Глава 22.
Алые огненные змеи извивались, неся волны жара, пожирая и без того израненное тело Пустого.
Несмотря на такую атаку, Пустой, казалось, еще имел силы сопротивляться. Он, словно обезумев, повернул свою шею на сто восемьдесят градусов и, открыв пасть, полную острых зубов, яростно вцепился в огненную змею, образовавшуюся от заклинания Шаккахо. Сильный укус погасил часть яркого света огненной змеи.
Асано Киёши, увидев это, тяжело выдохнул. Он с трудом поднялся на ноги, его голос был слегка хриплым: «О, повелитель, оболочка из крови и плоти, всякая тварь, трепет крыльев, тот, кто носит имя человек, ад и преисподняя. Вздымись преграда водная и устремись на юг — Хадо номер 31: Шаккахо!»
С завершением заклинания, Шаккахо, немного угасшее, снова вспыхнуло. Огненная змея, извергая волны жара, разорвала живот Пустого, одновременно устремившись в его открытую пасть. Волны жара смешались с кровью и плотью, а белоснежная маска покрылась кровью своего хозяина.
Эту сцену увидели прибывшие на помощь Шиба Куукаку и другие.
На темном поле битвы, молодой парень в черно-красной мантии, покрытый кровью, его волосы слиплись от густой крови. Рядом с ним лежало огромное обожженное тело, источавшее запах сгоревшей плоти. Под огромной красной аркой белые кости, словно фанатичные паломники, окружали юношу.
Все члены Тринадцатого отряда, глядя на эту сцену, были поражены до глубины души. Образ этого юноши навсегда запечатлелся в их памяти.
Первой пришла в себя Куукаку. Она немедленно начала отдавать приказы: «Сообщите в медицинский отряд, чтобы они пришли на помощь раненым. Уведомите группу по восстановлению, чтобы проверили повреждения зданий и убрали тела. Свяжитесь с отделом документации и 12-м отрядом для составления отчета. Боевая группа пусть проверит окрестности на наличие других врагов и уничтожит их при обнаружении!»
Под четким руководством Куукаку члены Тринадцатого отряда быстро начали действовать.
Киёши, увидев бегущую к нему Куукаку, почувствовал, что его напряженные нервы больше не выдерживают. Его тело ослабело, перед глазами потемнело, и он потерял сознание, ощущая, как его обнимает теплое и мягкое тело, прежде чем окончательно погрузиться в темноту.
…
Айзен стоял в небе, наблюдая за Асано Киёши, которого держала на руках Куукаку. В его глазах промелькнуло нечто похожее на интерес.
Голос Ичимару Гина прозвучал с легким оттенком удивления, который он не мог скрыть: «Какой талант! Он способен выполнять отложенное Хадо во время боя, комбинируя Хадо и Бакудо, и одновременно выпускать несколько заклинаний. Такая степень контроля... Честно говоря, это просто монстр! Разве не так, Айзен-сама?»
Слушая слова Ичимару Гина, Айзен не стал прямо отвечать ему, а вместо этого обратился к Тоусэну: «Создай отдельное досье на Асано Киёши. Записывай мои слова…»
Тоусэн кивнул и достал бумагу и ручку, начав делать записи на специальном инструменте.
Когда Тоусэн был готов, Айзен, с легкой улыбкой, произнес: «Название досье: Асано Киёши. Запись: Обладает на данный момент наивысшей способностью контроля реяцу в Обществе Душ, не уступает по умениям мастеру Кидо, демонстрирует высочайшие боевые навыки и таланты. Способность его занпакто дает примерно двадцатипроцентное усиление к заклинаниям Бакудо и, по-видимому, он еще не достиг шикая»
После этих слов Айзен вытащил Кёка Суйгецу из-за пояса и одним движением открыл разрыв в пространстве, шагая в Дангай, не обращая внимания на удивленные взгляды Ичимару Гина и Тоусэна Канаме.
Ичимару Гин, услышав слова Айзена, снова посмотрел на уже потерявшего сознание Асано Киёши. Его глаза сузились, и на лице, подобном змеиному, впервые появилось возбуждение. Он пробормотал: «Даже без шикая он достиг такого уровня? Двойная форма Асаучи? Интересно, очень интересно!»
Тоусэн Канаме молчал, но его слегка дрожащие руки выдавали внутреннее беспокойство.
Айзен шагнул в Дангай и, оглядев этот разрушенный фиолетовый мир, на его лице появилась редкая улыбка. Вспоминая недавний бой, он пробормотал: «Асано Киёши... Интересный занпакто»
…
Тем временем Киёши даже не подозревал, что большая часть его способностей уже разгадана Айзеном. Впрочем, он и не пытался скрывать свои умения от старых монстров, живущих уже тысячи лет. Скорее, он был готов к тому, что его способности будут разгаданы.
Лежа на больничной койке, Киёши с некоторой долей безысходности смотрел на капитана Укитаке, болезненно произнося: «Укитаке-сэнсей, я действительно больше не могу есть. Моё тело уже почти восстановилось. Если вы не верите, я могу сейчас же встать и пройтись!»
Однако его попытка не увенчалась успехом. Укитаке твердо прижал его к кровати и, как будто из волшебного кармана, достал множество лекарств и закусок, которые он без раздумий сунул Киёши. Только после того, как тот съел большую часть лекарств, Укитаке, удовлетворенный, покинул комнату. Перед уходом он мягко сказал: «Киёши, здоровье — это самое важное. Помни об этом. Ямамото-сэнсей и я хотим, чтобы ты был здоров. Поэтому, кх-кх, не забывай есть побольше!»
Глядя на уходящего Укитаке, в глазах Киёши появилась сложная гамма чувств. Укитаке был таким же добрым и заботливым, как и в оригинале, но судьба была к нему жестока, и он страдал от болезни на протяжении тысячелетий.
Вспоминая, как его учитель погиб, Киёши чувствовал горечь и бессилие. Под давлением он всегда стоял за спиной своего друга, не имея возможности разделить его бремя. Для такого доброго человека, как Укитаке, это, вероятно, было более болезненно, чем сама болезнь.
Думая о том, как капитан Укитаке погиб, Киёши посмотрел в ясное небо за окном. Он вдруг понял, что, если бы была возможность, он хотел бы изменить судьбу тех добрых людей...
Укитаке, Генрюсай-сама, Кучики Хисана...
В его голове всплывали знакомые и незнакомые лица. Асано Киёши посмотрел на фрукты, подаренные ему Уноханой-сан, Иккаку, Юмичикой, Кёраку, стариком Ямамото и самим Укитаке, а также на цветы, принесенные Ханатаро. Он вдруг почувствовал что-то неуловимое, связывающее его с этим миром.
В его разуме снова мелькнул образ свитка, и на этот раз на свитке появились не только Врата Ада...
http://tl.rulate.ru/book/110637/4194761
Готово:
Использование: