— Интересно.
Заметив Саэко Бусудзиму, в глазах Чжао Фую вспыхнуло странное сияние. Сама её поява здесь была не случайной, и в её намерениях скрывалась некая тайна.
Но Чжао Фую не спешил расспрашивать её.
— Раз уж всё так, найдите для вас троих местечко, чтобы удобно устроиться, — сказал он. — Пока что, противники-едоки, посланные Федерацией, уже в пути.
Слова Чжао Фую заставили Кенити Сирахаму и Миву Фуринзи осознать всю серьезность ситуации.
— Еда-копье?! — воскликнул Кенити Сирахама, у которого на лице читался полный шок. Он последние дни был занят тренировками и не был в курсе происходящего на торговой улице.
Мива Фуринжи, напротив, кое-что слышала. Взаимоотношения "Живого кулака", к которому принадлежал её храм, с крупнейшими силами всегда были достаточно дружественными.
"Убийственный кулак" же, в котором больше ценили практическую ценность боевых искусств, имел более радикальные взгляды и зачастую вынужден был вмешиваться, чтобы остановить действия "Живого кулака".
Эти две силы, в сущности, противостояли друг другу.
Юдзиро Ханма, прозванный "Тираном", был ярким представителем "Убийственного кулака" и считался непобедимым бойцом, самым сильным созданием на планете.
Он и его дедушка, известный как "Непобедимый Супермен", одновременно стояли на вершине боевых искусств Японии.
Даже Хаято Фуринзи, который утверждал, что ни разу не проигрывал в жизни, признавал, что в бою с Юдзиро ему пришлось бороться насмерть.
Сильнейшее создание на планете могло погибнуть вместе с ним.
Именно по этой причине в последние годы "Огненный кулак" застопорился в развитии, и даже ученики испытывали серьезные трудности в продолжении его традиции.
В эпоху перемен концепция "Живого кулака" постепенно утратила свою актуальность.
— Вот как, — кивнул Кенити Сирахама, а Мива Фуринзи не отрывала взгляда от Саэко Бусудзимы.
Она понимала, что раз "Убийца" прибыл сюда, значит, слухи не были безосновательны.
Владелец этой маленькой лавки действительно умел с помощью кулинарии усмирять сильнейшее существо на Земле.
Кенити Сирахама продолжал кивать, испытывая искреннее удивление, словно только сейчас он начал понимать, в какую передрягу они попали.
Поначалу он не осознавал всей глубины поставленных условий, но затем быстро распознал ловушки, скрытые в них.
— Эти парни действительно не хранят никаких добрых намерений, — заметил Кенити Сирахама. — Но, Чжао Фую, вы же точно сможете им дать отпор?
Чжао Фую не ответил, но на его лице появилась легкая улыбка.
Время шло, и он время от времени бросал взгляд на телефон. И вот начала поступать информация о ходе битвы — в сообщении одна за другой появлялись сообщения.
Проигрышей было больше, чем побед, но некоторые из идзакай — заведений, работающих и ночью, — до сих пор не сталкивались с "едой-копье" от Федерации.
Это подтверждало его опасения.
Парни действительно хотели уничтожить и убить, даже первое "еда-копье", которое казалось бесплатным подарком, было подстроено так, чтобы остановить объединение всех рестораторов на торговой улице.
Каждый раз, когда они выбирали ресторан для посещения, они всегда заказывали "еда-копье".
Таким образом каждый посетитель пробовал фирменные блюда обеих сторон.
Победа не только была пощечиной рестораторам с торговой улицы, но и служила рекламой их собственной силы.
В случае поражения они ничего не теряли. По крайней мере, они демонстрировали силу менеджеров, работающих под эгидой "Городской планировки", что делало публику менее враждебно настроенной к перестройке торговой улицы.
Но внутри торговой улицы победа приносила рестораторам не убыток, но и не особую прибыль.
А если по случайности произойдёт поражение? Глядя на победивших рестораторов и видя собственное поражение в сражении с "едой-копье", разве не засомневаешься в своих силах?
Вот так постепенно угасает человеческая вера.
— В бизнесе не обходится без интриг. Но вот подставлять кого-то на каждом шагу…
— Такого не должно быть в кулинарном мире, по крайней мере. Нельзя использовать кулинарию для того, чтобы приносить радость посетителям.
— Это не переступаемая граница!
В глазах Чжао Фую блеснула злость, и властный аромат, который чувствовала Саэко Бусудзима, снова ворвался в комнату.
Он прибавил немного торжественности к тишине ночного пожара.
В этот момент наружная дверь снова распахнулась.
Несколько человек вошли в ресторан, неся с собой кухонные принадлежности, ингредиенты и другие вещи — очевидно, это были противоники, первыми посланные Федерацией.
И одного из них, от которого пахло безумием и развратом, Чжао Фую узнал почти мгновенно.
Как правитель своей территории, он не дал им времени чтобы заговорить.
Его выражение лица было бесстрастным, в глазах блестел холодный огонь.
— Итак, вы пришли состязаться? — спросил он.
Повар, одетый в форму, выпущенную Федерацией, сделал шаг вперед и кивнул.
Он оглядел вокруг и увидел лишь троих — Саэко Бусудзиму с товарищами, но не расстроился, хотя скрывать свое презрение и пренебрежение не старался.
— Стоит ли эта развалюха моего посещения?
Эта мысль только промелькнула в его голове, как прозвучал холодный голос Чжао Фую.
— Название "Ребра", проблемы есть?
Повар невольно кивнул, соглашаясь, но, очнувшись от транса, увидел в своих глазах удивление.
— Почему я так легко согласился?
Ожидаемые методы не были применены, но еще до того, как он успел об этом подумать, Чжао Фую уже принял боевую позу.
— Можете использовать огонь и воду снаружи по своему усмотрению. Ингредиенты и приправы берите свои.
— Тогда… начинаем?
Как высокопоставленный правитель, он небрежно наблюдал за своими подданными.
Даже сотрудники Федерации невольно почувствовали холод пробегать по их телам.
Видя что обе стороны согласны, началась проверка под наблюдением сотрудников IGO. Они не теряли времени.
Быстро установили кухню, и обе стороны немедленно приступили к первой оценке "еды-копье".
Чжао Фую выглядел так, словно готовится к приготовлению обычного заказа для посетителей.
Повар Федерации, напротив, словно подавленный аурой Чжао Фую, был красен от злости и вёл себя совсем не как повара высокого класса. Он походил на преступника, который не может терпеть даже малейшего провоцирования и взрывается от ярости.
В его глазах кипела ненависть, и он с жестокостью смотрел на привезенные им ингредиенты.
— После этой трапезы я определенно пошлю твою развалюху в тартарары!
Словно угадывая мысли своего противника, в глазах Чжао Фую мелькнула искорка, а на губах появилась презрительная улыбка.
— Вас уже не будет.
Перед глазами наблюдателей от Федерации и от IGO, пришедших с ними, прошла яркая вспышка.
— Щелк!
Немедленно после этого на обоих сторонах зажглись огни, совпадающие с резким звуком от разделки ингредиентов на доске.
Обе стороны погрузились в процесс приготовления!
Наблюдатель от IGO, словно сомневаясь, смотрил на Чжао Фую, и ему казалось, что он где-то видел этого молодого владельца ресторана…
http://tl.rulate.ru/book/110952/4340767
Готово:
