Вдалеке раздался шум, и Чуго повернул голову посмотреть, но там кто-то катался на волнах.
Чу Гэ спросил Цю Уцзи: "Хочешь поучаствовать?"
Цю Уцзи улыбнулась и покачала головой, не проявляя особого интереса.
Хотя это выглядело очень весело, многие люди с энтузиазмом болели и подбадривали, создавая впечатление, что это очень захватывающе.
Но ее это не привлекало, она считала такое развлечение не для себя.
Совершенно так же, как посещение парка развлечений или кино, она не собиралась участвовать. Она просто должна увидеть и попробовать то, что должна пережить каждая девушка в этом мире. Если она действительно увлечется и получит удовольствие, то она не сможет этого выдержать.
За тысячи лет практики ее ум стал спокоен, как водная гладь, ко многому.
Сама Цю Уцзи не понимала, почему она всегда теряет самообладание рядом с ним. Этого точно не должно было произойти.
Она не хотела участвовать, и Чу Гэ, казалось, считал это нормальным: "Ты всегда упускаешь много интересного, когда не участвуешь в играх. Ничего удивительного, эти занятия слишком скучны для тебя".
Цю Уцзи улыбнулась, не отвечая, и Чу Гэ не стал продолжать этот разговор. Они стояли, держась за руки, и смотрели на море, словно могли стоять так весь день.
Цю Уцзи почувствовала неловкость. На самом деле, стоять и смотреть на море было своего рода практикой. Она могла стоять год, не то что день. Но не Чу Гэ... Было бы жаль, если бы он проделал весь этот путь, просто чтобы бессмысленно стоять здесь, ничего не делая.
Подумав, она развернулась и пошла обратно: "Я хочу попробовать поваляться на шезлонге и позагорать".
Чу Гэ не знал о бушующих страстях в ее душе. Ему было очень приятно стоять и вместе смотреть на море. Увидев, что Цю Уцзи развернулась, он, естественно, последовал за ней.
Только тогда он заметил что-то неладное: "Эй? Разве на тебе не цельный купальник? Почему ты в плавках?"
Цю Уцзи шла впереди, на губах застыла тихая улыбка.
Честно говоря, верхняя часть цельного купальника была ничего, но нижняя была просто невыносимой. Так что, естественно, она поменяла его, когда в раздевалке увидела, что кто-то еще в плавках.
Она не ожидала, что этот извращенный воришка с самого начала будет разглядывать ее с ног до головы, особенно ее ноги, но он этого не сделал? Всего несколько украдкой брошенных взглядов наверх?
Сердце бьется, но смелости не хватает, настоящий трус.
"Черт возьми, ты так странно одеваешься, над тобой будут смеяться", — с горечью сказал Чу Гэ, следуя за ней. — "Когда вернемся, я научу тебя одеваться нормально."
С чего бы мне возвращаться, чтобы учить тебя? На самом деле, ты просто не хочешь, чтобы я слишком много показывала и меня видели, так ведь? Цю Уцзи внезапно захотелось рассмеяться, но вместо ответа она лениво спросила: "Какой шезлонг мы арендуем? Не говори мне, что ты ничего не арендовал".
Чу Гэ снял железное кольцо с руки, посмотрел на номер и с улыбкой сказал: "Сюда, за мной".
Там был большой зонт, маленький плетеный столик с несколькими напитками и два шезлонга рядом с плетеным столиком.
Они удобно легли на разные стороны и прищурились, глядя на волны вдалеке.
"Мне нужно будет дополнительно платить за напитки на столе?" — спросила Цю Уцзи.
Чу Гэ взглянул и увидел, что на них была ценник, но он не был заоблачным: "Пей их, они недорогие".
Цю Уцзи налила себе стакан апельсинового сока, облокотилась на шезлонг и выпила его через соломинку.
Чу Гэ не удержался и сказал: "Ты становишься все более и более мелкой буржуазкой".
"Что такое мелкая буржуазия?"
"Ну... наверное, я просто стремлюсь к такой утонченной жизни".
"Я упорно тренировалась всю свою жизнь, разве я не хотела наслаждаться великой свободой бессмертной семьи? Или если ты усердно работаешь, чтобы заработать деньги с помощью программирования, разве ты не хочешь жить лучше и комфортнее? Почему это называется мелкой буржуазией?"
- Ух-ух... – честно признался Чу Гэ. – На самом деле, я не совсем понимаю значения этого слова... Кажется, это из разряда ваших увлечений.
Сказав это, Циу Уцзи немного заинтересовалась его устремлениями:
- Разве ты не стремишься к изысканной жизни?
Чу Гэ немного подумал и ответил:
- Мои устремления довольно грубые. Заработать денег и купить дом, машину и жену. О большем я пока не думал. Думаю, касательно качества жизни они говорят, что денег бывает недостаточно и все в основном зависит от того, какую жену ты найдёшь.
Циу Уцзи: "..."
- А теперь я думаю, что в их словах есть смысл, и качество моей жизни сейчас очень хорошее, – сказал Чу Гэ.
В этих словах был очевидный флирт, но Циу Уцзи не стала обращать на это внимания и просто пила апельсиновый сок.
Кажется, она ответила ему на деле: просыпайся, у тебя нет жены, поэтому тебе приходится самому себе наливать апельсиновый сок.
Чу Гэ никак не отреагировал на этот ответ и весело налил себе стакан апельсинового сока. Какая разница: наливать его самому себе или своей жене, когда другие делают это своим жёнам... Мне-то моя Циуциу как минимум будет наливать чай.
Он сделал глоток и пробежался взглядом по странному цельному купальнику Циу Уцзи и плавкам. Он осторожно и вопросительно спросил:
- Солнце такое ядовитое, а зонт от солнца его полностью не закрывает. Не нужно нанести солнцезащитный крем?
Взгляд Циу Уцзи упал на мужчину и женщину вдалеке.
Мужчина наносил женщине солнцезащитный крем, а она лежала с прищуренными глазами в расслаблении, словно ласкаемый котёнок.
Мужчина тоже прищурил глаза в расслаблении, как умудрённый лис.
Взаимное благополучие.
Но Циу Уцзи совсем не было комфортно от того, что её мажет маслом мужчина. Её тошнило даже от одной мысли об этом.
Она взглянула в ожидающие глаза Чу Гэ и лениво сказала:
- Да.
Чу Гэ пришёл в восторг и тут же достал солнцезащитный крем:
- Я...
Не успел он договорить, как солнцезащитный крем автоматически открылся и в мгновение ока покрыл открытую одеждой кожу Циу Уцзи, сделав её блестящей.
- ... – у Чу Гэ приоткрылся рот, он чуть не уронил бутылочку, которую держал в руке.
- Что, мне ещё и на тебя нанести?, – невозмутимо сказала Циу Уцзи.
Чу Гэ неизвестно почему расстроился и разозлился:
- Что это я делаю!
- Снишься, – недовольно сказала Циу Уцзи. – Просыпайся, Отец Небесный, пора перестать думать о женщинах и подумать побольше о сюжете.
Чу Гэ вяло лёг на шезлонг и больше ничего не сказал.
Циу Уцзи улыбнулась и не стала обращать на него внимания.
Вообще-то этот солнцезащитный крем совсем не приятный, он липкий и жирный. Мне он вообще не нужен, и солнце мне не страшно... Кажется, не всё то, что человеческие девочки считают классным, мне тоже подойдёт.
Некоторое время они сидели в тишине. Слышался только шум волн впереди, игры детей и крики и приветствия серферов. Всё это переплеталось, делая их вдвоём ещё более скучающими.
- Скучно? – внезапно спросила Циу Уцзи.
- А? – Чу Гэ тоже смотрел на пейзаж. Вообще-то, ему казалось, что он очень красивый... Услышав её, он в шоке вернулся в реальность и взбудораженно спросил: – Почему скучно?
- Просто так стоять или лежать на пляже. – Сказала Циу Уцзи. – Для меня это практика, а вот для тебя просто сплошная скука.
Чу Гэ улыбнулся:
- А мне не скучно, когда ты рядом.
Циу Уцзи очень хотелось запретить ему говорить такие противные слова, но когда они дошли до губ, она их не произнесла.
Кажется, это и правда было так, его сердцебиение даже не изменилось, когда он их произнёс. Всё было так естественно.
Циу Уцзи немного подумала и умышленно сказала:
- Сейчас всего лишь миг, конечно, ты сейчас так говоришь. Если я буду целыми днями вот так вот бездельничать, ты подумаешь, что эта женщина чокнутая.
Чу Гэ улыбнулся и сказал: "Когда ты отправляешься на побережье, ты практикуешь. Не кажется странным, что ты остаешься здесь целый год. Кто просил меня написать о таком человеке? В худшем случае я арендую поблизости сарай, чтобы сопровождать меня. Пока есть кто-то, благодаря кому я могу выжить в Интернете".
"Да, ты написал это". Цю Уцзи усмехнулся с сарказмом: "Если бы ты сейчас не пожалел о том, что написал о скучной женщине, ты, возможно, изменил бы её на очаровательную, например, нанеся то масло".
Чу Гэ наконец рассмеялся.
Цю Уцзи уставился: "Почему ты смеешься?"
"Ну... ты считаешь, что я говорю отвратительные вещи, но Цю Уцзи, тебе лучше запомнить вот это предложение".
"Мм?"
"Цю Уцзи — самая идеальная женщина в сердце Чу Гэ. Нет никого лучше. Возможно, другие лучше других, но какое мне дело до этого?"
Когда он сказал это, Чу Гэ не смотрел на Цю Уцзи. Он все еще лежал лениво, прищурившись и глядя вдаль на море и небо, как будто просто болтал.
Но Цю Уцзи смотрел на него.
То улыбающееся лицо под солнцем говорило решительно и без колебаний.
Пока ты здесь, это никогда не будет скучно.
Почему-то сегодня морской бриз ощущается таким приятным. Не из-за масла ли это?
Даже звуки детской игры стали такими сладкими.
Цю Уцзи долго лежал неподвижно, наблюдая за тем, как солнце постепенно садится на западе, а детский пляжный замок размывается волнами и становится грязным... Заходящее солнце светило косо, и вдруг это стало выглядеть немного увядшим.
Цю Уцзи внезапно сказал: "А как насчет того, чтобы нам тоже построить пляжный замок?"
"А?" Чу Гэ было все равно. Она могла играть во что угодно. Это было немного смешно: "Можно ли считать замок, который ты построишь собственными руками, волшебным оружием?"
"И что? Я готовлю столько еды собственными руками, разве я не съел тебя и не стал бессмертным?"
"А я на подходе?"
Они вдвоем препирались и счастливо сидели на корточках, строя замок.
"Подожди минутку, не добавляй столько песка!" Цю Уцзи оттолкнула его волосатую руку одной рукой: "Ты оставляешь эту кучу снеговиков, они такие толстые. Иди себе!"
Чу Гэ присел в сторонке и посмотрел на нее обиженным взглядом.
Видя, что она не обращает внимания, Чу Гэ взял маленькую ракушку и тихо нацарапал на песке их имена: "Чу Гэ Осень Безбрежная".
Сердечко посередине.
Не удовлетворившись этим, он даже выгравировал слова на внутренней стороне раковины.
На самом деле Цю Уцзи краем глаза увидел это, но ничего не сказал.
Какой детский поступок для Бога-Отца.
Глава секты Цю, строивший замок, забыл, что он играет в песочнице, и намеренно использовал магию, чтобы не смыть его волнами, что было так же по-детски.
Солнце садится.
Закатное сияние озарило море ярким светом, и даже замок на пляже приобрел легкий золотистый оттенок.
Народу на пляже постепенно становится все меньше, и дети уже были уведены домой родителями, схватившими их за уши. Они с неохотой подбирали ракушки на земле и хотели взять с собой что-нибудь.
Что касается их полуразрушенного замка, то о нем уже давно никто не вспоминал.
Волны без устали смывали песок, но укрепленный замок упрямо стоял, как гора, словно он остался непоколебим в последнем отблеске на фоне окружающих руин.
На замке были выгравированы две маленькие ракушки с именами, как родовой герб генерала, охраняющего замок.
Десятитысячелетняя леди улыбалась, как ребенок.
————
PS: Третье обновление здесь, продолжайте подписываться и запрашивайте ежемесячные билеты~
http://tl.rulate.ru/book/108795/4039643
Готово:
