарю, остановить плач … э-э.
Голос Санжи внезапно появился. Он бросил взгляд на Верго, его лицо было очень равнодушным, затем он увидел зрелую и красивую Да Сики. Красное сердце снова выскочило. Затем он увидел стоящего рядом с Да Сики Саймона. Его лицо внезапно потемнело.
http://tl.rulate.ru/book/110978/4353420
Готово:
