— Айер, восемнадцатилетняя девушка, имя того призрака. При жизни она была пациенткой лечебницы, но из-за своей привлекательной внешности попала в поле зрения директора, который заточил ее на чердаке и подвергал неоднократным пыткам и насилию, пока та не умерла, — Луфас сделал паузу и продолжил, — они даже подделали записи, солгав ее семье во время их визита, что у Айер все еще есть проблемы с психикой, и удерживали ее в лечебнице в течение длительного времени только для удовлетворения собственной похоти.
Несколько простых фраз обрисовали последние дни жизни этой девушки.
Слушая, Барлстон Холлворд нахмурился, ощущая дискомфорт.
Восемнадцать лет, она же только-только стала совершеннолетней...
— После смерти девушки ее душа чудесным образом сохранилась в другой форме, день и ночь блуждая по лечебнице. Она испытывала огромную злобу к директору и его дружками, пытаясь убить их, причем делая это с неким странным ритуалом.
— Ритуалом?
— Именно. Если вы знакомы с понятием призраков, то должны знать, что они не могут просто так взять и убить кого-то, вместо этого они совершают некие бессмысленные...
На этом моменте Луфас запнулся, на мгновение задумавшись, а затем радостно щелкнул пальцами, подобрав подходящее слово:
— Перформансы.
Чертовы перформансы.
Барлстон Холлворд непроизвольно скривился:
— То есть, вы хотите сказать, что призраки — это кучка перформансистов, способных проходить сквозь стены?
— Хм, возможно, это цена, которую душа должна заплатить за влияние на реальность, или же одержимость идеей... Конечно, Школа Резонанса, вероятно, лучше разбирается в этом явлении. Мы же просто отправляем их к Повелителю Небесного Царства с помощью Священного Пламени.
Он махнул рукой:
— Именно об этом я и хотел вам рассказать. Пробуждение силы Священного Пламени символизирует благословение Повелителя Небесного Царства, даруя вам возможность вершить его волю в мире смертных. В Церкви Эфира много таких же, как вы, кто получил это благословение. Мы, сверхъестественная сила Церкви, всегда защищаем Эфир и его последователей.
— Мы?
Не вдаваясь в подробности, Луфас спокойно протянул руку и сжал ее, выпустив из пальцев сгусток пламени.
Пламя в его руке было более чистым, концентрированным и таким же золотым.
Барлстон Холлворд отчетливо ощущал в этом пламени нечто неописуемое.
Того, чего нет в Самaдхи Агни... Это божественное дыхание?
— Я пробудил силу Священного Пламени в восемнадцать лет. Мистер Барлстон Холлворд, не скрою, я просмотрел ваше досье — двадцать три года, крайне редкий случай.
Сказав это, Луфас быстро заметил двусмысленность своих слов и тут же добавил:
— Конечно, как бы то ни было, само по себе пробуждение — это не плохо.
Барлстон Холлворд: «...»
— Как я уже говорил, такие дела, как «Призрак лечебницы Плейси», связанные с мистикой, отнюдь не под силу обычным людям. Те трое злоумышленников — яркий тому пример. Они хорошо разбирались в мистике и пытались избежать преследования Айер с помощью «направляющего ритуала»... К сожалению, они думали, что сбежали от судьбы, но Айер ненавидела их сильнее, чем они могли себе представить.
Луфас не стал продолжать, лишь пожав плечами.
— Не томите, разве не говорили, что санитара в конце концов видели в таверне?
— Спектакль, устроенный мэрией. Измученные проклятьем, они решили прийти в церковь, исповедаться и попросить убежища, но, к сожалению, когда мы разобрались с Айер, все трое скончались.
Луфас спокойно рассказал, чем все закончилось, многозначительно посмотрев на Барлстона Холлворда:
— Поэтому профессиональные дела должны выполнять профессионалы. Если бы они пришли к нам раньше, возможно, нам бы удалось спасти им жизни, позволив предстать перед судом.
— Такие дела обычны для церкви?
Услышав это, Барлстон Холлворд кое-что понял, догадавшись, к чему клонит Луфас.
— Вполне. Для нас такие мелочи, как призраки, не представляют особой сложности.
Барлстон Холлворд уловил скрытый смысл его слов:
— Вы хотите сказать, что есть вещи и похуже?
Несмотря на всю свою пугающую природу, призраки, ограниченные ритуалами, были неэффективны в убийствах, уступая в этом даже человеческому холодному и огнестрельному оружию.
— Жертвоприношения темным богам, тайные общества, нападения со сверхъестественными способностями, выход из-под контроля мистических артефактов... Этот мир гораздо хаотичнее, чем вы думаете. Мы не всесильны, и гибель нескольких человек — лишь малая цена.
В голосе Луфаса слышались нотки безразличия и горечи:
— Другая сторона этого мира жестока. У обычных людей есть своя простая удача и свои простые беды. Все, что они могут сделать, когда сталкиваются с чем-то сверхъестественным — это пасть на колени и молиться о божественной милости, чтобы мы, профессионалы, поскорее пришли им на помощь.
— Как печально.
Барлстон Холлворд натянуто улыбнулся.
— Каков же ваш выбор, мистер Барлстон Холлворд?
Луфас ответил ему таким же вежливым, но немного натянутым, выражением лица, перестав ходить вокруг да около:
— Вы уже сталкивались со сверхъестественным, и вам невероятно повезло пробудить свою силу. Какими будут ваши дальнейшие действия? Вы собираетесь и дальше жить как обычный человек или примете этот мистический мир?
На лице Барлстона Холлворда все еще играла наигранная улыбка. Он прекрасно понял, что имел в виду Луфас:
Сектанты — это тот призрак по имени Айер, а он сам — те трое злоумышленников.
Канализационный Культ Поклонения Сердцу был лишь одним из отделений. Барлстон Холлворд ни за что не поверил бы, что тот жрец Дилов не сообщил о нем в штаб.
Даже если сейчас Церковь Эфира уничтожила их логово в канализации, кто знает, не наткнется ли скрывающийся в тени лидер культа на какие-нибудь улики, которые приведут его к нему, подобно тому, как Айер преследовала тех троих, считавших, что им удалось скрыться.
Воспользоваться шансом сейчас, пока он есть, и ухватиться за могущественную ногу Церкви Эфира как Чародей Священного Пламени.
Или же дождаться, пока все уляжется, и продолжить рисовать свои никому не нужные картины как обычный человек, а когда мстительные сектанты постучат в дверь, упасть на колени и молиться о божественной милости, чтобы те, профессионалы, поскорее пришли на помощь?
Если он не хочет быть поглощенным течением, нужно оседлать волну.
— Если я присоединюсь к вам, будет ли моя безопасность гарантирована? — спросил Барлстон Холлворд с наигранной неуверенностью в голосе.
Над этим вопросом не нужно было долго думать. Изначально он и хотел внедриться в церковь и получить там место, а теперь ему и вовсе поступило приглашение.
— Мы не можем следить за вами двадцать четыре часа в сутки, но если они захотят напасть на члена церкви, сделать это будет в тысячу раз сложнее, чем на обычного человека.
Произнося эти слова, Луфас поднялся и потушил угасающий очаг.
— Могу ли я получить немного времени на размышления? — Барлстон Холлворд тоже встал.
Согласиться сразу было бы слишком опрометчиво. Он не спешил, ведь колебания и сомнения — естественная реакция нормального человека, столкнувшегося с правдой.
— Конечно, дайте мне ответ до воскресенья. Очищение завершено, никакой опасности нет. На самом деле, вам не стоит слишком беспокоиться: независимо от вашего решения, Эфир защитит вас.
Сказав это, он поправил шарф и бросил Барлстону Холлворду изящный значок.
Значок был ажурным, круглой формы, с квадратной рамкой внутри и инкрустированным камнем в форме священного огня. Выглядел он действительно дорого.
— Эмблема Эфира — доказательство того, что вы, Чародей Священного Пламени, зарегистрированы в церкви. Вы можете носить ее, независимо от того, решите ли присоединиться к нам. Считайте ее символом сверхъестественных способностей.
Не вдаваясь в подробности, он снова вытащил карманные часы, взглянул на них и коротко сказал:
— Что ж, на сегодня все, мистер Барлстон Холлворд. Что касается вашего заявления... Если информация подтвердится, то завтра вы сможете увидеть результаты в газете.
Результаты будут уже завтра? Неужели настолько быстро?
Барлстон Холлворд сперва с любопытством взял значок, а затем, слегка опешив, тут же спросил:
— Так быстро?
Луфас лишь улыбнулся в ответ.
Судя по всему, как у дьякона, у него было много дел. Оставив краткие указания монахине, которая должна была проводить его, он попрощался.
...
Восточный район, улица Юйцзинь, дом 91.
Несмотря на свой ветхий вид и устаревшую проводку, здание привлекало жильцов с ограниченными финансовыми возможностями низкой арендной платой.
Барлстон Холлворд, оказавшийся на мели художник, естественно, был одним из них.
— Наконец-то все закончилось.
Поднявшись на второй этаж, Барлстон Холлворд, потирая затекшую шею, вошел в квартиру. Внутри царил все тот же беспорядок, а в воздухе витал едкий запах дешевой краски.
Он протянул руку, нащупал переключатель на стене и щелкнул им. С легким хлопком газ потек по трубе к газовому рожку, и тусклый свет залил комнату.
— Какой бардак. Нужно прибраться... Ладно, займусь этим завтра...
Повесив пальто и шляпу, он подошел к единственному в гостиной дивану и плюхнулся на него. Сделав глубокий вдох, Барлстон Холлворд откинулся на спинку, бездумно теребя потертости на кожаной обивке. Напряжение, не отпускавшее его весь день, наконец-то начало спадать.
Он действительно устал за сегодня.
— Я заплатил за право входа и официально вышел на связь с церковью. Теперь нужно лишь дождаться, пока они разберутся с тем делом в канализации, и я буду полностью чист.
Он лежал, устремив взгляд в потолок, и мысленно прокручивал в голове все события прошедшего дня.
У него вошло в привычку каждый раз перепроверять себя — на случай, если он где-то допустил промах и нужно будет придумать отговорку.
Он не слишком беспокоился о том, что Церковь Эфира, допрашивая сектантов, может что-то обнаружить.
Все, что он рассказал во время допроса, было правдой. Что же касается мотивов его действий, то их он, естественно, держал при себе. В сочетании с его статусом Чародея Священного Пламени это было лучшим доказательством его невиновности.
По сути, он предал своих бывших соратников ради собственной выгоды. Звучало не очень красиво.
Но потом он вспомнил, что сектанты из канализации были кучкой извращенцев, которые «первого, третьего и пятого числа каждого месяца проводили зловещие ритуалы, второго, четвертого и шестого — выходили на улицы грабить людей, а по воскресеньям устраивали барбекю из людей». Их арест был расплатой за их злодеяния, им еще повезло, что все так закончилось.
Он просто внес свой вклад в поддержание порядка в Новом Луне...
Успокоив свою совесть подобными рассуждениями, Барлстон Холлворд почувствовал себя немного лучше.
— Барлстон, ты вернулся? Открывай!
Внезапно у двери раздался громкий женский голос, за которым последовали настойчивые удары.
Барлстон Холлворд вскочил с дивана с недоуменным видом. Он никак не мог вспомнить, кому принадлежит этот голос.
— Иду, иду...
Вот в чем заключался недостаток унаследованных воспоминаний: не видя лица пришедшего, Барлстон Холлворд не мог понять, кто это. Он ответил и посмотрел в дверной глазок.
Шуршание...
Он прильнул к глазку, и как только его зрение сфокусировалось, то сразу же увидел огромный черный глаз, который смотрел прямо на него, а затем резко приблизился, уставившись в замочную скважину!
Барлстон Холлворд вздрогнул и отшатнулся, едва не выпустив сгусток Самaдхи Агни.
— Черт, что это такое?!
http://tl.rulate.ru/book/110238/4164013
Использование: