Готовый перевод One Piece: So What If I Sin, Lie, and Lust? I'm Still a Good Marine / Ван Пис: Самый большой позор в истории Дозора: Глава 210 Клан Кодзуки

Вано...

Дарен, глядя на карту, где эта загадочная страна бросалась в глаза, задумался.

Временные рамки его попадания были размыты, даже он, зная большую часть сюжета, не мог точно сказать, что сейчас творится в Вано.

Но одно было ясно — раз уж Кайдо притащил его на тот остров, а не в Вано, значит, его влияние еще не дотянулось туда.

«Интересно... неужели этот «непобедимый» красавчик, Кодзуки Оден, уже вышел в море...» — в голове Дарена мелькнул образ самурая, и он презрительно усмехнулся.

Он не питал теплых чувств к клану Кодзуки.

Отец Одена, Кодзуки Сукияки, слабый и безвольный правитель, был свергнут Куродзуми Орочи.

Сбежав из тюрьмы, он так и не решился ни на самоубийство, ни на сопротивление, лишь смотрел, как Вано попадает в лапы Орочи и Кайдо, обрекая свой народ на страдания.

Красиво называется «двадцать лет терпения» а по сути — трусость.

Будь у него хоть капля самурайской чести, он бы погиб в бою, пусть даже безнадежном, или с гордостью совершил сэппуку, не посрамив звание сёгуна.

А Кодзуки Оден?

В юности — бунтарь и раздолбай, поджигатель, игрок, бабник, собравший гарем в своей стране, вызвав гнев простого люда.

А став взрослым — бросил свою страну ради «свободы и мечты» позабыв о родине.

Наивный, почти как слабоумный, увалень, с огромной силой, но, имея за спиной Белоуса и Роджера, все равно облажался, лишь плясал голышом перед городом, позоря себя.

Без плана, без поддержки, лишь с девятью своими самураями, он поставил все на кон... и все проиграл.

Что до Кодзуки Момоносукэ, то он вообще ничтожество.

Чуть что — готов сдаться, а стоит поймать удачу — хвастается, развратный и слабый. За всю арку Вано, ни на что не сгодился, лишь по наследству и благодаря дурацкому облаку, стал сёгуном.

Да еще и историю переписал, сделав из себя «спасителя Вано».

Три поколения клана Кодзуки — от них тошнило.

Не повезло жителям Вано с правителями.

Дарен покачал головой.

Но тут его внимание привлек разговор за одним из столиков в углу бара.

...

«Обидно, конечно, что такой товар ушел к братьям Холл» — один из пиратов, покачиваясь, произнес.

«С такой-то внешностью, за нее кучу денег можно срубить».

За столиком в углу сидели несколько крепких мужчин средних лет, потягивая выпивку.

На их пальцах сверкали разноцветные перстни, они курили дорогие сигареты, с видом нуворишей.

«Но эта баба тоже дура, поверила этим братьям Холл, ха-ха-ха, отправить ее в Вано? Наивная, туда даже дозорные не суются...»

«Кстати, что за страна, эта Вано? Ни слуху ни духу о ней...»

«Кто знает? Но точно не стоит с ними связываться, говорят, как-то один из Йонко туда сунулся... сотня человек на корабле... и все, тишина, как в могиле. Даже пикнуть не посмел.»

«Сссс... Но та женщина... одета она была, как в Вано...»

«Братья Холл все равно не повезут ее в Вано, небось, в ближайшем порту схватят, запрут, да и продадут работорговцам за хорошую цену...»

«Точно, такой красавицы я в жизни не видывал, особенно ее эти волосы, светло-зеленые... Цк-цк-цк...»

«Ага, и лицо нежное... хе-хе-хе...»

Мужчины, не скрывая похоти, переглянулись.

В этот момент на их стол с хлопком опустилась бутылка крепкого виски.

«Господа, могу я узнать, куда именно увели ту женщину, о которой вы говорили?» — к ним, улыбаясь, подошел черноволосый юноша в белой рубашке.

Пираты, опешив, посмотрели на него.

«Выпить с вами? Подружиться, так сказать.»

Они, переглянувшись, расхохотались.

«Ха-ха-ха-ха!! Подружиться!?» — лысый громила вдруг встал, схватившись за кинжал.

«Выпить с нами!? Ты за кого себя держишь?! Я же...»

Дзынь!!

Острый клинок, будто наткнувшись на сталь, сломался, высекая искры, едва коснувшись кожи юноши.

Лысый замер, улыбка исчезла с его лица.

«Сссс!!» — все, кто был в баре, ахнули.

Некоторые даже протерли глаза, не веря увиденному.

Кинжал, вонзенный в человека... сломался?!

«Это...»

«Ты... ты кто такой?!»

Лысый и его приятели, побелев, уставились на Дарена.

«Эх...» — Дарен, вздохнув, с досадой произнес:

«Не хотите по-хорошему — придется по-плохому...»

Едва слова слетели с его губ, как пираты отлетели, с грохотом врезавшись в стены.

Хрусть-хрусть... раздавался треск ломающихся костей, все, кроме лысого, уже валялись без сознания.

В баре повисла тишина.

Все, застыв от ужаса, боялись шелохнуться.

«Н-не убивайте... я все расскажу... только не убивайте...» — лысый, рухнув на колени, затрясся.

Дарен, с небрежной грацией усевшись за столик, откупорил бутылку и, с улыбкой глядя на побелевшего главаря, спросил:

«Теперь-то хочешь выпить?»

Тот, яростно закивав, подполз к нему, схватил бутылку и, запрокинув голову, принялся жадно пить.

Его лицо, сперва бледное, покраснело, из носа потекло, из глаз — слезы.

Но он пил, не останавливаясь, боясь ослушаться.

...

http://tl.rulate.ru/book/108591/4076514