Увидев столь бурную реакцию учеников, все невольно испытали небольшое замешательство.
Молодой человек, который только что задал вопрос, почесал затылок: «Почему вы это не проговоритесь? Что особенного в том учителе?»
Молодой человек быстро проглотил последние слова. Он понял: если с учителем связано что-то особенное, то ему об этом знать не положено.
Но он не верил, что Шэнь Минхуань действительно является важной персоной для посторонних глаз. В конце концов, этот человек столь беспечно привёл группу детей, тем самым приковав к себе слишком много внимания, и при этом у него даже не было никого, кто мог бы его защитить.
Очевидно, что он имел в виду не те «особенные обстоятельства», которые он себе представлял.
Несмотря на то, что он считал студентов и их родителей чрезмерно суетливыми, он всё же с извиняющимся видом произнёс: «Простите, я не должен был спрашивать об этом. Не стоит винить вот этого маленького товарища. Он ведь только сказал: «Наверное, никакой важной информации не выдал…»
Лицо Юнь Гоуэра побелело. Он сделал несколько шагов вперёд и слегка поклонился: «Мы больше не будем отвечать на никаких вопросов об учителе. Если это возможно, притворитесь, что вы об этом не слышали, и никому не упоминайте об этом».
«Хорошо, хорошо». Увидев, насколько серьёзен Юнь Гоуэр, молодой человек невольно почувствовал себя немного смущённым. Он искренне пообещал: «Я никому не скажу».
Другие, находившиеся в библиотеке, этого не заметили, но, когда они увидели, что ребёнок, называемый «старостой», смотрит на них со всей серьёзностью, то уже не могли сохранять молчание.
Они переглянулись и смущённо сказали: «Что ж, и мы тоже сохраним тайну».
Они обнаружили, что после того, как они договорили, дети коллективно вздохнули с облегчением и нарочито похлопали себя по груди, как будто была решена какая-то великая проблема.
Ученики не знают, что чем больше это скрывается, тем больше бросается в глаза, тем сильнее разгорается в людях желание узнать скрываемые в этом секреты.
Даже Юнь Гоуэр, казавшийся очень спокойным, был явственно расслаблен, а уголки его рта были слегка приподняты в счастливой дуге.
Вскоре он обнаружил свой «промах», кашлянул, вновь принял серьёзное выражение лица, поклонился и поблагодарил окружавших его людей.
Несмотря на то, что он был сметливым и умел быть единым и дружелюбным в присутствии посторонних, Юнь Гоуэр не выдержал и взглянул на Чжоу Дачжуана с укоризной: «Дачжуан, когда я вернусь, я обязательно об этом сообщу старосте деревни».
Будучи человеком чести, Юнь Гоуэр не станет сплетничать за спиной, а прежде чем подать жалобу, поставит об этом в известность.
Сон Юйцай тоже недовольным тоном сказал: «Чжоу Дачжуан, не мог бы ты прежде, чем говорить, включать мозг? Впредь не говори, что ты мой одноклассник, когда будешь выходить в люди».
Другие ученики тоже один за другим начали его критиковать.
Они были очень сдержаны, каждый из них говорил только по одному предложению, чтобы выразить свой гнев, никогда не говорил больше и никогда не прибегал к чрезмерно резким словам.
Чжоу Дачжуан знал, что он был неправ, но осмелиться возразить не посмел. Он склонил голову и принял это, а затем, склонив голову, извинился перед своими одноклассниками.
В конце концов, это была её родная сестра. Видя, что ему действительно жаль, Чжоу Сяоя нерешительно произнесла: «Брат, не волнуйся. Когда дома родители будут тебя бить, я уговорю их, чтобы они били полегче».
Чжоу Дачжуан: «…»
Это была удивительная группа учеников.
Все смотрели на то, как они общаются, и чувствовали, что эти дети действительно были разумными.
Хорошо осознают свои ограничения, умеют продвигаться вперёд и отступать, быть едиными и дружелюбными, а также признавать свои ошибки.
Судя по книгам, которые они держат в руках, и их понимающему выражению, они очень умны и стремятся обучаться.
Теперь всем стало ещё любопытнее узнать об их учителе.
Они украдкой обменялись взглядами со своими знакомыми. Что ж… хотя они и обещали сохранить это в тайне, но, должно быть, не будет ничего страшного, если они, как люди, имеющие отношение к делу, немного поговорят между собой, не так ли?
*
Сначала Шэнь Минхуань зашёл на почту и поспешил вернуться с ответом для семьи Цзян Ли.
Он конфисковал деньги Цзян Ивэнь. Хотя было лишним и вежливо отправлять их сюда, а затем отправлять обратно, он не планировал в ближайшее время возвращаться в Киото, поэтому, естественно, он не мог временно хранить их для других.
Чтобы Цзян Ивэнь не подумал, что они не знакомы, Шэнь Минхуань также положил в посылку половину денег, которые он получил от ограбления богатых и раздал своим бедным людям.
В любом случае, он скоро снова станет богатым, и, похоже, страна M еще некоторое время не обанкротится.
Когда он отправлял письмо, он заметил, что за ним кто-то следит. Шэнь Минхуань просто не знал и неспешно пошел к лапшичной.
Хань Айго наблюдал, как он сделал несколько шагов, прежде чем остановился, чтобы осмотреться. Периодически он подходил к уличным торговцам, чтобы развлечься. Он так волновался, что хотел броситься вперед, ударить мужчину и унести его.
Но он не посмел.
Приказ, отданный им страной M, состоит в том, чтобы как можно дольше следовать за другой стороной, воспользоваться жадностью и слабохарактерностью этого человека и завоевать его расположение, не оставляя следов.
Его босс Хань Айминь неоднократно предупреждал не обижать Шэнь Минхуаня. Он сказал, что этот человек очень злопамятный, лицемерный и крайне бесстыдный. Хань Айго испугался, когда услышал это.
В то же время Хань Айминь подвергается новому дню пыток со стороны штаба.
«Да, сэр, Шэнь Минхуань действительно ученик Цзян Ли, и он часто бывает в доме Цзян. Похоже, Цзян относится к нему совсем иначе. Шэнь приехал сюда только после того, как записался на волонтерское преподавание. Об этом знают многие китайцы. Но мы нашли что-то не так». Хань Аймин гордо сказал: «Нам удалось найти все списки. Шэнь единственный студент колледжа. Это очень необычно, сэр».
«Я послал людей в деревню Мутянь, знаете ли, в то место, где Шэнь поддерживает образование. Эти китайцы были чертовски бдительны — о, даже дураки в семье моей соседки Мэри могли заметить что-то неладное — но мы все же их выследили, сэр, я думаю, у вас прекрасная группа подчиненных».
«Шэнь ходит в школу каждое утро, но после обеда он один идет в горы. Он никого с собой не берет. Никто не знает, чем он занимается».
Хань Айминь был еще более горд: «Я думаю, что учитель — это просто прикрытие, используемое Шэнем. Я не выяснил причину этого, но думаю, что это должна быть собственная возможность Шэня выйти на связь.
«По вашему приказу, сэр. Мы снова пошли на вокзал. Вы, должно быть, не ожидали, что мы обнаружили большое количество китайских солдат на вокзале полмесяца назад — хотя они были очень сдержанными, но, как я уже сказал, сэр, ваши подчиненные превосходны».
«Они подобрали там важного человека. Конечно, такой умный, как вы, сэр, вы, должно быть, заметили, что временной портал не в порядке. Если бы профессор Флосс и Шэнь прибыли, это было бы как минимум два месяца назад, а может, даже больше. Это займет больше времени, но это по крайней мере доказывает, что в этом месте много секретов».
Хань Айминь от радости танцевал. Хотя он не видел собеседника, он все равно героически взмахнул рукой: «Хотя с момента открытия временного портала прошло много времени, мы все же обнаружили, что восемь месяцев и три дня назад с этого вокзала приходило и уходило большое количество солдат. Тон Тон Это дерьмовое место, я клянусь Богом, они должны быть здесь из-за профессора Флауэрса».
«Подводя итог, сэр, я думаю, что слова Шэня правдоподобны». Хань Айминь уверенно подвел итог.
Адмирал Райс на другом конце задумался на мгновение: «Да, Хань, я полагаю, вы правы».
Получив подтвержденные показания Шэнь Минхуаня и убедительные слова мистера Эррола и других, адмирал Райс не сомневается в существовании профессора Флосса.
«Но - -»
"Разве это не то, о чем ты отчитался пять дней назад? Черт возьми, прошло уже пять дней, ничего нового ты мне не можешь сказать?"
Адмирал Райс считал себя великодушным начальником, он позволял своим подчиненным изредка "порыбачить", но, черт возьми, эти люди явно живут прямо в море!
"Хань, ты просил денег, и я их дал. Ты просил людей из Киото оказать содействие, и я согласился. И вот, спустя такое длительное время, это все, что ты нашел?" — мрачным тоном произнес адмирал Райс. — Мне грустно за тебя. Ты ведь не хочешь, чтобы у меня появились сомнения в твоих способностях и лояльности, правда?"
На лбу Ханя Айминя проступил холодный пот, и он воскликнул: "Сэр, вы не можете меня винить. Уверяю вас, я выполнил поручение со всем тщанием. Этот надоедливый задира Шэнь не появится здесь, пока не построят дорогу. У меня есть еще десять дней. Прежде это всегда срабатывало".
"О боже, он нас обманул, бог его покарает! А я-то уж точно не спущу ему это с рук. Сэр, дайте мне еще один шанс, сэр, я отправлюсь и схвачу его". Хань Айминь пытался оправдаться: "Прошу вас, отдайте приказ, сэр".
"Дерьмо". Адмирал Райс выругался: "Теперь мы можем получать новости о профессоре Флоссе только через Шэня. Сколько раз я просил тебя умаслить его. Хань, мне никак не верится, что ты говоришь такие глупости. Может, ты на самом деле китайский шпион?"
Адмирал Райс разозлился и выпалил сгоряча, но, произнеся это, он вдруг почувствовал, что это вполне возможно. Подозрительно прищурившись, он произнес: "Хань, ты же не сделал это специально, не так ли? Ты же не хотел, чтобы мы не спасли профессора Флосса?"
"Как это возможно!" — невнятно возразил Хань Айминь: "Сэр, вы же знаете меня..."
Адмирал Райс задумался: "Помнится, в прошлый раз ты говорил, что Шэнь очень сговорчивый и высоко ценит страну М. Расскажи мне, а как обстоят дела сейчас?"
Он презрительно хмыкнул: "Ты нарочно обидел Шэня и испортил его впечатление о стране М, или же ты достаточно глуп, чтобы вызвать подозрения Шэня?"
"Я, я, я..." Хань Айминь замялся, не в силах вымолвить ни слова.
Предатель или неудачник — вот в чем вопрос.
В дверь постучали три раза. Люди за дверью испугались, что услышат что-нибудь лишнее, и поспешно доложили вполголоса, но так, чтобы их услышали и внутри: "Сэр, поступило сообщение на 17-е. Шэнь вошел в город. Он привел группу детей в библиотеку Тунсяня, затем пошел на почту, чтобы отправить посылку, и сейчас направляется к нам".
"Хорошо, понял".
Услышав шаги за дверью, Хань Айминь вышел и спешно взял в руки рацию. Теперь его тон был льстивым и подобострастным, в нем и следа не осталось от той невозмутимости и хладнокровия, которые он недавно демонстрировал посторонним: "Сэр, Шэнь здесь, не волнуйтесь, на этот раз я обо всем позабочусь".
Теперь уже явно не время было менять людей. Адмирал Райс нетерпеливо произнес: "Хань, это твой последний шанс. Надеюсь, ты принесешь мне больше новостей о профессоре Флосcе сегодня".
"Конечно, конечно". Хань Айминь закивал и поклонился: "Клянусь вам богом и честью семьи Хантеров".
Адмирал Райс просто разорвал связь, подумав при этом, что семье Хантеров точно не повезло иметь такого, как ты.
http://tl.rulate.ru/book/108792/4039270
Готово:
