Глава 381.
Перед этими грешниками, обитающими в глубинах Ада, в душе Киёши не было и капли жалости. За исключением капитанов, чья невероятная духовная сила вынудила их оказаться здесь, все остальные были отвратительными злодеями, и проявлять к ним милосердие не имело никакого смысла.
На мгновение за спиной Киёши появилось лицо демона, и в следующее же мгновение его тело окутала реяцу, почти осязаемая, словно материальная. Его клинок вспыхнул зловещим чёрно-красным пламенем, извивающимся вокруг лезвия.
Тем временем грешники в лабиринте словно осознали происходящее и устремили свои взгляды туда, где раньше стоял Асано Киёши. Но кроме безжизненного небосвода они ничего не увидели.
В тот же миг тело Тайкона разлетелось на куски, и вместе с брызгами крови, растекающимися по воздуху, вокруг появилась бурлящая реяцу Киёши, а также его длинный меч, переливающийся зловещими оттенками.
«Десять Судов Короля Ямы! Третий Суд! Огонь Кармы!» — прозвучали слова Киёши.
В тот же момент останки Тайкона, разлетевшиеся по воздуху, вспыхнули пламенем. Эти огненные языки отличались от всего виденного прежде: пламя было алым, но не издавало ни звука. Казалось, будто мир погрузился в безмолвие, и лишь алые языки огня неустанно пожирали всё вокруг.
Но это было ещё не всё. Пламя, словно жидкость, продолжило своё существование даже после того, как тело Тайкона обратилось в прах. Огонь стекал на землю, и, превращаясь в поток, стремительно двигался в сторону остальных грешников.
Вид огня, а также ужасная смерть Тайкона вызвали у оставшихся дрожь. Однако, пережив множество схваток в Аду, они умели сохранять хладнокровие перед лицом опасности.
Шурен взметнул руки, вызвав пламя такой силы, что оно, казалось, готово было сжечь всё вокруг. Несколько огненных шаров устремились в сторону кровавого пламени Киёши. Остальные грешники также атаковали. Пространство заполнили розовые Серо и огромные щупальца, которые стремились разорвать его на куски.
Но на лице Киёши не дрогнул ни один мускул. В тот миг, когда атаки достигли его алого пламени, оно внезапно исчезло, и все удары, не встретив преграды, обрушились на стены лабиринта, вызывая оглушительный взрыв. Однако в следующую секунду огонь вспыхнул на телах самих преступников.
Их кожа, волосы, одежда и даже духовные частицы — всё пылало. Шурен почувствовал, как его кожа сливается с обгоревшей одеждой, а боль, которую он часто причинял своим жертвам, теперь охватила его самого.
Заэльапорро, превозмогая невыносимую боль, с трудом выдавил из себя: «Что это за пламя? Почему оно внезапно исчезло и потом вспыхнуло на нас?!»
В его голосе звучали безумие и недоумение. Увидев такое состояние Заэльапорро, Асано Киёши ощутил лёгкое сожаление. Некогда блестящий учёный Хуэко Мундо, сейчас он был не в состоянии понять даже природу техники Киёши. Видимо, сила Ада разрушила его разум.
«Не стоит задавать лишние вопросы. Тебе уже незачем знать ответы» — с этими словами Асано Киёши снова исчез, и в следующее мгновение его фигура возникла перед врагами. Одним взмахом его пылающего алым клинка жизни нескольких противников были мгновенно прерваны.
С их смертью Киёши тихо вздохнул и снял барьеры из реяцу, которые сдерживали их движения. Глядя на всё ещё пылающие тела, он покачал головой. Эти противники были слишком слабы, чтобы оценить его текущую силу. Если бы не необходимость сделать всё быстро, ему бы даже не пришлось использовать Банкай.
Недавний приём, «Огонь Кармы», как и «Звуки Тишины», был одной из техник созданных им лично смешивая некоторые свои способности. Но, в отличие от «Звуков Тишины», которая сосредоточена на ментальных атаках, «Огонь Кармы» был создан Асано Киёши, слиянием его Шунко и силы Банкая.
Шунко Киёши обладал атрибутом тьмы. В этом состоянии он мог перемещаться через тени, вводя в клинок силу своего Банкая и использовав её для мгновенного перемещения через тьму. Это и был принцип «Огня Кармы».
Однако внедрение силы Банкая в столь малый клинок было невероятно сложной задачей. Это требовало гораздо больше усилий по сравнению с другими техниками Банкая, такими как «Безголовый гигант», «Восемнадцать Кругов Ада» или «Море крови».
С гибелью этих противников последняя преграда на пути Асано Киёши к овладению силой Пруда Реинкарнации исчезла. Он не отключил Банкай, ощущая беспокойное движение силы, скрытой в глубинах его Занпакто. Глубоко вздохнув, он осознал, что это место идеально подходит для возведения города Призраков.
Тем не менее, дух Ада не оказал ему никакого признания, несмотря на уничтожение Шурена и его соратников. Его предыдущий план оказался проваленным, но наличие или отсутствие признания со стороны Ада не имело значения. Это никак не влияло на исполнение его замысла.
Чувствуя зов силы, что бился внутри него, Киёши не стал сопротивляться. Поддавшись этому порыву, он подошёл к Пруду Реинкарнации. Огромный череп, изъеденный временем и ветрами, будто хранил в себе воспоминания о давних событиях.
Смотря на этот череп, Киёши неожиданно ощутил лёгкую грусть, но это чувство вскоре исчезло, словно унесённое ветром. Кипящее море крови забурлило, и вместе с его глухим рокотом в мир начала нисходить сила, не принадлежащая этой реальности, сила, которая превосходила все известные законы.
Мгновение, похожее на вечность, и над морем крови медленно поднялись гигантские ворота, неподдающиеся описанию. Три золотых иероглифа на них мерцали, притягивая взор, будто навсегда затягивая в бесконечную пропасть.
В тот миг, как ворота появились, глаза в Хрустальном дворце Короля Душ на мгновение открылись. Они смотрели в сторону Ада, и казалось, пронизывая бесконечные пространства и время, увидели Асано Киёши. Но вскоре глаза вновь закрылись, будто ничего не произошло.
Дух Ада никак не сопротивлялся, словно его вовсе не существовало. С возведением города Призраков вся лава в Пруду Реинкарнаций превратилась в тёмно-серый туман, и перед глазами Киёши возникли строки:
«Город Призраков успешно возведён! Реяцу прорвана!»
http://tl.rulate.ru/book/110637/4850573
Готово:
