В покоях Фэнъи царила тишина, нарушаемая лишь шелестом шёлка. Ворвавшись в комнату, принц Цзяньянь поклонился матери: «Ваш сын приветствует вас, Матушка».
Царица Чан медленно встала со своего трона и ответила поклоном: «Входи, Цзяньянь».
После того, как Царица удобно устроилась на троне, она бросила строгий взгляд на сына, и от её голоса веяло холодом: «На сегодняшний приёме ты, несмотря на свою нежность к Шэнь Фэнъи, не должен был позволять ей игнорировать этикет и незыблемые правила дворца. Ведь она посмела повести себя не так, как положено, что могло очень плохо отразиться на твоём имени в обществе.»
Цзяньянь сжал губы в тонкую линию, отвечая с невозмутимой спокойствием: «Матушка, я – принц, и я прекрасно понимаю важность соблюдения традиций. Шэнь Фэнъи не позволила себе ничего такого, что бы могло пошатнуть её репутацию».
Он вспомнил, как она помогла ему укротить волка на охоте. Конечно, он вполне мог справиться и сам, но это вызвало бы волну недовольства в окружении, так что помощь Шэнь Фэнъи оказалась неоценимой.
Чан Лянди склонила голову, внимательно слушая защиту, которую её сын возводил в пользу Шэнь Фэнъи. Ей стало горько думать: если бы она была рядом с ним в тот момент, не хвалил бы он так и её?
В словах Цзяньяня Царица узнала новый звук. Впервые свой несогласный взгляд он выразил относительно какой-то женщины.
«Посмотри, как достойно и элегантно вела себя Чан Лянди на приёме. Именно так должны вести себя все женщины в гареме».
Цзяньянь бросил лёгкий взгляд на Чан Лянди, и на краю губ у него мелькнула ироничная улыбка: «Чан Лянди была лично избрана тобой, Матушка, поэтому она непременно достойна и добродетельна».
Царица не унималась: «Конечно, моя прозорливость никогда не подводила меня. Какая из женщин, что я тебе избрала, не была настоящей красавицей? Шэнь Фэнъи, конечно, хорошо выглядит, но быть такой высокомерной, тогда как над ней ещё не засияло солнце счастья, – это недопустимо».
Цзяньянь продолжал свою бескомпромиссную линию: «Матушка, я пришёл сюда из-за Шэнь Фэнъи».
Царица решила, что сын всё-таки услышал её слова и принял их к сердцу, и её душа наконец обрела спокойствие. «Как ты будешь решать этот вопрос? »
Цзяньянь ответил с чрезвычайной ясностью: «Шэнь Фэнъи служит тебе от всего сердца и является женщиной высоких нравственных качеств. Я планирую поднять Шэнь Фэнъи в ранге до Шэнь Лянди».
Чан Лянди сжала в руках шёлковый платок, не веря своим ушам. Поднята до Лянди? Разве это не делает их равными?
Царица почти подумала, что она не правильно услышала, и неуверенно спросила ещё раз: «Ты что только что сказал? Поднять Шэнь Фэнъи в ранге?»
Цзяньянь кивнул: «Да, Матушка».
Царица немедленно отклонила решение принца: «Нет, Фэнъи становится все более высокомерной из-за твоего расположения к ней. Если её поднять до Лянди, она будет ходить по Восточному Дворцу, как хозяйка? »
Цзяньянь твердо ответил: «Матушка, я уже принял решение».
Услышав этот тон, Царица поняла, что принц не отступит, и её лицо потемнело: «Да, дела Восточного Дворца должны решаться тобой, принцем, но ты только вступил в должность и ещё не в состоянии решать многие вопросы. Что касается повышения Шэнь Фэнъи, во Дворце так много глаз, думаю, не стоит торопиться. Подождём, пока она забеременеет, а потом уже поднимем её в ранге. Так будет меньше сплетен».
Цзяньянь опустил глаза, он должен был догадаться, что мать будет использовать все возможные предлоги, чтобы заблокировать его решение. Ведь она хотела, чтобы принцем стал Цзяньюй, но он перехватил у нее власть. Как она могла не злиться?
В этот момент из коридора с улыбкой вошёл Цзяньюй. Заметив Цзяньяня, он подбежал к матери: «Ваш сын приветствует вас, Матушка».
Царица кинула взгляд на своего младшего сына и увидела, что он всю в поте. Она достала шелковый платок, чтобы вытереть ему пот: «Что случилось? Посмотри, у тебя лоб в поте».
Цзяньюй взял платок и небрежно вытер им лицо: «Матушка, я пришёл к брату».
Царица недоумевала, она не ожидала, чтобы сын пришёл к брату, не заглянув к ней. Ей стало немного обидно: «Тогда не нужно было так бежать. Что, если ты упадёшь? »
Цзяньюй ответил: «Матушка, вашему сыну уже шестнадцать лет, он не трёхлетний ребёнок».
Цзяньянь бесстрастно наблюдал за этой сценой. Она была слишком теплой. Такое обращение он никогда раньше не испытывал. Рука, спрятанная в рукаве, непроизвольно сжалась в кулак.
Внезапно он встал и поклонился: «Матушка, ваш сын уходит».
Царица не задержала его: «Тогда иди и займись своими делами».
Цзяньянь медленно вышел из покои Фэнъи.
«Матушка, я ухожу сейчас. Завтра я приду к тебе ещё раз», – произнёс Цзяньюй, уже отправляясь вслед за братом.
«Брат, подожди меня».
Царица хотела было остановить сына, но увидела, что он бежит быстрее за зайца. Вздохнув, она сказала: «Ты бегаешь так быстро, я буду беспокоиться, что ты упадёшь».
Чан Лянди изначально планировала использовать имя Царицы, чтобы как можно скорее лечь к ней в постель, но к несчастью, Царица не затронула эту тему, а принц ушёл.
И не только принц отдавал предпочтение Шэнь Фэнъи, но он еще и хотел, чтобы Шэнь Фэнъи была равна ей по статусу. Разве это не значит, что он хочет, чтобы Шэнь Фэнъи соперничала с ней за место будущей императрицы?
Просто в Императорской обсерватории сказали, что принц не должен жениться на императрице. Если она заговорит об этом сейчас, она может разозлить своих родственников.
*
Цзяньянь стоял на ступенях перед покои Фэнъи и наблюдал, как Цзяньюй идёт в его сторону. Ему хотелось, чтобы он мог сделать два шага за раз и оказаться рядом с ним. Молодое лицо Цзяньюя было полно жизненной энергии.
«Что ты хотел со мной поговорить?»
Цзяньюй подошёл и сказал: «Брат, когда ты говоришь «скопировать «Искусство войны», ты имеешь в виду верхний или нижний том? »
Цзяньянь ответил: «Раз ты спрашиваешь, тогда скопируй оба тома».
Цзяньюй пожалел, что прибежал сюда спросить, и мог только кивнуть: «Хорошо, я скопирую».
*
Шэнь Чувэй встретила Лу Чжаояня на пути обратно во Восточный Дворец. Это был тот самый господин Лу, который исполнил её желание.
Лу Чжаоянь также увидел Шэнь Чувэй и поклонился: «Шэнь Фэнъи».
Шэнь Чу улыбнулась и кивнула: «Куда вы идёте, господин Лу? »
Лу Чжаоянь ответил: «Я иду к Вашему Высочеству».
Шэнь Чувэй ответила с заботой: «Ваше Высочество отправился во Фэнъи Палац, и вам сейчас не увидеть его».
«Спасибо Шэнь Фэнъи за предупреждение, я приду позже».
Шэнь Чувэй увидела, что Лу Чжаоянь собирается уходить, и поспешила его остановить: «Подождите минуту, господин Лу».
Лу Чжаоянь остановился и спросил с уважением: «Есть ли что ещё вам сказать, Шэнь Фэнъи?»
Шэнь Чувэй с любопытством наклонилась к нему: «Господин Лу, я слышала, что вы умеете гадать, не хотите ли вы погадать для меня? »
«Это … » Лу Чжаоянь не знал, смеяться ему или плакать. Он ответил : «Шэнь Фэнъи, я умею гадать, но мои прогнозы не всегда бывают точны. Шэнь Фэнъи, вы хотите узнать о браке или о будущем?»
Шэнь Чувэй подумала немного и сказала: «О будущем. О браке не нужно говорить».
Она так решила. Если она покинет дворец в 25 лет, то останется старой девой. У древних людей были феодальные идеи, и было привычным иметь трёх жён и четырёх наложниц.
Ей бы никогда не удалось встретить человека, который бы ей понравился.
Кроме того, выйдя из дворца, ей пришлось бы разделять мужа с другими женщинами и ревновать. Лучше ей остаться во дворце. Цзяньянь же красавец и богат, в конце концов!
Хоть о будущем и погадать. После того, как она оставит дворец, она сможет сначала заработать деньги, а потом купить уединённый дом и прожить в нём до старости. Как это хорошо!
Лу Чжаоянь также почувствовал, что о браке не стоит говорить. Шэнь Фэнъи уже её муж, и изменить это невозможно.
«Тогда как на счёт того, чтобы я посмотрел на ладонь Шэнь Фэнъи? »
«Хорошо». Шэнь Чувэй сразу согласилась. Она протянула руку и показала её Лу Чжаояню ладонью вверх.
Лу Чжаоянь внимательно разглядывал её несколько раз, потрогал подбородок, вновь поднял голову, чтобы взглянуть на Шэнь Фэнъи, и снова опустил голову, чтобы разглядеть линии на её ладони.
Шэнь Чувэй видела, как Лу Чжаоянь действовал, и у неё в сердце внезапно появилось плохое предчувствие: «Господин Лу, как дела? »
Лу Чжаоянь поколебался несколько секунд и сказал: «По ладони Шэнь Фэнъи можно увидеть, что её судьба несколько неспокойна… »
Шэнь Чувэй хотела похвалить господина Лу: Господин Лу просто великолепен, она была так молода и внезапно испытывала сердечные приступы, и её душа переместилась сюда, у неё не было родственников. Разве это не неспокойная судьба?
«Господин Лу, есть ли что ещё? »
Следующая глава.
http://tl.rulate.ru/book/110716/4187693
Готово:
Использование: