Год спустя, во время праздничного ужина, организованного в честь закрытия выставки картин "Пьяная Лошадь", Вань Цзысюань внезапно почувствовала тошноту и вырвала от рыбного супа. Цуйпин, задерживая руку над тарелкой с овощами, скривила губы в отвращении. Она бы и не пришла, если бы Вань Цзымо не организовал этот торжественный банкет.
Все, кто знал Цзысюань, помнили ее утреннюю тошноту во время беременности. Увидев ее реакцию, Гу Юньгун выпалил: "Цзысюань, ты беременна?"
Чжун Шуци бросил палочки для еды и подбежал к Цзысюань. Нежно погладив ее по спине, он с улыбкой воскликнул: "Прекрасно! У нас будет ребенок!"
Радость на лице Гу Юньгуна мгновенно сменилась яростью.
"Чжун! Что ты несёшь? Цзысюань беременна от меня!" - прорычал он, злобно глядя на Шуци.
Лицо Шуци скривилось. "Ты с ума сошёл? Как ребёнок может быть твоим? Вы с Цзысюань давно развелись!" Он замолчал на мгновение, словно обдумывая что-то, а затем поднял взгляд на Цзысюань и спросил: "Цзысюань, что происходит? Ты сказала ему, что беременна от меня?"
Гнев Гу Юньгуна взрывался: "Чжун! Как ты смеешь воспользоваться Цзысюань? Ты подлец и мерзавец!" С этими словами он шагнул вперёд и схватил Чжун Шуци за воротник, готовый броситься в драку.
Вань Цзымо, с грохотом опустив палочки на стол, побледнел от ярости. "Хватит!" Он пристально смотрел на Цзысюань, и в его глазах горел огонь. "Цзысюань, скажи! Что происходит? Ты беременна? Почему они спорят, кто отец ребёнка? Мэй Жуйхон знает?"
Цзысюань побледнела, руки её дрожали, а в глазах появился смятение, она не могла сказать ни слова. Цуйпин, опустив миску и палочки, поняла, что сейчас не время уходить. Лучше подождать и посмотреть, как всё повернётся. Сейчас, похоже, их спектакль близится к финалу, и в будущем лучше держаться от них подальше.
Цзысюань была в панике. Она и не мечтала о беременности. Перед вопросом брата она опустила взгляд, не осмеливаясь смотреть ни на кого. Почему они спорят, кто отец? Да потому, что сама она не знает, чей же ребёнок у неё в утробе! Чжун Шуци любил её долгие годы, поддерживал и утешал в самые трудные времена. В порыве гнева, после измены Мэй Жуйхона, она позволила себе "оступиться", и их отношения перешли черту.
Что касается Гу Юньгуна, то после развода она стала намного ближе к своему бывшему мужу, считая его хорошим другом. Иногда его заботливые слова и нежные взгляды трогали её до глубины души. В конце концов, они были мужем и женой, и, когда-то переступив границу дозволенного, они снова предались нежным воспоминаниям.
С Мэй Жуйхоном у них была холодная война, они давно игнорировали друг друга. Иногда он даже не замечал, что Цзысюань не приходит домой. И вот теперь - неожиданная беременность. Это может быть ребёнок Гу Юньгуна, или Чжун Шуци, но только не её мужа, Мэй Жуйхона. Цзысюань закрыла глаза, сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и обратилась к Вань Цзымо: "Брат, я... я хочу сделать аборт..."
Не успела Цзысюань договорить, как Гу Юньгун и Чжун Шуци одновременно закричали: "Нет!" Она вздрогнула, закрыла лицо руками и заплакала: "Я не могу оставить этого ребенка, я не хочу его, брат, пожалуйста, позволь мне избавиться от него".
Гу Юньгун и Чжун Шуци злобно смотрели друг на друга, и, услышав её отчаянный плач, нежно зашептали ей слова утешения. Вань Цзымо, с беспокойством глядя на эту троицу, грудь его сотрясалась от гнева. Он никогда не ожидал, что его сестра способна на такое. Видя, как Цзысюань, полузакрытая их объятиями, не желает отказываться от своего решения, он просто не мог сдержать гнев.
Он вскочил из-за стола с такой силой, что сбил стул, стоявший позади него. Сделав несколько шагов к Цзысюань, он оттолкнул Гу Юньгуна и Чжун Шуци. Всё-таки он был старшим братом Цзысюань, а с Гу Юньгуном уже давно были знакомы. Оба не осмелились противостоять ему и молча наблюдали за его действиями.
Вань Цзымо грозно посмотрел на Цзысюань: "Чей ребёнок?"
Цзысюань никогда не видела, чтобы брат так злился. Ей стало страшно. Несколько минут она молчала, затем взрыданула: "Я не знаю".
Вань Цзымо сжал кулак, поднял руку и ударил ее. Цзысюань опешила, прикрыв лицо руками, неверяще смотрела на брата. В жизни её никто никогда не бил. Первый удар ее получила от своего брата!
В комнате вдруг воцарилась тишина, и, когда все успокоились, Шэнь Чживэнь, стоявший ближе всех к Вань Цзымо, встал и похлопал его по плечу, советуя: "Цзымо, успокойся, никто не хотел, чтобы это случилось, хм, нам нужно отвезти Цзысюань в больницу, проверить её. Я слышал, что сильное волнение может вызвать кровотечение".
Вань Цзымо яростно засмеялся, указав пальцем на Цзысюань, прошипел: "Думаешь, это освобождение женщин в новое время? Авангард? Что ты о себе думаешь? Ты когда-нибудь ценяла себя? А? Ты даже себя не уважаешь, почему ты ожидаешь, что тебя будут любить? И более того, ты ещё и замужем! Ты хоть о своём сыне подумала?"
Всё тело Цзысюань дрожало, она побледнела. Ей просто хотелось настоящей любви. Она же не ошибалась? Чжун Шуци и Гу Юньгун действительно любили её, не так ли? Она повернула голову к ним и увидела, что в их глазах действительно была тревога. В её душе снова проснулся бунтарский дух. Она медленно выпрямилась, подняла голову и сказала: "Брат, это ничей ребёнок. Это мой ребёнок! Я хочу его родить и воспитывать его одна".
Вань Цзымо скрежетал зубами, спросил: "А как же Мэй Жуйхон?"
Цзысюань немного помолчала, посмотрела в окно и ответила: "Я разведусь с ним".
На её лице не было никаких эмоций, будто вся эта скандальная история не имела к ней никакого отношения. Вань Цзымо устало потрёп лоб, он понял, что контролировать эту сестру он не в состоянии, так что ему придётся поведать о происходящем родителям и отвезти ее домой. Если это будет продолжаться, он сомневается, что сможет её удушить.
Хотя Вань Цзымо уже представил себе план действий, он не говорил о своих мыслях вслух, иначе с их характером они снова устроили бы скандал. Заметив, что Цзысюань бледна, он взял пиджак и одел ее, "Пойдём, отвезем тебя в больницу, смотри, раз ты хочешь оставить ребёнка, то ничего не должно пойти не так".
Гу Юньгун и Чжун Шуци поспешили за ними. Цуйпин и оставшиеся трое обменялись взорами и подумали, что им лучше последовать за ними. Троим было немного страшно, а Цуйпин просто хотела увидеть развязку, чтобы спектакль был ещё интереснее. Поэтому она осталась несколько шагов позади, и, повернув за угол, применила гипнотические внушения к двум проходящим мимо людям, попросив их "случайно" сообщить Мэй Жуйхону и госпоже Чжун о случившемся.
В больнице врач сказал, что Цзысюань слишком волновалась. Хотя сейчас она кажется спокойной, но лицо у неё выглядит очень плохо, так что лучше оставить её в больнице под наблюдением на день. Не спроста вскоре в больницу приехали Мэй Жуйхон и его мать. Мэй отец остался дома, чтобы присмотреть за маленьким.
Цуйпин не ожидала, что мать Мэй явится сюда, поэтому она поспешила к ней, отвела в сторону и шепотом рассказала о произошедшем. Она боялась, что старушка сердцем от злости разболится. Но, к счастью, мать Мэй, хотя и почувствовала, что перед глазами темнеет, но не испытывала давления в груди или отдышки. Она быстро пришла в себя.
Мэй Жуйхон тоже узнал о беременности Цзысюань. Он рванулся к её кровати и заревел: "Ты, ведьма! Ты предалась с диким мужиком и забеременела от него! Я убью тебя!"
Чжун Шуци отлетел в сторону от его удара. К счастью, Гу Юньгун крепко толкнул Мэй Жуйхона, не дав ему броситься на кровать. На этот раз Цзысюань по-настоящему испугалась. Сжавшись на кровати, она с ужасом смотрела на Мэй Жуйхона.
С растрёпанными волосами, рваной одеждой, щетиной на лице и красными глазами, Мэй Жуйхон выглядел в её глазах как привидение, которое хочет отомстить. Пока он орал, в палату вошла мать Мэй. Увидев, как два мужчины защищают свою невестку, а ее сын лежит на полу, она указала пальцем на Цзысюань и закричала: "Ты, ведьма! Наша семья Мэй такая несчастная, что же мы наделали, что женили на такой бесстыднице, как ты! Какая позор!" В порыве гнева она сняла туфли и бросила их в Цзысюань. Если бы Цуйпин не удерживала ее, она бы бросилась на Цзысюань и бросилась бы с ней в драку.
Видя, что мать Мэй так рассердилась, Цуйпин лёгким движением пальцев применила волшебство ветра, прицелила туфлю и ударила Цзысюань по лицу. Старушка задохнулась от удивления. Ведь она всё жизнь прожила в деревне и всегда придерживалась традиционных взглядов. Любая деревнянка, у которой была бы такая невестка, была бы безумно рассержена. Просто ругать её - это слишком мягко!
Никто не мог сказать ни слова. Ведь в этой ситуации явно была виновата Цзысюань. Хотя Гу Юньгун и Чжун Шуци хотели ответить, но они столкнулись с простой старушкой и не могли с ней так разговаривать. Когда мать Мэй ненадолго утихла, в палату вошла госпожа Чжун с несколькими охранниками. Она резко оглядела всех, посмотрела на Чжун Шуци и холодно сказала: "Шуци, пойдём домой".
Чжун Шуци, увидев, что у матери заметно учащенное дыхание, попытался объяснить: "Мама, Цзысюань беременна от меня, мама..."
"Шуци!" - строгий голос госпожи Чжун заставил Чжун Шуци замолчать. Она презрительно поглядела на Цзысюань, но обратилась к Чжун Шуци: "Разве эта Мэй может с уверенностью сказать, что ребёнок твой? Наш род Чжун никогда не примет в свой дом такую легкомысленную женщину и не признает ребёнка, отца которого невозможно установить".
Чжун Шуци сжал кулаки, взглянул на Цзысюань и не знал, что ответить. Хотя слова его матери были неприятны, Цзысюань действительно не знала, чей ребёнок у нее в животе. Он, как и Цзысюань, чувствовал себя неловко. Он думал, что богиня, которую он любил много лет, наконец-то полюбила его, но оказалось, что она с бывшим мужем, стоя у него за спиной, занималась страстными делами.
Госпожа Чжун с нетерпением поджала губы: "Шуци, ты по-прежнему не уходишь?"
Чжун Шуци заколебался, увидев, что лицо матери становится всё более злым, прошептал "Прости" и быстро ушёл вместе с госпожой Чжун.
Цуйпин уже подняла туфли матери Мэй и одела их ей на ноги. Мэй Жуйхон опять поднялся и начал кричать в пьяном угаре. Вань Цзымо и остальные пытались успокоить его. В палате была тяжелая атмосфера. Цзысюань была в полном отчаянии от этого натиска ударов судьбы и плакала в объятиях Гу Юньгуна. Две молодые медсестры стояли у двери и кричали, чтобы они не шумели.
Цуйпин вытерла слезы с лица матери Мэй и успокаивала её: "Мама, пойдём. Они всё равно разведутся, забудь о всех этих бедах. Не злись так. Папа и малышка ждут тебя дома".
Мать Мэй бросила последний взгляд на хаотическую группу людей и убедилась, что они просто удерживают сына и не собираются наносить ему вреда. Тогда она проигнорировала их, кивнула и ушла с Цуйпин.
http://tl.rulate.ru/book/109086/4172154
Готово:
