— Если подумать... мои руки подойдут, — сказал Перси, прищурившись на зависший перед ними самолет. Дорога была достаточно широкой, чтобы пилот мог приземлиться на неё, если бы захотел. Вместо этого он сохранял высоту в двадцать футов, вздымая в воздух воду и заставляя полуденное солнце рябить в тумане. Ничего хорошего не предвещало — люди позади Перси, застрявшие в своих машинах, не могли выбраться. Перед ним трое стрелков снова пытались разглядеть его из своей узкой платформы. Он был втиснут так, что едва помещался рядом с незнакомцем. У Перси не было достаточно длинного гидропровода, чтобы добраться до Quinjet или его стрелков. Вода могла бы стать вариантом, но это было плохое оружие. Даже если бы ему удалось сбить "Квинджет", падение самолета на город могло бы вызвать гораздо большую проблему, чем скопление людей.
Еще один выстрел — Перси подтолкнул незнакомца глубже в расщелину. Он сделал глубокий вдох и задержал его. В ушах у него звенело, а живот сводило от напряжения, пока он пытался понять, что ему стоит сделать. Он посмотрел то на Quinjet, то на незнакомца. Звук людей, бьющих кулаками по внутренностям своих машин, постепенно заглушал шум пропеллеров. Quinjet должен был покинуть эту орбиту, если люди хотят жить. Он протянул руку вперед и сжал кулак. Вода, поднятая пропеллерами, словно тонкая пелена повисла в воздухе. Она была повсюду — и на дороге, и на машинах. Вода покрывала стрелков, проникала в открытые двери и в сам "Квинджет". Брызги достигали даже затылков пилота и второго пилота. В один тихий момент температура воды упала ниже нуля. Не то чтобы воды было достаточно, чтобы заморозить Quinjet в воздухе, но внутренняя система не справилась бы с этой переменой. Перси знал это на собственном опыте, когда отправился на задание в Берингово море с простудой. Тони оплатил счёт, но только чтобы получить доступ к видеозаписям, сделанным во время внезапного замораживания. Мороз покрыл пологи изнутри и снаружи. Пилоты примерзли к своим креслам, пока электрические системы (стоимостью в миллионы долларов) начали мерцать. Регуляторы двигателя загудели, но, когда самолет начал задыхаться от холода, стрелки, промокшие с головы до ног, застыл. Их ноги прилипли к платформе. У Перси забурлило в животе, как будто он выпил расплавленный свинец. Это всегда случалось, когда он менял температуру. Незнакомец рядом с Перси осторожно поднял голову, приподняв её так, чтобы один глаз мог заглянуть в неё. — Они закончились? Кончились пули?
Перси положил руку на его плечо, повторяя попытку успокоиться. Quinjet не мог висеть вечно — он должен был произвести опустошение. Перси неуверенно поднялся и оказался на вершине машины, которую он только что отодвинул от скопления людей. Он встал прямо, отведя плечи назад и расставив ноги. Сделав ещё один глубокий вдох, он поднял руки в стиле "поднять мёртвого". Вода, всё ещё медленно вытекала из гидрантов, а также та, что накапливалась на дороге, начала собираться в шар перед Перси. Он рос и рос по мере того, как вода всасывалась отовсюду — из ливневых стоков, из бутылок с водой для пешеходов. Канализационная вода — и всё, что в ней находилось, — закручивалась вместе, пока шар не стал достаточно большим, чтобы достигнуть высоты в три этажа. Люди либо отступали назад, либо вытаскивали свои мобильные телефоны, чтобы сделать снимки. Туман, который застилал голову Перси, рассеялся. В животе у него всё ещё было тесно, но уже не так, как при замораживании людей. Тогда он просто толкал шар с водой. Летом, как сейчас, он катал шары с водой для Хоуп — она охлаждалась в них и плавала некоторое время. Хотя плохие парни и толпа не могли этого видеть, на лице Перси появилась кривая улыбка, когда он толкнул его руками наружу. Шар покатился и охватил весь Quinjet. Скопившийся иней и лёд ослабли, и двигатель заглох. Ключ к этому номеру был в том, что Перси мог удерживать Quinjet, пока тот был погружён в воду. Осторожно опустив его, он почувствовал, как платформа прогнулась под весом самолета. Когда она полностью сравнялась с землёй, Перси отвел шар назад.
— Ух ты! Держись! — закричал незнакомец, когда шар с водой прокатился по-подобному. Теперь Перси без особых усилий раздвинул все машины — вода сделала всю работу. Вся операция заняла меньше двадцати секунд. Перси осмотрел свою работу и вздохнул с облегчением, увидев, что все пассажиры в безопасности. Больше не было необходимости тушить огонь. Он начал опускать руки. Вода падала, стекала в ливневые стоки и текла вниз по склону, как стремительная река. Прибыла полиция — когда? Перси не знал. Их забрызгало, как и почти всех остальных на улице.
— Вы в порядке? — спросил Перси у незнакомца рядом с собой. Перси был сухим, а парень — нет. Его синяя клетчатая рубашка прилипла к телу, и Перси догадался, что это неприятно. На улице стоял запах канализации — вместе с его волосами. К животу прилипла конфетная обертка — вероятно, мусор из сточной канавы. Мужчина собирался откликнуться на слова Перси, но тут к нему подошли несколько офицеров — громоздкие спецназовцы в полном тактическом снаряжении. Перси поднял руку в знак приветствия. — Офицеры!
Они ничего не ответили. Вместо этого Перси почувствовал, как что-то ударило его в бок. Жгучая боль пронзила спину и вырвала дыхание из легких. Он увидел пятна — и тут же упал в грязь. Мужчине в синей рубашке вручили тактический жилет. Он с благодарностью надел его, пока остальные члены команды извлекали цель: двое несли Тесея, трое держали винтовки наготове, готовые выстрелить, если кто-то привлечёт к ним внимание. Задняя часть фургона спецназа открылась. Человек в темной броне, в белом тактическом шлеме и маске, холодно наблюдал за тем, как его команда садится в фургон. Похитители не стали задерживаться. Как только все уселись на свои места, а Тесей был пристегнут, фургон начал двигаться на восток.
http://tl.rulate.ru/book/110324/4352782
Готово:
