Готовый перевод In the beginning / Тайчу: Глава 1233. Божественный Младенец Плода Дао вызывает зависть

Глава 1233. Божественный Младенец Плода Дао вызывает зависть

Цзя Хуэй, Ли Хэ и другие, окружавшие Ван Пэна, также рассматривали Цинь Хаосюаня. Все они недоумевали, как Серое Семя смогло достичь уровня Малого Бессмертного Короля? Какая удача выпала на его долю?

— Эх, я слышал, что у заместителя главы секты Цинь всегда есть особые приёмы, — внезапно произнёс Ван Пэн, с какой-то двусмысленностью обращаясь к Цинь Хаосюаню. — Правда ли, что он может изготавливать пилюли, помогающие достичь уровня Божественного Младенца?

Выражение лица Мастера Си Юэ слегка изменилось, когда он услышал слова Ван Пэна.

Однако Цинь Хаосюань нисколько не беспокоился, оставаясь всё тем же, и просто кивнул.

Ван Пэн всё понял. Цинь Хаосюань, вероятно, был выдающимся мастером алхимии. Хоть у него и не было хороших данных, благодаря своему мастерству в изготовлении пилюль он достиг нынешнего уровня развития, достигнув уровня Божественного Младенца, которого не смогли достичь бесчисленные гении.

Ван Пэн посмотрел на Цзя Хуэя, Ли Хэ и других, стоявших рядом с ним, и приподнял брови.

Увидев реакцию Цинь Хаосюаня, Цзя Хуэй и остальные также выразили понимание:

— Похоже, это действительно так. Для него, Серого Семя, достижение уровня Плода Дао уже было милостью небес. Достижение уровня Божественного Младенца, должно быть, произошло благодаря пилюле Божественного Младенца.

Ван Пэн, поняв, в чём секрет достижения Цинь Хаосюанем уровня Божественного Младенца и Малого Бессмертного Короля, почувствовал некоторое облегчение. Если бы он столкнулся с кем-то другим, то, вероятно, сразу же выказал бы своё презрение, но Цинь Хаосюань всё же был заместителем главы секты, относящейся к уровню союзной державы, поэтому, хотя он и презирал Цинь Хаосюаня в душе, внешние приличия соблюдал.

Однако, если кто-то и презирал Цинь Хаосюаня в душе, то были и те, кто искренне восхищался им, например, Сунь Чэнь и Ли Жу.

Ли Жу всегда восхищался Цинь Хаосюанем, а теперь, увидев его воочию, пришёл в ещё большее волнение:

— Я давно слышал, что Малый Бессмертный Король Цинь — легендарная личность с великой удачей. В Землях Бессмертных Десяти Тысяч Учений он в одиночку вызвал перемены и бури. Ученик от всей души восхищается вами и надеется получить совет от Малого Бессмертного Короля Цинь.

Ли Жу был человеком, соответствовавшим своему имени, с аурой учёности и искренностью в глазах, которая понравилась Цинь Хаосюаню.

Цинь Хаосюань привёл учеников Павильона Пути Света на отдельную вершину горы. Здесь был пышный пейзаж и богатая духовная энергия, что делало это место отличным местом для практики даже в секте Тайчу.

— Мастер Си Юэ пришёл издалека, поэтому отдохните хорошенько в нашем скромном месте. У ворот есть ученики, готовые выполнить любой ваш зов. Простите, если что-то будет не так, — Цинь Хаосюань слегка сложил ладони.

Мастер Си Юэ кивнул:

— Хаосюань, ты всё сделал очень хорошо. Просто интересно, остались ли у тебя ещё те пилюли Божественного Младенца?

Цинь Хаосюань сразу же понял, что имеет в виду Мастер Си Юэ.

После кончины старшего предка различные секты присылали людей выразить соболезнования, и даже другие высшие секты присылали людей. Целью их визита, однако, было второстепенным выражать соболезнования. Самым важным было получить от Цинь Хаосюаня пилюли, которые могли помочь непосредственно прорваться через узкое место и достичь уровня Божественного Младенца.

В конце концов, в сектах всегда были ученики, чья продолжительность жизни подходила к концу. Эта пилюля прорыва души была поистине лекарством возрождения, которое с момента своего появления вызывало вожделение всего мира. Многие хотели получить рецепт.

Цинь Хаосюань, часто сталкиваясь с подобным, давно привык и тут же ответил:

— Изготовить эту пилюлю непросто. Даже у меня их не так много, и сейчас как раз великий день кончины старшего предка...

Мастер Си Юэ похлопал Цинь Хаосюаня по плечу и мягко сказал:

— Я, конечно, понимаю трудности Хаосюаня, но наш Павильон Пути Света готов заплатить за это большие деньги. Пожалуйста, потрудитесь немного. Не найдётся ли у вас времени вечером, не для чего-то другого, а просто чтобы наставить учеников нашей секты?

Цинь Хаосюань посмотрел на Мастера Си Юэ и ответил:

— Конечно, найдётся.

— Хорошо, хорошо, — Мастер Си Юэ улыбнулся и сказал Цинь Хаосюаню, — Тогда иди занимайся своими делами.

Цинь Хаосюань больше не стал церемониться и, попрощавшись, ушёл.

— Хотя алхимия и трудна, это всего лишь дан-мастер. Почему бы не отправить нас в зал? — как только фигура Цинь Хаосюаня исчезла, Ван Пэн холодно фыркнул. — Для нашей великой секты получить его вещи — это его честь. Как он смеет отказываться? Неужели он думает, что он Малый Бессмертный Король?

— Замолчи! — холодно сказал Мастер Си Юэ. — Вы просто слишком мало тренировались на улице и совершенно не понимаете жестокости мира культиваторов. Я учил вас по дороге сюда, чтобы вы не выказывали слишком много гордости перед посторонними. Что это? Вы не слушаете мои слова?

Ван Пэн недовольно сказал:

— Ученик, конечно, слушает слова заместителя главы секты, но мы — высшая секта, великий союзник. Кто такой этот Цинь Хаосюань?

Мастер Си Юэ указал пальцем на Ван Пэна:

— Ах ты, и правда избаловали вас в секте. Сейчас Цинь Хаосюань не просто Малый Бессмертный Король, он ещё и заместитель главы секты союзной державы. Его положение необычайно. В будущем, когда вы снова увидите его, обязательно оказывайте уважение.

Коричневое Семя Цзя Хуэй первым выразил своё нежелание. Он нахмурился и сказал:

— Заместитель главы секты, мы — высшая секта, великий союзник. Даже если Цинь Хаосюань является заместителем главы секты Тайчу, он должен почтительно относиться к нам, талантливым ученикам. Тем более, что он всего лишь Серое Семя. С чего бы нам, гениям, его уважать? Если и говорить об уважении, то это он должен уважать нас!

— Ха-ха, это смешно. Вы, кучка лягушек в колодце, на самом деле называете себя гениями перед Малым Бессмертным Королём Цинь Хаосюанем. Вы действительно не знаете, что значит стыд, — насмешливый голос раздался из числа учеников Павильона Пути Света.

Сяньцзы Юй Ин, чьё лицо и без того было недовольным, немного улучшилось, когда она услышала эти слова.

Ван Пэн и другие, подвергшиеся насмешкам, покраснели и, оглянувшись, увидели Чжоу Цзиня, одного из учеников их секты!

Чжоу Цзинь также был одним из учеников Павильона Пути Света, вошедших в Земли Бессмертных Десяти Тысяч Учений. Обладая талантом Серого Семя, он в настоящее время находился на пике уровня Плода Дао.

Однако новоприбывшие ученики с цветными Семя, такие как Ван Пэн, всегда были высокомерными. Даже если Чжоу Цзинь был их старшим, они всё равно разозлились и тут же сорвались:

— О, я думал, кто это? Оказалось, старший брат Чжоу. Что, после того, как ты последовал за этим Цинь Хаосюанем в Земли Бессмертных Десяти Тысяч Учений, ты испугался до потери пульса? На самом деле ты увеличиваешь чужой престиж и уничтожаешь свой собственный!

Цзя Хуэй также искоса взглянул на Чжоу Цзиня:

— Я думаю, старший брат Чжоу и этот Цинь Хаосюань тоже в чём-то похожи. В нём всегда есть какая-то мелочность. Совершенно нет ауры нашей высшей секты. Выйдя на улицу, я действительно боюсь, что другие ошибочно примут старшего брата Чжоу за ученика секты, существующей менее тысячи лет.

Чжоу Цзинь практиковал много лет, и его сердце Дао было непоколебимым. Он видел дел, встречал людей, не знающих, во сколько раз больше, чем Ван Пэн, Цзя Хуэй и другие. Он не рассердился, а просто смотрел на Ван Пэна и других взглядом, которым смотрят на муравьёв, и медленно сказал:

— Я однажды читал книги, в которых говорилось, что то, как далеко сможет зайти человек, зависит от того, насколько высоко его зрение. В то время, когда я читал их, я не чувствовал ничего особенного, но теперь, увидев вас, я почувствовал это глубоко.

Ван Пэн и другие переглянулись, на самом деле немного не понимая, о чём говорит Чжоу Цзинь. Хотя они и не понимали, но они также знали, что это не были хорошие слова, и, естественно, не стали торопиться спрашивать.

Однако то, что не спрашивали они, не означало, что другие не спросят.

Сунь Чэнь с улыбкой посмотрел на Ван Пэна и других, а затем, с жаждой знаний, спросил Чжоу Цзиня:

— Что имел в виду старший брат Чжоу, говоря это?

Чжоу Цзинь ответил Сунь Чэню взглядом, который говорил: «Ты заслуживаешь обучения», и ответил:

— Увидев младшего брата Вана и других, я понял, что значит «сидеть в колодце и смотреть на небо» и «близорукий, как мышь». Как вы думаете, такие люди смогут долго идти по пути культивирования?

Ван Пэн тут же пришёл в ярость, ударил кулаком по столу и, встав, указал на Чжоу Цзиня, громко ругая его:

— Цинь Хаосюань — всего лишь Серое Семя, а ты на самом деле так его восхваляешь! Я думаю, это ты не сможешь пройти далеко! Что он такое, этот Цинь Хаосюань? Он смог прорваться только благодаря пилюлям, и его развитие остановится на уровне Божественного Младенца, а мы — гении высшей секты, и в будущем наше развитие, естественно, будет безграничным. Только такие слепцы, как ты, могут подумать, что у Цинь Хаосюаня есть будущее!

— Хрясь! — Как раз когда Ван Пэн брызгал слюной и энергично ругался, из-за двери донёсся чёткий звук разбивающегося изделия из нефрита.

Этот звук был настолько громким и чётким, что даже в этой шумной комнате он был необычайно привлекательным. Все были потрясены и посмотрели в сторону двери.

Перед дверью лежала куча разбитых нефритовых чайников и чашек, а перед разлившейся по полу духовной водой стояли два ученика секты Тайчу с гневными лицами и широко раскрытыми глазами.

Братья Чжао Цзэ и Чжао Хай изначально были учениками, которых послали заботиться о гостях из Павильона Пути Света, но, как только они вошли, услышали, как люди из Павильона Пути Света грубо отзываются о их заместителе главы секты, и, естественно, пришли в неописуемое возмущение!

Чжао Хай был младшим братом, и он был более импульсивным. Тут же разбив чашку в руке, он гневно сказал:

— Я действительно не ожидал, что у ученика достойной высшей секты будет такая привычка говорить гадости за спиной и осуждать других! Наш заместитель главы секты Цинь действительно является Серым Семя, но его талант в культивировании и его личные качества намного превосходят тех, кто говорит плохо за спиной!

Ван Пэн был ошеломлён криком Чжао Хая, а затем огрызнулся:

— Что? Разве мы говорим неправду? Разве Цинь Хаосюань не тот, кто достиг уровня Божественного Младенца с помощью неортодоксальных методов?

— Конечно, нет! Никто не будет сомневаться в силе нашего заместителя главы секты Цинь! — Чжао Цзэ также не мог сдержать свой гнев. Он напряг лицо и сказал Ван Пэну и другим: — Послушав ваши слова, я действительно не знаю, вы пришли выразить соболезнования или устроить переполох!

Ситуация на какое-то время накалилась. Чжоу Цзинь, который когда-то вместе с Цинь Хаосюанем входил в Павильон Пути Света, не мог не перевести взгляд на своего заместителя главы секты, Мастера Си Юэ, надеясь, что тот выйдет вперёд и успокоит это дело.

Однако Мастер Си Юэ сидел на высоком сиденье, с невозмутимым лицом, слегка опущенными глазами и даже с едва заметной улыбкой в уголках рта. Он игнорировал шум и суету вокруг, и как ни в чём не бывало взял чашку с чаем со стола рядом с собой и тихо отпил глоток.

Чжоу Цзинь почувствовал горечь в сердце и тихо вздохнул. Похоже, провокации Ван Пэна и других пришлись по вкусу Мастеру Си Юэ.

Хотя он и знал давно, что целью прибытия в секту Тайчу не было ничего хорошего, Чжоу Цзинь не ожидал, что конфликт возникнет так быстро.

Глаза Сяньцзы Юй Ин скользнули по всем присутствующим, а затем остановились на Мастере Си Юэ. Как элитный ученик секты, она глубоко осознавала свою ответственность. Закрыв глаза, она открыла их снова, и в них уже царила безразличие.

Молчание Мастера Си Юэ и Сяньцзы Юй Ин было достаточным, чтобы показать отношение Павильона Пути Света. Ван Пэн и другие, которые изначально были немного напуганы, тут же успокоились, и аура всех в одно мгновение снова возросла!

http://tl.rulate.ru/book/108930/6878852