Маленькая девочка, приподняв голову, узрела вошедшего мужчину - красавца с заносчивой усмешкой. В его руке была груда неизвестных ей яств, от которых исходил ароматный, пряный, возбуждающий запах, словно целая армия захватчиков осаждала городские стены, носящие имя "Нос".
Сглотнув, девочка опустила голову, делая вид, что не замечает ничего. Но всё, что происходило, отражалось в проницательных глазах Шона. Он, в конце концов, был ещё ребёнком.
Вернув её домой, Шон оставил её одну, разве что поручив умыться. Он прекрасно понимал, что сейчас ей нужно не тщательное, заботливое внимание, а возможность привыкнуть к новой обстановке, почувствовать себя в безопасности. Как только этот трудный, пугающий период пройдёт, станет ясно, что опасности нет, и все станет проще.
Шон лениво вошёл, откусил кусок шашлыка. Маслянистый сок капал с мяса, как тигровая слюна, и случайно попал на её одеяло. Он беспечно смахнул его, бросил взгляд на еду, которую держала женщина рядом с ним, и недовольно сказал: "Почему всё такое пресное?"
Женщина робко ответила: "Она всегда была истощена, ей нужно какое-то время питаться легкой пищей. Это полезно для ее здоровья."
Шон махнул рукой: "Вкуснее куриного пера. Иди на кухню, скажи, чтобы переделали."
"О... о, хорошо."
Повернувшись, Шон взял еще один кусок шипящего, жирного шашлыка. Мясо было очень горячим, он ухмыльнулся, проглотил и, небрежно разделив шашлык на две шпажки, протянул одной девочке: "Ешь мясо."
Девочка подняла голову с опаской. Блестящий шашлык ярко выделялся, а запах сводил с ума. Но привычка, сформированная за годы, заставляла её осторожно отступать. За последнюю неделю живот неоднократно громко урчал, но это не заставило её продвинуться и на шаг вперёд.
Шон пожал плечами, забрал обе шпажки с мясом и съел их за два укуса. Он ел с такой радостью, что девочку на другой стороне словно мучили.
Запах шашлыка и шумное жевание мужчины были как волшебные, проникающие в самую душу звуки. Она зарылась лицом в одеяло и постоянно глотала, облизывая губы.
Звук постепенно утих. Долго сомневаясь, она осторожно подняла голову. Мужчина не ушел, а поднял еду и смотрел на неё с усмешкой.
Увидев ее растерянный и беспомощный взгляд, он зловеще засмеялся.
"Если хочешь, то говори - " он радостно продвинул шашлык вперёд, "Я купил тебя, чтобы ты ела, так зачем же я буду травить тебя?"
Ладно… вроде, логично…
Долго сомневаясь, но всё же человеческий инстинкт поедания преодолел страх и бдительность. Она осторожно протянула руку, а затем с невероятной скоростью схватила шпажку с мясом из рук Шона.
Отступив в дальний угол, она сжалась в комок и стала есть. Несмотря на то, что еда была очень горячей, она не отпускала шашлык, а только ела быстрее.
Шон сел на край кровати, и матрас прогнулся. Она оглянулась с опаской, но мужчина просто лениво скрестил ноги и продолжил есть шашлыки.
Убедившись, что он не собирается делать ничего необычного, девочка отложила закуску и опять сжалась в комок. Она быстро ела, не говоря ни слова.
Шон медленно ел шашлыки, и, заметив, что девочка почти доела, протянул ей одну шпажку. Один большой и один маленький, один быстро, а другой медленно - они просто сидели на кровати и ели шашлыки, не обращая внимания на запятнанные маслом простыни и одеяла.
Наконец, Шон доел шашлыки. Девочка облизала пальцы. В её глазах впервые появилось чувство, отличное от страха и отчаяния - удовлетворение.
Она тайком поглядела на Шона, полулежавшего на кровати с одной рукой на лице и державшего в устах зубочистку.
Двое, в начале стоявшие по разные стороны баррикад, неосознанно сблизились, передавая друг другу шашлыки.
Шон ничего не сказал, просто лениво качал ногами.
Когда женщина снова зашла с едой, он большой рукой похлопал по середине кровати: "Ставь сюда."
Женщина послушалась и ровным голосом сказала: "Хозяин, если она будет так есть, у неё будет понос..."
Шон положил мясную кость девочке в рот и начал жевать. Он небрежно махнул рукой: "Мы едим. Тебе что, отвратительно?"
"О... простите, хозяин."
Девочка застыла в немом удивлении. В последний раз кто-то так ложил ей что-то в рот, когда она была в караване рабов.
Возможно, тогда было какое-то радостное событие, и всем рабам дали возможность поесть дополнительно. Она помнила, как ей тогда тоже впихнули кусок мяса.
Неосознанно жевая мягкое и вкусное мясо, она поняла, что, хотя еду всегда передавали другие, на этот раз ощущения совершенно иные.
С другой стороны Шон одной рукой грыз кость, а другой махал ей.
Посмотрев на это бессознательно, она увидела, что таз с только что принесенной едой разделен на две половины.
Показав на половину, ближе к ней, она услышала, как он говорит: "У каждого по половине. Не хватай после того, как съешь."
"О..."
Она впервые заговорила с тех пор, как прибыла в "Золотого Призрака".
Потом снова наступила долгая тишина, только слышно было как жуют - один большой, а другой маленький.
Наконец, большая чаша с едой опустела, и оба естественным образом легли.
Шон отрыгнул и лениво спросил: "Как тебя зовут?"
Девочка сознательно сжала ноги и прошептала: "Нет..."
Шон ковырялся в зубах: "У тебя даже прозвища нет?"
"...Некоторые называли меня "Колючкой", колючкой мутантного лесного ореха..." Голос девочки не соответствовал ее образу. Он был хриплым, с определённой женской магнетичностью, как у старшей сестры.
Шон почти дотянулся ногами до потолка и естественным образом опустил голову рядом с Колючкой.
Подумав немного, он сказал: "Довольно интересно, но раз я тебя купил, теперь твоя фамилия будет моя. Меня зовут Шон, и ты можешь называть меня "Маленький Сокол."
"О..." Колючка, не знавшая, как реагировать, в итоге ответила.
Конечно, теперь ее зовут Маленький Сокол.
Шон продолжил: "Сестренка моего брата в этом году исполняется восемь лет, нужен товарищ для школы. Ты с ней пойдёшь с сегодняшнего дня."
"О..."
"Кстати, сколько тебе лет, когда ты родилась?"
После нерешительного раздумья Маленький Сокол схватилась за подол его одежды и сказала: "Должно быть... пятнадцать... день рождения... не знаю..."
Шон "А? " и сказал: "Не важно - но хорошо. Если это день рождения, значит сегодня будет хорошо"
Он принял решение очень властно и не казалось, что его интересует мнение Маленького Сокола.
Однако Маленький Сокол значительно расслабилась, она даже не понимала почему.
Потом, внезапно, раздались хлюпающие звуки.
Лицо Маленького Сокола красно заалело.
Шон засмеялся. Это было нормально, учитывая, что она так долго была истощена, а теперь съела столько жирной пищи.
Впрочем, волноваться не стоит, огромное количество энергии также постепенно укрепляет её организм.
Он поднял Маленького Сокола, похожую на шарик, и забросил ее в ванную, закрыв дверь.
Лицо Маленького Сокола заалело, но она раньше никогда не видела туалета и не знала, с чего начать.
Голос Шона раздался снаружи: "Сними штаны и сядь на круг. Рядом есть бумага с кнопкой. Нажми ее, когда сделаешь дела."
Он громко засмеялся: "Больше не буду нюхать твои вонючие пуки! А, ещё, не забудь постирать масляные пятна на простынях и одеяле."
Шаги мужчины отдалились, а Маленький Сокол, которая уже не могла терпеть, покраснела и сделала всё, что он сказал.
Через долгое время Маленький Сокол, лицо которой побледнело, осторожно вышла из ванной.
Естественно, в доме было пусто.
Она вздохнула с облегчением и увидела, что на столе стоит что-то красивое и сладко пахнущее.
За ним лежала большая куча мяса.
С другой стороны стола стояла небольшая коробочка с красным кружком, на который указывал стрелкой указатель.
Долго сомневаясь, она осторожно нажала на нее, а затем тут же отшатнулась.
Ленивый голос Шона раздался: "Не знаю, умеешь ты читать или нет, так что я оставил это."
"Торт на день рождения, мясо - подарок на день рождения."
"Не стесняйся, пускай будет понос, ха-ха-ха."
Заносчивый и радостный смех мужчины гремел в комнате, но Маленький Сокол застыла в немом удивлении.
http://tl.rulate.ru/book/110491/4157634
Готово:
