Глава 18.
Может показаться, что закатные лучи золотого солнца, словно расплавленное золото, окутали юношу и старца, придавая их фигурам мягкие очертания. Юноша, тяжело дыша и выглядя несколько потрепанным, улыбнулся величественному старцу и сказал: «Ямамото-сэнсей, завтра я отправляюсь в Реальный Мир на практику по проведению похорон душ! Поэтому в следующие две недели, вероятно, не смогу приходить. Прошу у вас разрешения на отпуск».
Глаза Асано Киёши светились любопытством и возбуждением, как у школьника, отправляющегося на первую экскурсию. Командующий слегка поднял взгляд и затем кивнул. В мгновение ока, с такой скоростью, что Киёши не успел бы её заметить, Ямамото исчез и вернулся, держа в руках деревянный ящик, обернутый серой тканью.
«Это немного еды, которую я недавно приготовил», — сказал он: «Отнеси это Укитаке и пусть он передаст часть Кёраку. Остальное возьми себе. Ну, иди уже, я устал».
Улыбка заиграла на губах Киёши, и он громко прокричал в сторону удаляющегося командующего: «Я понял, Ямамото-сэнсей! Всё съедим, обещаю!»
Командующий, сидя в плетеном кресле в додзё, улыбнулся с легкой долей усталости и сказал вполголоса: «Этот мальчишка!»
Стоя у входа в зал, Сасакибе Чоуджиро держал в руках ворох бумаг. Видя улыбающегося командующего, он тоже невольно улыбнулся, понимая, как давно не видел его таким. Увы, ему предстояло нарушить этот момент.
Как только командующий заметил Сасакибе с документами, его улыбка мгновенно угасла. Вздохнув, он сказал: «Ах, каждый раз в такие моменты я всерьёз задумываюсь о выходе на пенсию...»
…
Тем временем, Киёши, неся еду, переданную командующим, пришёл в кабинет Укитаке. Там он увидел мужчину с каштановыми, слегка вьющимися волосами средней длины, украшенными двумя декоративными шпильками. Он носил розовое хаори с узорами, а на голове была соломенная шляпа, а под подбородком виднелись небольшие усы.
Увидев этого человека, Киёши сразу понял, кто перед ним. Это был нынешний капитан восьмого отряда — Кёраку Шунсуй.
В этот момент они играли в шахматы. Увидев вошедшего Киёши, лицо Кёраку осветилось улыбкой, и он, слегка ленивым голосом, произнёс: «Ох, так это тот самый юноша, которого Яма-джи недавно тренировал. Вид у тебя, действительно, боевой».
Киёши, услышав это, тоже улыбнулся, но немного смущённо, и ответил: «Капитан Кёраку, вы меня перехваливаете».
Услышав сдержанный и уважительный ответ Киёши, Кёраку Шунсуй лишь улыбнулся, не продолжая разговор, предоставив слово Укитаке, хозяину комнаты. Хотя их отношения позволяли Кёраку иногда перебирать на себя роль ведущего, он понимал, что сейчас это неуместно.
Укитаке с улыбкой обратился к Киёши: «Киёши, что случилось? У тебя есть вопросы по поводу завтрашнего похоронного ритуала?»
Киёши покачал головой и, распаковав свёрток, обнажил еду, приготовленную командующим. Он сказал двум капитанам: «Это Ямамото-сэнсей попросил меня принести вам. Он сказал, что это для поддержания ваших сил».
Укитаке улыбнулся, принимая коробку, и с ностальгией заметил: «Ручная работа нашего учителя, сэнбэй и онигири. Давно не ел такого, правда, Шунсуй?»
Кёраку Шунсуй, не заботясь о приличиях, взял горсть сэнбэй и с удовольствием начал их есть. Затем он вытер руки о своё капитанское хаори, что вызвало у Укитаке лёгкое раздражение: «Шунсуй, ты опять пачкаешь капитанское хаори. Если Яма-джи это увидит, он снова тебя отчитает».
Слушая слова Укитаке, Кёраку лишь глупо улыбнулся, глядя в даль, и небрежно махнул рукой: «Ничего страшного, Яма-джи об этом не узнает. К тому же, у меня есть моя милая Нанао, она всегда поможет мне со стиркой. Она действительно хорошая девушка!»
Киёши не прерывал их беседы, но, почувствовав себя немного неловко, решил уйти. Однако, когда он уже собирался покинуть комнату, его остановили Кёраку и Укитаке. Кёраку собрал большую часть оставшейся еды и передал её Киёши, сказав: «Здесь явно больше, чем на двух человек. Эти вещи предназначены и для тебя тоже».
Киёши это и так знал, но не придавал этому большого значения. За последние два месяца он практически постоянно питался закусками, приготовленными стариком, и уже не был таким прожорливым. Однако нельзя было не признать, что кулинарные способности командующего были действительно великолепны. Его печенье было хрустящим и не пересушенным, онигири — сладкими и мягкими, а мисо-суп — густым и ароматным.
Приняв еду от Кёраку, Киёши поблагодарил его. Не успел он поднять голову, как у него в руках появились ещё два предмета. Один из них был фляжкой с сакэ от Кёраку, а второй — набором закусок от Укитаке. Оба капитана смотрели на него с улыбкой, как на младшего брата, и напутствовали: «В Реальном Мире не забывай хорошо питаться. Если не понравится местная еда, ешь то, что мы тебе дали».
С этими наставлениями и полными карманами еды, Киёши покинул кабинет. Укитаке и Кёраку переглянулись и улыбнулись, а Кёраку заметил: «Действительно надёжный парень».
«Да, если он продолжит расти, то сможет быть не менее сильным, чем мы. Он сможет снять часть бремени с плеч учителя...»
…
Вернувшись в общежитие, Киёши увидел, как Юмичика помогает Иккаку в подготовке к похоронному ритуалу. Он достал несколько закусок из набора Укитаке и передал их друзьям. Вечерние разговоры под тусклый свет луны и отражение света на лысой голове Иккаку были спокойными, посвященными будущему и мечтам.
…
На следующее утро Киёши встал рано и взял с собой много еды. Когда он проснулся, Юмичика уже сидел на стуле и наносил макияж, а Иккаку тренировался во дворе.
Все собрались под руководством третьего офицера тринадцатого отряда, госпожи Шиба Куукаку, и медленно направились к воротам сенкаймона. Сенкаймон представлял собой величественное сооружение в виде больших ворот, перед которыми стояли два высоких деревянных столба, уходящих в небеса. Глядя на это грандиозное здание, Киёши испытывал лёгкое волнение и предвкушение.
http://tl.rulate.ru/book/110637/4194756
Готово:
Использование: