Глава 817. Гибель Хаоса! Жизнь без сожалений
— Худший из сценариев? Так вот он, тот самый отчаянный миг? Неужели Божественный Император Синьмэн предвидел это с самого начала? — лица Божественных Императоров Синкуна, Ваньдао, Яньюня и других изменились, и они тут же вспомнили слова Божественного Императора Синьмэна перед битвой: как только наступит самый критический момент, им, этим Императорам, придётся бороться, не жалея жизни.
— Божественный Император Синьмэн, скажите же сейчас, что нам делать? Что таится в том Жертвенном Алтаре Бездны? — не сдержался Божественный Император Синкун.
Остальные Императоры также устремили взоры на Божественного Императора Синьмэна. Ещё до битвы они все приготовились к возможной гибели. Достигнув их уровня, нелегко поколебать однажды принятое решение. Ради вселенной они готовы были встретить смерть. Но, будучи Божественными Императорами, они ни за что не желали умирать, не понимая, за что отдают жизни.
— В обычных условиях Воля Бездны не может напрямую проецировать свою силу в космическое пространство-время — ей препятствуют правила функционирования мироздания. Поэтому для нисхождения ей необходим медиум, — без околичностей сказал Божественный Император Синьмэн. — Например, Жертвенный Алтарь Бездны или Демоническая Пещера Бездны в Бессмертных Небесах и Землях — всё это медиумы. И даже через такие материальные медиумы Воля Бездны может передать лишь ограниченную силу, поэтому требуется защита могущественного последователя ветви Бездны.
Множество сведений стремительно передавалось Божественным Императором Синьмэном.
— А сейчас Воля Бездны использует жизнь Божественного Императора Юньцзина как медиум. Однажды низойдя, она будет обладать мощью уровня Всевышнего, — ледяным был взгляд Божественного Императора Синьмэна. — И поскольку медиумом является сам Божественный Император Юньцзин, эта боевая мощь Всевышнего сможет беспрепятственно проявиться внутри вселенной.
Уровня Всевышнего? Сердца всех присутствующих Императоров похолодели. Всевышний в обычные времена признавался пределом пути совершенствования, и каждый Всевышний был почти синонимом непобедимости.
— Уровня Всевышнего? — сердце Ли Юаня также сжалось. Если бы противник обладал предельной мощью Владыки, его пять тел, действуя сообща, ещё могли бы сражаться, по крайней мере, какое-то время. Но если это уровень Всевышнего — поражение неминуемо.
— В обычных условиях Воля Бездны не стала бы так поступать, ибо столкнётся с отторжением со стороны правил мироздания и должна будет заплатить ужасающую цену — вероятно, превышающую стоимость сотни высших Оружий Императора. Обычный Всевышний не стоит таких жертв, — пояснил Божественный Император Синьмэн.
Сто высших Оружий Императора? Цифра, способная ошеломить любого практика. Даже все богатства Всевышнего вряд ли достигнут такого уровня.
— Более того, низошедший Демонический Владыка сможет продержаться лишь краткий миг, прежде чем будет уничтожен под давлением правил мироздания, — серьёзно добавил Божественный Император Синьмэн.
Все Императоры, включая Ли Юаня, всё поняли. Даже если противник в итоге получит Сердце Вселенной, одно Сердце Вселенной в обмен на одно высшее Оружие Императора — уже неплохо. При обычных обстоятельствах Воля Бездны и впрямь не должна была идти на это. Игра не стоит свеч.
— С боевой мощью уровня Всевышнего мы не справимся. Тогда у нас остаётся лишь один путь, — низким голосом произнёс Божественный Император Синьмэн. — Сжигание и жертвоприношение истинного «я»! Принести себя в жертву истоку вселенной. Исток вселенной обладает непостижимой мощью, но изначально лишён сознания и не может призвать эту силу. Мы же — жизни, рождённые истоком вселенной, и мы — в Царстве Императора. Этого достаточно, чтобы войти с ним в резонанс. Это же причина, по которой мы можем получать от него поддержку. Как только вы начнёте жертвоприношение, у меня есть особый метод, позволяющий в совершенстве направить ваши силы и попытаться призвать мощь истока вселенной. Только так появится шанс противостоять Демоническому Владыке!
— Я сначала спасу Синьюаня. Его боевая мощь — последняя гарантия, её нельзя терять. Затем я вступлю в битву с Демоническим Владыкой. Если удастся продержаться какое-то время, сила Демонического Владыки стремительно иссякнет. Тогда в бой вступит Синьюань, и эта битва будет считаться выигранной. — Такова была мысленная передача Божественного Императора Синьмэна.
На словах это долго, но на скорости общения Императоров — одно мгновение мысли, и Божественный Император Синьмэн уже донёс все сведения. Более того, Императоры могли общаться и в Реке Времени, где время для них было почти остановлено. В этот миг все Императоры поняли план Божественного Императора Синьмэна. Если кратко, то три шага: первый — множество Императоров совершают жертвоприношение, пробуждая исток вселенной. Второй — сначала спасти Ли Юаня, чтобы его пять тел не были истреблены Демоническим Владыкой. Третий — сдержать разрушительное шествие Демонического Владыки!
— Хорошо! Раз уж дошли до этого, тогда начинаем, — невозмутимо-спокойным был голос Божественного Императора Цзюэсина. — Как и договаривались, я буду первым.
Его голос был тих, но в нём звучала странная сила, от которой содрогнулось сердце подлинного тела Ли Юаня, стоявшего в далёкой пустоте. Ведь это был его наставник! Но Ли Юань не мог вымолвить ни слова — в этот миг, как и сказал Божественный Император Синьмэн, они и впрямь оказались в безвыходном положении. Он сам выложился полностью. Все собравшиеся Императоры тоже сражались на пределе, атакуя изо всех сил. Даже Божественный Император Юньцзин счёл себя побеждённым и готовился бежать. Казалось, бедствие Жертвенного Мира вот-вот будет преодолено. Кто бы мог подумать, что Воля Бездны пойдёт на такие жертвы, лишь бы низойти?
«Рушься! Рушься же!» — сердце Ли Юаня оледенело. К выбору Императоров вселенной Ли Юань мог лишь отстранённо наблюдать. При всей его мощи, его Вечное Дао не достигло четвёртого шага, и он не мог войти в достаточный резонанс с истоком вселенной, чтобы совершить жертвоприношение. Поэтому, пока Императоры совещались, подлинное тело Ли Юаня продолжало изо всех сил управлять Вселенским Лотосом, пытаясь поскорее разрушить багровое пространство-время.
Внутри багрового пространства-времени пять тел Ли Юаня яростно атаковали. Однако тот исполинский Жертвенный Алтарь Бездны был окутан бездонным багровым сиянием, не поддающимся разрушению. Даже каждая атака Ли Юаня, достигавшая уровня Владыки, при ударе заставляла Жертвенный Алтарь тратить огромные силы на защиту, но сам Алтарь по-прежнему не получал смертельных повреждений. Сила, вызревавшая в Жертвенном Алтаре Бездны, становилась всё могущественнее, безбрежнее, величественнее. Неслышимая угроза, исходившая от неё, становилась для Ли Юаня всё ужаснее. Время явления Демонического Владыки приближалось.
Бессмертные Небеса и Земли, Звёздный Город Всевышнего Ханьсина.
— Итак, низойдёт Воля Бездны? Та самая сила? — Владыка Аньлу и Владыка Ляньфу, наблюдая за почерневшим световым экраном, обменивались мысленными посланиями. Когда Божественный Император Юньцзин совершил жертвоприношение, поддерживать связь стало некому. И они не знали финальной картины битвы.
— Как и предполагал! Всё идёт по моему плану, — в глазах Всевышнего Ханьсина вспыхнул странный огонёк. — Бездна и впрямь видит в Квази-Святом Синьюане наибольшую угрозу. Вини себя — зачем тебе было становиться на сторону Небесного Дворца Бессмертных? Жертвенный Мир Бездны вот-вот откроется. Раз ты на стороне Небесного Дворца Бессмертных, как Бездне оставаться спокойной?
Причина, по которой он всецело помогал Божественному Императору Юньцзину, существовала. Дорог был ему не сам Божественный Император Юньцзин, а стоящая за ним Бездна. Он ставил на то, что Воля Бездны, не жалея расходы, вмешается.
— Бездна вступает в игру! Синьюань, выберешь ли ты бегство с первого же мгновения? — взгляд Всевышнего Ханьсина стал отрешённым, он пробормотал себе под нос: — Если только ты не сбежишь мгновенно, у тебя есть шанс пасть.
Перед лицом Воли Бездны даже обладая множеством истинных тел в разных пространствах-временах, можно погибнуть.
За пределами Вселенной Сердца и Грёз.
— Нисхождение Воли Бездны? Это?.. — выражение лица Всевышнего Цзина исказилось, став крайне неприятным. — И впрямь не стесняются в средствах. Неужели Бездна так враждебна к Квази-Святому Синьюаню? Эх! — в сердце Всевышнего Цзина вырвался вздох. — Вселенная Сердца и Грёз обречена. Впрочем, у Квази-Святого Синьюаня до сих пор проявлялись лишь шесть истинных тел. Должно быть, у него есть и другие, скрытые. Наверное, выживет, — в сознании Всевышнего Цзина пронеслись мысли. — Вот только неизвестно, решится ли он бежать сразу.
Внезапно! — Хм? Это?.. — в глазах Всевышнего Цзина мелькнуло изумление. — Божественный Император Синьмэн? Этот Синьмэн… у него и впрямь есть такой метод? Мощь Вечного Божественного Дворца и вправду непостижима!
В глубине Жертвенного Вихря Бездны, на истерзанном звёздном поле битвы за пределами багрового пространства-времени, когда Божественный Император Синьмэн и все Императоры завершили обсуждение, зыбкая фигура Божественного Императора Синьмэна сделала шаг вперёд. Рядом с ним из ниоткуда возникли ещё три фигуры — остальные три истинных тела Божественного Императора Синьмэна. Но то, что изумило Ли Юаня и других Императоров, — облик, одеяние и даже исходившая от этих трёх тел аура были совершенно различны. Не будь они одной душой, можно было бы усомниться, один ли это человек.
— Жертвоприношение!
Четыре истинных тела Божественного Императора Синьмэна внезапно вспыхнули. Вслед за тем из их тел излилась бурлящая, безбрежная сила, и проявилось бесчисленное множество ослепительных лучей. Четыре божественных луча взметнулись к небесам. Ослепительные, завораживающие! Их аура была в сотни, в тысячи раз ярче обычного излияния воли Вечного Дао, словно сама вечность.
«Сначала приносит в жертву себя?» — мысленно вздохнул Ли Юань. Чтобы управлять силой жертвоприношения всех Императоров, Божественный Император Синьмэн сначала принёс в жертву себя самого. Божественные лучи, заполнив небеса, собрались в пустоте. В пустоте тот самый некогда смутный дворец стал зримо, почти материальным! Этот иллюзорный дворец, прежде призывавший Вселенское Пламя Очищения Мира, ныне, будто реальный, явился в мир! Его величавое, безбрежное, исполинское присутствие в тот миг ничуть не уступало Жертвенному Алтарю Бездны на другой стороне пустоты.
— Это Вечный Божественный Дворец! Старший Синьмэн использует Вечный Божественный Дворец как медиум, чтобы собрать силу всех Императоров? — в сердце Ли Юаня мгновенно всё прояснилось. Лишь Вечный Божественный Дворец мог обладать столь особой мощью, способной объединить силы множества Императоров, совершивших жертвоприношение. Очевидно, в использовании Вечного Божественного Дворца Божественный Император Синьмэн намного превосходил Ли Юаня — такой метод применения был ему неизвестен.
Проекция Вечного Божественного Дворца, почти материальная, излила ослепительный свет, заполнивший Небеса и Земли. Она противостояла далёкому Жертвенному Алтарю Бездны, подобно схватке двух величественных воль Вечного Дао.
— Господа, прошу вашей помощи, — прозвучал голос Божественного Императора Синьмэна. Он по-прежнему был спокоен, но сквозь спокойствие пробивалась непреклонность.
Божественный Император Цзюэсин взмыл ввысь. Воля Вечного Дао, полная жизненной силы, готова была излиться. И именно в тот миг, когда Божественный Император Цзюэсин собирался совершить жертвоприношение, низкий голос, сотрясающий мириады эпох пустоты, грянул, потрясая все звёздные реки. Он мгновенно пробудил оцепеневших Императоров и заставил Ли Юаня невольно обернуться.
Там, на краю пустоты, в том хаотическом пространстве-времени, стояли три исполинские, безграничные фигуры с золотистыми волосами. Они походили на творцов, разделивших Небеса и Землю, столь были величавы, безбрежны. Исходившая от них густая аура заставила содрогнуться всех присутствующих Императоров.
— Это Хаос! Божественный Император Хаоса? Божественный Император Хаоса пробудился? Но по легендам же говорили, что он не может вернуться! — Божественные Императоры Синкун, Цзиньюэ, Яньюнь и другие были ошеломлены. Сердце Ли Юаня также сжалось от неожиданности. Когда же пробудился Божественный Император Хаоса?
— Хаос, ты?.. — Божественный Император Цзюэсин также был потрясён до глубины души, а на его лице читалась тревога. — Как ты можешь являться в космическом пространстве-времени? Немедленно уходи!
Божественный Император Цзюэсин отлично знал: то, что Божественный Император Хаос выжил в той катастрофе, было чудом. Осмелься он вновь явиться в мир — верная гибель.
Лишь в той исполинской проекции дворца сердце Божественного Императора Синьмэна сжалось от горечи. Он знал — этот миг настал. Ему невольно вспомнился разговор несколько сотен лет назад в Бессмертных Небесах и Землях, когда он изложил Божественному Императору Хаосу весь свой план. Слова Божественного Императора Хаоса тогда:
«Старший Синьмэн, если бедствие Жертвенного Мира действительно дойдёт до той крайности, позвольте мне быть первым».
«Хаос, ты ведь ступил на четвёртый шаг Дао Всего Сущего. В будущем у тебя есть надежда вырваться из плена», — не удержался тогда Божественный Император Синьмэн.
«Ха-ха-ха! Вырваться? Достичь уровня Всевышнего? — тогда Божественный Император Хаос рассмеялся, и в его смехе звучала горечь. — Старший Синьмэн, ты прекрасно знаешь: когда я попал в ту катастрофу, Дао Всего Сущего уже достигло третьего шага. За бесчисленные эпохи я с трудом ступил на этот один-единственный шаг. А дальше? Стать Всевышним? Я не могу являться в космическом пространстве-времени, эффективность совершенствования ничтожна. Стать Всевышним — несбыточная мечта».
Сердце Божественного Императора Синьмэна сжалось. Он знал, Божественный Император Хаос прав. С его дарованием, будь у него в запасе ещё хоть сотня тысяч лет подлинной жизни — всё было бы возможно. Но на пути от Владыки к Всевышнему у него не оставалось ни капли времени. Дальнейший путь был для него закрыт.
«Если бы ничего не произошло, то с дарованием Ли Юаня он, вероятно, быстро стал бы Всевышним или даже Подсвятым. Мне не за что было бы особенно цепляться в Божественном Дворе, и я бы не против был влачить существование в Вечных Руинах, — удивительно спокоен был Божественный Император Хаос. — Но сейчас, когда обрушилось бедствие Жертвенного Мира, я не желаю больше оставаться в стороне. Если мы проиграем, вселенная рухнет — и мне всё равно суждено умереть. В открытом бою моего времени недостаточно, я мало чем помогу. Но при жертвоприношении — чем сильнее жертвующий, тем лучше. Я, как Владыка, принеся себя в жертву, вероятно, окажусь куда эффективнее, чем десяток с лишним Божественных Императоров вместе взятых».
Божественный Император Синьмэн молчал. Божественный Император Хаос говорил верно. Жертвоприношение Владыки, его Вечного Дао, равноценно жертвоприношению десяти пиковых Императоров или сотни обычных. Вероятно, это напрямую активирует исток вселенной.
«Если вы сможете победить сразу — это лучше всего. Я тоже не хочу умирать. Кто хочет? — спокойно продолжал Божественный Император Хаос. — Но если действительно настанет тот миг, немедленно передайте мне. Я использую разрушающий границы талисман и напрямую вернусь в родную вселенную, чтобы внести свой скромный вклад. Возможно, то, что я смог переступить порог Владыки в такой критический момент, — тоже указание судьбы. Вселенная взрастила меня. В последний миг жизни умереть за вселенную, позволить землякам, бесчисленным младшим ученикам выжить — это достойная смерть. И не будет жаль всей жизни, потраченной на совершенствование».
Божественный Император Хаос смотрел на Божественного Императора Синьмэна: «Синьмэн! Ты должен сделать это для меня».
В безбрежной пустоте Ли Юань, Божественный Император Ваньдао и другие в изумлении взирали на три исполинские фигуры на краю пустоты. Никто не ожидал, что в такой миг явится Божественный Император Хаос.
— Что? Вы, господа, кажется, удивлены? — Божественный Император Хаос усмехнулся. — Удивляйтесь, это правильно! Ха-ха, видя ваши ошеломлённые лица, я лишь сильнее радуюсь.
— Хаос, ты стал Владыкой? — внезапно воскликнул потрясённый Божественный Император Синкун.
Владыкой? Остальные Императоры изумились ещё больше, и Ли Юань не был исключением. Лишь внимательно ощутив, они смогли различить особенность ауры, исходившей от тела Божественного Императора Хаоса. Она действительно была схожа с аурой павшего Божественного Императора Юньцзина. Слияние тайн двух вершин Вечного Дао на четвёртом шаге — аура естественно была необыкновенна.
— Если Юньцзин смог стать Владыкой, то уж я-то и подавно, — усмехнулся Божественный Император Хаос. — Ладно, господа, времени у меня в обрез. Космические законы вот-вот обнаружат моё присутствие.
— Сжечь истинное «я», принести в жертву своё Дао, пробудить волю вселенной! Божественный Император Хаос был величав, голос его гремел. — Если уж совершать деяние, что навеки впишется в историю вселенной, то исполнителем должен быть сильнейший. Вы все не смейте со мной спорить. Синьюань! Цзюэсин, и вы, господа Императоры! Ха-ха, узрите же моё действо!
Звучный смех Божественного Императора Хаоса, полный силы, потрясающей сердца, разносился вокруг. В следующий миг три истинных тела Божественного Императора Хаоса одновременно извергли бездонное ослепительное сияние, переливавшееся светом первозданного хаоса. Рождались мириады иллюзорных образов всего сущего! Божественный Император Хаос погиб. Он умер, но величавая, бурлящая воля его Вечного Дао позволила каждому Императору ощутить непостижимое грозное величие — мощь, принадлежащую Владыке. Когда Владыка ценою жизни приносит себя в жертву, даже Всевышний не может этим пренебречь, что уж говорить об обычных Императорах.
В одно мгновение три ослепительных луча взметнулись к девяти небесам и ворвались в тот почти материальный исполинский дворец, наполнив его безмерной, исполинской силой.
— Исток вселенной! Пробудись! — Спокойный голос Божественного Императора Синьмэна прозвучал в тот миг, когда величавый, безграничный дворец засиял ещё ярче, а воля Дао стала ещё величественнее. Беззвучно, в пустоте начали самозарождаться потоки бурлящей, безбрежной силы.
Сила истока вселенной! Когда Божественный Император Хаос пал, он, как Владыка — важнейшее дитя, взращённое вселенной, — своим жертвоприношением наконец полностью пробудил её. Величие дворец начал бешено поглощать всю силу, безбрежная мощь стремительно собиралась воедино. Грозное величие дворца под управлением Божественного Императора Синьмэна стремительно возросло, вмиг превзойдя подлинное тело Ли Юаня и становясь всё ужасающее, приближаясь к уровню Всевышнего.
— Атаковать!
Из дворца изверглись потоки величавой силы, подобные ослепительным лазурным мечам, рассекающим всё мироздание. От них содрогнулись сердца всех Императоров.
— Это… сила, превосходящая пик Владыки? — подлинное тело Ли Юаня, наблюдая издали, затаило дыхание. И это была не одна атака, а десять, сто…
Когда первый лазурный меч обрушился на багровое пространство-время, то мгновенно заставил его содрогнуться. Силы обеих сторон неистово истощались. Затем второй, третий, четвёртый… десятый… Лавина лазурных мечей нахлынула, и даже при полной поддержке силы Бездны это багровое пространство-время не выдержало. Оно полностью рухнуло!
— Синьюань, всем твоим истинным телам — немедленно бежать! Чем дальше, тем лучше! — голос Божественного Императора Синьмэна прозвучал в сознании шести истинных тел Ли Юаня.
http://tl.rulate.ru/book/108756/15701692
Готово:
