Глава 439.
Бьякуя был человеком с высоким чувством собственного достоинства, но за его гордостью скрывалась абсолютная ответственность и стремление защищать тех, кто ему дорог. Он никогда не мог позволить, чтобы кто-то причинял вред тому, кто ему важен. Однако сейчас перед ним стояло будущее, которое казалось по-настоящему жестоким и почти невыносимым.
Будущий Бьякуя был намного сильнее своего настоящего «я». Но даже с такой силой он выглядел беспомощным перед квинси, как ягнёнок перед закланием, неспособный сопротивляться и в итоге побеждённый с помощью собственного банкая. Из-за этого пострадали Ренджи и Рукия — два человека, которых Бьякуя готов был защищать любой ценой. Красноволосый юноша и шинигами, напоминающая Хисану, несомненно были Ренджи и Рукией. Видеть, как они страдают и становятся жертвами нападения врагов из-за его собственной неспособности их защитить, а также гибель множества членов его отряда — всё это тяжким грузом ложилось на душу Бьякуи.
Гордость и честь, которыми он всегда жил, казалось, были растоптаны и превращены в ничто. Он ощущал те же самые горечь и сожаление, что и его будущая версия, не способная защитить своих близких.
Дышать становилось всё труднее. Если бы не голос Кёраку Шунсуя, который вывел его из состояния почти полного отчаяния, Бьякуя мог бы потерять контроль над своими эмоциями. Увидев обеспокоенные взгляды Кёраку и других капитанов, он глубоко вздохнул и, немного дрожащим голосом, сказал: «Со мной всё в порядке. Но я клянусь честью дома Кучики, что не позволю этому будущему сбыться!»
Глядя на Бьякую, Ямамото почувствовал глубокую боль. Для него Бьякуя был как ребёнок, за которым он наблюдал с самого детства. Невозможность защитить своих подчинённых, Рукию и Ренджи, была для Бьякуи тяжким бременем вины. А для Ямамото — невозможность защитить Бьякую и оградить его от таких страданий была не менее мучительна. Особенно сильную ярость он испытывал, видя, как враг пригвоздил Бьякую к стене, практически убив его.
Атмосфера в зале была тяжёлой и напряжённой. Но Маюри, не обращая на это внимания — или же сознательно игнорируя чувства остальных, — напрямую обратился к Киёши: «Если я не ошибаюсь, этот квинси использовал некий значок, чтобы поглотить банкай Бьякуи, верно? И затем он смог управлять Сенбонзакурой и атаковать его. Это ещё одна способность квинси?»
Ичимару Гин, подхватив вопрос, с интересом добавил: «Да, возможность захватывать банкай — весьма необычная сила. Интересно, могут ли они захватывать шикай? Если так, это приведёт к практически гарантированному поражению шинигами, верно?» — при этом его взгляд на мгновение метнулся к Айзену, словно Гин что-то обдумывал.
Асано Киёши покачал головой и объяснил: «Это именно то, что я хотел вам показать. В течение тысячи лет квинси разрабатывали технологии, направленные против шинигами. Этот значок может поглотить банкай, а после этого квинси может не только узнать о способностях банкая, но и использовать его в полной мере. Шикай при этом остаётся неуязвимым для этой технологии».
Маюри нахмурился и задал следующий вопрос: «Значит, ты сражался с этими врагами, как ты говорил ранее. Могу ли я сделать вывод, что твой банкай тоже был захвачен? Или же ты нашёл способ обойти эффект значка?»
Слова Маюри заставили всех задуматься. Они смотрели на Асано Киёши с тревожным, но одновременно и надеющимся взглядом, ожидая услышать обнадёживающий ответ, хотя в глубине души боялись услышать разочарование. Ведь если Киёши лишился своего банкая, это стало бы огромным ударом для Общества Душ.
К счастью, Асано Киёши кивнул и спокойно ответил: «Как верно отметил капитан Маюри, я действительно столкнулся с этим значком. Но неожиданно для себя обнаружил, что если в реяцу шинигами присутствует хотя бы капля силы пустого, то значок квинси не работает. Причина проста: к шинигами квинси относятся скорее как к противникам, но истинными врагами для них являются пустые. Любая сила пустого для квинси — это как яд».
Эти слова заставили уголки губ Маюри расползтись в насмешливой улыбке. Он с презрением произнёс: «Они исследовали нас тысячу лет и даже не учли такой очевидной вещи? Похоже, они не более чем жалкие дилетанты».
Никто не стал задаваться вопросом, почему Асано Киёши обладает частью силы пустого. Все понимали, что нынешний главнокомандующий контролирует не только армию, но и Совет Сорока Шести, а также многие влиятельные кланы, и вопросы были неуместны.
Айзен же, хотя внешне не выказал никаких эмоций, на мгновение позволил своим глазам блеснуть, видимо, обдумывая услышанное. Кёраку Шунсуй вздохнул с облегчением и заметил: «Конечно, всё это немного безрассудно, но без твоего вмешательства, Киёши-кун, этот значок мог бы привести к гибели многих капитанов в Обществе Душ».
Асано Киёши, не споря, кивнул и добавил с печалью в голосе: «Это была лишь первая битва, и впереди нас ждут ещё многие. Следуйте за мной. Что касается способностей квинси, я думаю, что все вы заметили некоторые ключевые моменты в ходе битвы. Даже если не всё стало ясно сейчас, в будущем у вас будет больше возможностей. Я дам вам возможность сразиться с этими врагами. Помните, это будет происходить в духовном мире, так что вы не погибнете, но все ваши ощущения будут такими же, как в реальной битве».
С этими словами Асано Киёши перенёс всех на другое поле боя, выбрав сражение Кёраку Шунсуя с квинси с шрифтом «N». Это было особенно важно, потому что в первой атаке квинси на Сейрейтей именно этот противник использовал Фольштендиг — форму, по силе сравнимую с банкаем шинигами.
Битва Шунсуя закончилась довольно быстро. Киёши остановил время сразу после того, как «N» ослепил Кёраку, повредив ему глаз. Видя раненого Шунсуя, с кровью, стекающей из его глаз, Ямамото ощутил гнев.
Он знал силу Кёраку лучше, чем кто-либо другой. Даже при неожиданном ускорении противника Шунсуй мог бы избежать такого поражения, если бы с самого начала относился к бою с полной серьёзностью.
Кёраку сам это понимал. Увидев своё будущее ранение, он хотел возразить, но осознал, что это действительно то, что могло бы произойти, и молча опустил голову, смиренно принимая критику Ямамото.
Но, глядя на Шунсуя, который, казалось, слушал только вполуха, Киёши вздохнул и серьёзно сказал: «Капитан Кёраку, прошу, относитесь к бою серьёзно и не забывайте наставления учителя Ямамото».
Сказав это, он вновь взмахнул рукой, и все мгновенно перенеслись к Яхве.
Перед ними открылся ужасающий вид: Яхве держал за шею Кенпачи Зараки, а позади него разгорался огромный огонь — след битвы с раненым Ямамото, лишившимся руки.
http://tl.rulate.ru/book/110637/4947435
Готово:
