В покоях императора, в пугающей тишине дворца, Шунчжи и его верный слуга У Лянфу с тревогой ожидали новостей. Когда до них дошла молва, что в момент трагедии в покоях Чу Сю была и их императрица, сердце императора застучало в бешеном ритме. Особенно У Лянфу, страх сковал его тело, капли пота предательски стекали по лбу, а дыхание сбилось. Его мысли возвращались к той страшной ночи, когда он, воспользовавшись пустотой коридоров, задушил служанку, доставившую императрице суп, и сбросил ее тело в заброшенный колодец. Тогда, под покровом ночи, никто не видел его преступления. Он глубоко вдохнул, пытаясь обрести хладнокровие. Каким бы ни был исход дела, никто не узнает о его содеянном!
Шунчжи тоже был в смятении. Никогда прежде он не совершал ничего подобного, никогда не покушался на жизнь ни одного человека, а уж тем более – на жизнь своего собственного сына. Двойственность чувств давила на него, заставляя сердце биться в горле. Он взял чашку чая, руки его дрожали. Чай давно остыл, но Шунчжи не решался позвать слугу, опасаясь, что его беспокойство будет заметно. У Лянфу, обычно пунктуальный, по странной случайности забыл поменять ему чай. Шунчжи отчаянно нуждался в успокоении, в силе травяного отвара, чтобы привести мысли в порядок. Он сделал большой глоток и произнес: "У Лянфу, выйди и узнай, есть ли новости из покоев Чу Сю".
У Лянфу, потрясенный до глубины души, с трудом поднялся и вышел. Он позвал своего ученика, маленького евнуха Сяо Лизи, стараясь казаться спокойным: "Ты же говорил, что в покоях Чу Сю что-то случилось. Есть ли новости?"
Сяо Лизи, с уважением отвечая своему учителю, сообщил: "Господин, евнух, который только что вернулся, сказал, что в колодце нашли служанку. Она еще жива, доктор Сун ее лечит".
"Что?!" - вскрикнул У Лянфу, и Сяо Лизи, вздрогнув от его неожиданного крика, заметил, что на них кто-то смотрит. Он потянул У Лянфу за рукав и шепотом сказал: "Господин, что случилось? Что-то не так?". Смятение охватило его. Его учитель всегда был собран и хладнокровен, что же заставило его так отреагировать? Может быть, не все так просто, как кажется, с этой служанкой, которая осталась в живых?
У Лянфу нервно дернулся, оттолкнул Сяо Лизи и бросился к Шунчжи. Он упал на колени перед императором, схватился за его подол и закричал: "Ваше Величество, Ваше Величество, спасите меня! Спасите меня!"
Шунчжи, испугавшись, крепко схватил его за руку: "Что случилось? Говори ясно!"
"Ваше Величество! Сяо Лизи сказал, что служанку, которую я задушил, еще не мертва, ее лечит доктор Сун...Ваше Величество, я не хочу умирать, Ваше Величество!" - У Лянфу рыдал, слёзы катились по его щекам. Страх сковал его. Он уже привык к строгим замечаниям императрицы, но никогда не был наказан по-настоящему. Но сейчас он совершил непростительное — покусился на жизнь императрицы и ее не родившегося сына.
И Шунчжи тоже был напуган. Неделями его мучили чувство вины и страх. Он даже не задумывался, что будет, если его преступление раскроется. Сейчас он не знал, что делать.
В этот момент в покоях появились главный евнух из покоев Циннин Чан и его помощница Су Моэр: "Сяо Лизи, императрица поручила нам довести до вас императорский указ. Быстро зовите евнуха У!".
Сяо Лизи был в смятении. Из реакции У Лянфу и недавних событий он уже понял, что его учитель каким-то образом связан с беременностью императрицы. Сейчас он не знал, как реагировать, и промямлил: "Я скажу, что император не хочет, чтобы его беспокоили".
Су Моэр мягко улыбнулась: "Передайте ей, что указ императрицы не подлежит отмене".
Сяо Лизи не смог противостоять и отворил дверь. У Лянфу замер от страха. Он вспомнил о жестокости императрицы и дрожал от страха. Хотя Шунчжи был императором, но от людей ему прятаться не было смысла. Он поправил рукава и заставил себя выйти с достоинством.
Су Моэр вошла в комнату, с уважением поклонилась Шунчжи и прочла указ императрицы: немедленно доставить У Лянфу в покои Циннин для допроса.
Шунчжи взглянул на У Лянфу, кашлянул и сказал: "Что за неотложное дело? Я не могу обойтись без У Лянфу. Вы вернитесь и доложите императрице, что я приеду поклониться ей после того, как утвержу доклад". Он был в смятении, и просто хотел затянуть время.
Су Моэр ответила: "Прошу прощения, Ваше Величество. В тоник, который приняли императрица, добавили много сафлора, что может вызвать выкидыш. У Лянфу был узнан служанкой, императрица приказала немедленно доставить его в покои Циннин для допроса". Она опустила слова "казнь без милости", хотя императрица дала ей такие полномочия, но было неприлично вести себя так жестоко в присутствии императора.
Шунчжи сжал кулаки, услышав слова "выкидыш": "Как императрица? Ребенка не спасти?"
Су Моэр, незаметно взглянув на него, поняла, что его настроение не в порядке, и намеренно сказала неопределенно: "Ваше Величество, сафлор — ценное лекарственное растение. Императрица ослаблена в это время. У Лянфу не виновен в убийстве наследника дворца. Прошу прощения, я должна увести его в покои Циннин".
Шунчжи уже не слышал ее слов. Он думал только о том, что убил своего ребенка. Страх и гнев хлынули в него, голова закружилась, а в ушах звенело. Су Моэр повернулась и кивнула стражникам. Двое стражников бросились к У Лянфу, заткнули ему рот и выволокли из покоев. Сяо Лизи и другие пытались им противостоять, но Чан безразлично смотрел на них.
Су Моэр почтительно поклонлась и повела людей обратно в покои Циннин. К тому времени, когда Шунчжи успокоился и пришел в себя, они уже ушли. Шунчжи не мог успокоиться, он встал и поспешил в покои Циннин. У Лянфу вырос с ним, он помогал ему справляться с императрицей и министрами. Для Шунчжи он был не просто слугой, а другом, соратником. Он не мог позволить императрице наказать У Лянфу!
В покоях Циннин У Лянфу лежал на полу. Он поднял голову и увидел бледное лицо императрицы. В трепете он упал на колени, пытаясь объясниться. Он лихорадочно думал, как защититься. В то же время он надеялся, что император быстро найдёт способов спасти его.
Императрица махом руки подала знак, и Чан вместе с несколькими молодыми евнухами поднес к У Лянфу поднос с кубком вина. У Лянфу отшатнулся назад, затряс головой и вскричал: "Я не виновен, Ваше Величество, я не знаю, что я сделал! Я..."
Чан указал на кубок на поднесе: "Евнух У, перестань говорить пустые слова. Пей".
"Нет! Вы не можете так со мной поступать! Я человек императора, вы не можете меня наказать! Ваше Величество..."
Императрица бросила на него холодный взгляд: "Наливайте!".
Несколько евнухов схватили его и влили отравленное вино ему в рот.
Когда Шунчжи прибыл в покои Циннин, императрица сидела на главном месте и пила чай. Рядом с ней была Су Моэр, а У Лянфу лежал на полу без движения. Сердце Шунчжи застучало в груди от ужаса, он бросился к У Лянфу и перевернул его на спину. Он увидел, что лицо У Лянфу синее, глаза широко раскрыты, выражение лица мучительное. Он был мертв.
Шунчжи отшатнулся назад в ужасе и упал на пол. Его губы дрожали, он несколько раз открыл рот, но не смог произнести ни слова.
Императрица взглянула на него и сказала: "Император, У Лянфу имел злые намерения и пытался убить наследника императрицы. Он виновен в мучительной казни. Я дала ему только чашу отравленного вина, так как он служил тебе много лет".
Шунчжи резко повернулся к ней. Не важно, сколько людей императрица казнила до него, она делала это тайком, никогда не показывала ему своей жестокости. Но сейчас она казнила человека из его окружения, человека, которого он видел еще недавно! Он вздрогнул от холода, и впервые почувствовал, что бессилен перед императрицей. Что он может сделать? Убить ее приближенных?
Он встал и подошел к императрице, скрежеча зубами сказал: "Вы убили У Лянфу! Вы даже не судили его!"
Императрица махнула рукой, и кубок с чаем, стоявший рядом с ней, упал на пол: "К чему судить? К чему судить за убийство наследника императрицы по приказу императора?"
В первый раз, когда было раскрыто убийство, совершённое Шунчжи, паника от потери близкого человека, всё то беспокойство, путаница и страх, что мучили его всё это время, вырвались наружу. Упрёки императрицы разрушили последний барьер в его душе, и он, не сдерживаясь, ответил: "Да! Я не хотел этого ребенка! Вы думаете, я не знаю о кознях Хорчина? Хорчин хочет, чтобы императоры династии Цин вечно несли их кровь! Я — потомок Айсингиоро, как я могу позволить этому ребенку родиться? Вы — принцесса Хорчина, в вашем сердце только Хорчин, вы думаете только о Хорчине. Вы не считаете меня своим сыном, вы видите во мне только инструмент для захвата власти. Вы даже готовы идти на всякие подлости ради власти. Эргонгоу..."
"Хватит!"
"Как ты смеешь!" - резко вскричала императрица, успокоившись, она холодно сказала: "Фу Линь! Не забывай, с кем ты говоришь! Козни Хорчина? Я никогда не думала о том, чтобы Хорчин что-то замышлял. Какой бы ни был император в будущем, какой бы кровь он ни нес, это не изменит тот факт, что он — потомок Айсингиоро. Ни один император не будет обращать внимание на это. Хорчин просил у династии Цин только небольшую помощь, а я просила у Хорчина только небольшую помощь. Хорчин поддерживает тебя!"
Она язвительно усмехнулась: "Ты злишься на Доргона? Если бы не он, смог бы ты сейчас носить эту драконью робу? Я тебе скажу сегодня, что между мной и Доргоном было все чисто. Мы не нарушали никаких правил! Как погиб Богуоэр? Ты отнял жену у своего брата и заставил его умереть от горе, так с чего ты возомнил себя в праве говорить "преступление"?"
Шунчжи закрыл лицо руками и взглянул на нее с недоверием. Его лицо покраснело, потом побледнело. Он не мог терпеть эти упреки, поэтому резко повернулся и выбежал из покоев.
Су Моэр с беспокойством подошла к императрице и сказала: "Зачем вы так злитесь? Ваше Величество еще очень молодой".
Императрица покачала головой: "Покойный император уже совершал военные подвиги в его возрасте. Я слишком баловала его в прошлом, слишком долго его защищала, поэтому он стал таким непослушным. Слушай, как он меня обвиняет. Эти слова, считает ли он меня своей матерью?"
Су Моэр вздохнула, не зная, что ей сказать. Мать и сын были как заклятые враги, у обаих были упрямые характеры. Она не знала, что будет дальше. Она взглянула на хмурое лицо императрицы и, ничего не сказав, покачала головой.
Шунчжи вернулся во дворец и в приступе ярости разбил все предметы на столе, крича на дрожащих от страха рабынь, стоявших на коленях: "Убирайтесь! Убирайтесь отсюда!"
Он выплеснул свой гнев, уселся на драконий покой и неустанно качал головой, бормоча: "Это не я! Это не я заставил Богуоэр умереть! Я и У Юньчжу действительно любим друг друга, почему мы не можем быть вместе? Богуоэр совершил ошибку. Это Богуоэр покончил с собой от вины за свои промахи. Я не отбирал жену у своего брата..."
Его защищала императрица, он рос в тепле и ласке, мало знал о темной стороне жизни. Каждый раз, когда он велся по своей вольности, императрица убирала за ним его беспорядки. В конце концов, он пережил слишком мало, и не мог выдержать удар. Он обладал гордостью и высокомерием императора, но в то же время чувствовал себя неполноценным и беспокойным, так как не мог полностью взять власть в свои руки. В его характере была слепая доверие, он хотел, чтобы все шло по его желанию. И как только его воля не сбывалась, он терял вера в свою императорскую силу, бессознательно хотел сбежать.
Императрица не особо обращала на него внимание. Ведь как можно быть императором, если ты не можешь терпеть даже небольшие упреки? В этом случае она обвинила конкубину Ли, которая после нескольких лет жизни с Шунчжи была в постоянном непокое. Она ревновала к другим двум конкубинам, которые были беременны. Однажды она попыталась убить наследника императора, но все ее замыслы были тайком пресечены императрицей. А Ли случайно была из той же местности, что и У Лянфу.
Даже если бы они задавали себе вопросы, никто не осмелился узнать подробности о том, что произошло в том дворце. Императрица сказала, что так и есть, и все поняли, что это так. Они только знали, что в очередной схватке между императрицей и императором императору сломали руку, что сделало его еще более уязвимым. Сторонники императрицы радовались, что стоят на правильной стороне, а сторонники императора могли только качать головами и вздыхать в глубине души.
**Автор хочет сказать: ** Вен бросил мину, туман рассеялся, и упала мина. Юньки бросил земную мину.
Снежная Луна из Лиули бросила гранату,
Эмили вторила ей, метнув мину.
"Благодарю вас, мои милые, люблю вас безмерно!" - прошептала она, и её улыбка, наподобие расцветающей магнолии, осветила поле битвы. (づ＾3＾)づ
http://tl.rulate.ru/book/109086/4173313
Готово:
