Готовый перевод One Piece: So What If I Sin, Lie, and Lust? I'm Still a Good Marine / Ван Пис: Самый большой позор в истории Дозора: Глава 74: Короткий путь к пробуждению Королевской Воли

"Королевская Воля..."

Муссон пробормотал себе под нос, но быстро отреагировал и, недоверчиво уставившись на закинувшего ногу на ногу и курящего начальника, спросил:

"Подожди! Ты пробудил Королевскую Волю!?"

Дарен взглянул на него и улыбнулся:

"Ага".

Во время битвы с Дофламинго на острове Рубек он приказал Муссону возглавить дозорных, чтобы напрямую блокировать остров, эвакуировать мирных жителей и установить оцепление.

Когда у него самого и Дофламинго произошло столкновение Королевской Воли, Муссон был занят отдачей приказов, поэтому не знал об этом.

"Когда это случилось!?"

Муссон резко вдохнул холодный воздух, совершенно ошарашенный.

Он слышал о редкости Королевской Воли, в водах Норт Блю даже предыдущий адмирал Норт Блю Сакадзуки, которого называли "монстром", не смог успешно пробудить ее.

Возможно, на Гранд Лайн или в Новом Мире у многих сильных личностей была пробуждена Королевская Воля, но в основном это были знаменитые могущественные пираты.

Например, великий пират Белоус или загадочный Роджер.

Однако среди дозорных тех, кто мог пробудить Королевскую Волю, было очень мало.

Дозорные, будучи насильственным правоохранительным органом под эгидой Мирового Правительства, делали упор на дисциплину и подчинение в соответствии с четкой иерархией, свободная воля не имела достаточного пространства и почвы для возникновения, не говоря уже о довлеющем сверху существовании Небесных Драконов.

В таких условиях дозорному пробудить "Королевскую Волю" было труднее, чем взойти на небеса.

Насколько знал Муссон, среди дозорных сейчас Королевскую Волю пробудили только нынешний адмирал флота Конг, адмирал штаба дозора Будда Сэнгоку и вице-адмирал Монки Д. Гарп, носящий имя "Героя".

Но сейчас Дарен вдруг сказал ему, что успешно пробудил Королевскую Волю!?

Неужели это значит... что его талант даже превосходит Сакадзуки и Борсалино, которых называют "монстрами"?

Если бы Муссон не знал характер Дарена, он бы подумал, что тот его дурачит.

"Если говорить о времени..."

Дарен выпустил изо рта струю дыма и с непонятной улыбкой сказал:

"Наверное, это было тогда, когда Сильдс Сент подвергся нападению Морского Короля и погиб... наверное..."

"Хм, если ты тоже хочешь пробудить Королевскую Волю, у меня есть неплохой метод".

У Муссона возникло нехорошее предчувствие, но он все же, стиснув зубы, спросил:

"Какой?"

Дарен подбросил монету.

Монета в воздухе внезапно расплавилась и превратилась в кинжал с холодно сверкающим лезвием.

Острие клинка, перпендикулярное земле, указывало прямо в небо.

"Убить Небесного Дракона", - небрежно сказал он.

Муссон: ......

Уголки его рта начали подергиваться, на лбу выступило несколько капель пота.

"Ты серьезно?"

Дарен пожал плечами:

"Кто знает, это только мое предположение, но я думаю, с большой вероятностью это сработает".

"Этот метод, возможно, не даст такого явного эффекта для пиратов, в конце концов, они сами по себе безрассудные ребята... Но для дозорных он определенно окажет чрезвычайно сильное влияние на их личную волю".

"Так называемая Королевская Воля, исходя из моего личного опыта и понимания, в конечном счете является внешним проявлением личной воли и духа, обычно она пробуждается в экстремальных состояниях".

"Это экстремальное состояние не подразумевает физическую опасность, в конце концов, мы, дозорные, при выполнении любого задания идем на огромный риск... Экстремальное состояние относится к душевному".

"Будучи дозорными, с того дня, как мы надели форму, нас тренируют и учат подчиняться приказам, защищать мир и справедливость в мире, но на самом деле каждый прекрасно понимает... что это ложь".

"Возможно, мы действительно отстаиваем справедливость, но в глубине души мы все ясно осознаем, что наши задания и действия в большей степени направлены на поддержание правления Мирового Правительства".

"А на вершине Мирового Правительства находятся те Небесные Драконы, которые восседают высоко в облаках и называют себя "богами"".

Голос Дарена постепенно становился все более низким, в его глубоких глазах мерцал непонятный мрачный свет, и он с улыбкой сказал:

"Для дозорного, что может быть более волнующим, чем убить находящегося высоко над нами "бога", отдающего нам приказы?"

"Как тебе, хочешь попробовать ощущение от богоубийства? Смотреть, как уродливые лица Небесных Драконов вопят перед тобой, своими глазами видеть, как они встают перед тобой на колени и молят о пощаде, лишая благородных, великих потомков создателей всякого достоинства и чести..."

"Разве тебе не любопытно, каково это?"

Муссон, глядя на эту непонятную улыбку в глазах Дарена, содрогнулся всем телом и инстинктивно отступил на шаг.

"Ха-ха-ха-ха!!"

Увидев, как Муссон отступил на шаг, Дарен не удержался и громко рассмеялся.

Муссон раздраженно закатил глаза.

"Ты, ублюдок, не искушай меня... Ты настоящий дьявол!"

"Неудивительно, что тот мальчишка Дофламинго пляшет под твою дудку, иногда я начинаю сомневаться, нет ли у твоего дьявольского фрукта какой-то способности морочить людям голову..."

Приходилось признать, что Муссон даже обнаружил, что только что на мгновение у него действительно возникло искушение согласиться на предложение Дарена!

Но как только эта мысль промелькнула, его бросило в дрожь, волосы на спине встали дыбом.

Кинжал в воздухе снова превратился в монету, рисунок, цифры и узор на ней были точно такими же, как и раньше, без малейших изменений, невероятно искусно сделанными.

Дарен поймал падающую монету и осторожно положил ее на стол, улыбнувшись:

"Возможно, такая способность и существует, но в конечном счете человеческое сердце на самом деле очень простое".

"Пока это люди, будь то высшие правители или простолюдины, у всех есть слабости и желания".

"Деньги, богатство, власть, положение, слава, красота, азартные игры, сигареты, вино... Есть много способов убить человека, насилие - самый простой и прямой способ".

"Но чтобы разрушить чью-то волю, нужно найти его слабое место".

"Жажда разрушения - это слабость, присущая большинству людей".

"Не удивляйся, наша обязанность как дозорных, конечно, "защищать", но дозорные тоже люди, и у людей есть желания".

"Сталкиваясь с роскошными, прекрасными вещами, твоим первым порывом будет преклоняться перед ними, бережно защищать их, но в глубине души также возникнет извращенное желание разрушить..."

"'Каково будет ощущение, если я своими руками уничтожу нечто настолько прекрасное...' Мы часто думаем о подобном".

"Поэтому в мире также существуют... любовные истории, где от неразделенной любви жестоко убивают".

"А что в этом мире самое священное, прекрасное, благородное и великое?"

"Конечно же, Мировое Правительство и Небесные Драконы".

"Возможно, когда наступит день, и люди этого мира, глядя на эту громадину, правящую миром восемьсот лет, увидят некоторые изменения в прежде испуганных глазах, насколько захватывающим будет это зрелище?"

...

...

...

http://tl.rulate.ru/book/108591/4059552