Увлекшись размеренной и приятной прогулкой, Гарри вдруг поднял голову и понял, что дошёл до угла Магнолия-Кресент.
По его обыденной утренней привычке, он должен был сейчас повернуть налево, а затем пробежать вокруг квартала и вернуться к дому Дурслей.
О, простите, что он сейчас так подумал о слове «дом». Разные мысли, связанные с Дурслями, по пути невольно приводили его в расслабленное и беззаботное состояние, даже дыхание незаметно стало ровным.
Он стоял на краю дороги, вынув палочку, как прохожий, голосующий машине.
Спустя время, постепенно стал нарастать оглушительный свистящий звук, который становился всё ближе и ближе.
Гарри спрятал палочку, сунул руку в карман и вытащил коричневую кепку газетчика.
Он похлопал по кепке, прислушиваясь к приближающемуся рёву мотора, и надел её, опустив козырёк почти до самых глаз.
Скр-р-рип-п-п-п-п...
Огромный красный автобус резко остановился у края дороги, и из него выскочил кондуктор в лиловой форме: «Добро пожаловать на Ночной Рыцарь...»
Гарри кивнул и пошёл к машине.
«О, похоже, постоянный клиент!» — кивнул кондуктор и двинулся вместе с Гарри к салону.
«В Долину Годрика, — сказал Гарри. — И мыло с зубной щёткой».
«Как пожелаете, это четырнадцать серебряных монет в общей сумме, плюс ещё одна — и горячая жижа. Не желаете?»
Гарри взглянул на двухэтажные кровати вокруг и подумал, что он давно не ел. И кивнул, доставая кошелёк.
«Можете поспать на этой, — он указал на аккуратно заправленную постель. — Моё имя Стэн Шанпайк. А ваше? Это — наш нынешний шофёр, Эрн Паллан».
«Пит Джонс», — не задумываясь, сказал Гарри, затем взял сдачу и посмотрел на водителя: «Сколько времени займёт?»
«Следующая третья остановка — как раз Долина Годрика. Вам повезло, любезный!» — громко сказал водила. — Приедем в один-два по ночи, примерно так».
«Нормально», — сказал Гарри, взял у Стэна полотенце и зубную щётку и спросил, где тут у них туалет.
Как только он вошёл в туалет, двери автобуса медленно закрылись и резко тронулись с места.
В туалете Гарри посмотрел на себя в зеркало и решил, что пора бы создать какой-нибудь ритуал для своей новой жизни.
Переодевшись во всё свежее, он надел ветровку и зачесал волосы.
Когда, наконец, он взглянул на своё преображение, уголки губ сами собой приподнялись.
Всё к лучшему.
«Блин, правда».
В следующий же момент он дал себе звонкую пощёчину, подумав, что эмоциональное словцо, слетевшее с его уст только что, вполне простительно.
И даже круто.
Но привычкой это делать не стоит, ведь на самом деле, это не слишком приличное поведение.
Он поправил воротник и вышел из туалета.
При этом он напевал песенку, которую как-то слышал у Гермионы.
Wenn ich tanzen will,
dann tanz ich so wie’s mir gefllt...
Вскоре наступило утро, и при резком звуке тормозов автобус остановился в Долине Годрика.
«Приехали, это Долина Годрика. Пройдёте по этому переулку, и попадёте к Военному мемориалу», — сказал Стэн, показывая Гарри дорогу.
Сердце у Гарри подскочило к горлу. Военный мемориал? Что это вообще такое?
В голову лез ответ, но...
В переулке было темно, Долина Годрика находилась на возвышенности, и летними ночами здесь было немного прохладно.
Гарри поднял голову. Яркая луна изливала свой серебристый свет, окрашивая небо в тёмно-синий, и первые звёзды сверкали вокруг неё. По обеим сторонам узкого переулка стояли дома, впереди уже виднелись золотистые уличные фонари, это был центр деревни.
Холодный воздух покалывал кончики ушей, и по пути он прошёл мимо большого количества домов. Любой из них мог быть тем, где когда-то жили они с родителями. Гарри рассматривал занесённые снегом пороги, крыши и веранды и невольно старался отыскать в них хоть какие-то черты «знакомости», чтобы догадаться, что это за дом.
К сожалению, это было невозможно. Снаружи все дома казались ему совершенно чужими.
Ему должно быть странно. С тех пор как он узнал, что Годрикова впадина была его прежним «домом», он никогда не думал о том, чтобы приехать и посмотреть на него раньше. Этого не должно было произойти!
Аллея повернула налево, и перед ним появилась небольшая площадь, центр деревни.
Площадь круглая, с несколькими магазинами, почтой, баром и небольшой церковью. Стеклянные витражи сияют, подобно драгоценности, на всю площадь.
В центре Гарри сразу же увидел что-то похожее на военный памятник.
За памятником и рядом с церковью он увидел половину железных ворот с несколькими знакомыми буквами на них.
Он слегка повернулся и увидел, что это такое.
«Кладбище!»
Гарри почувствовал дрожь, и он не мог сказать, было ли это волнение или страх.
Затем он сделал глубокий вдох и пошел к кладбищу.
В то же время, по мере того как он приближался, воздух вокруг памятника начал искажаться.
Шаги Гарри внезапно остановились, а затем он сделал шаг назад.
Искажение памятника немного восстановилось.
Затем он сделал еще два шага вперед.
Искажение памятника стало еще более выраженным.
Гарри сделал два шага назад, затем прищурился и внимательно посмотрел на памятник.
Появились странные имена, одно за другим, но он увидел несколько знакомых фамилий.
Например, Лонгботтом, Айбо и т. д.
Нет сомнений, что это мемориал волшебникам, погибшим в волшебных войнах, развязанных лордом Волан-де-Мортом.
Но что озадачивает, так это то, что он не увидел имен своих родителей.
С этим сомнением он пошел вперед.
Памятник начал искажаться и быстро превратился в статуи трех человек: мужчины с растрепанными волосами и в очках, женщины с длинными волосами и красивым и добрым лицом и маленького мальчика, сидящего на руках у матери.
На мгновение он застыл, и теперь он понял, где были их имена.
Гарри подошел ближе и всмотрелся в лица своих родителей. Он и представить себе не мог, что будет скульптура… Как странно видеть себя вырезанным в камне, счастливым младенцем без шрама на голове…
Он долго молча стоял, а потом через мгновение кивнул.
«Отлично».
Он всегда чувствовал себя недовольным префиксом «спаситель», потому что очевидно, что именно его родители отдали все.
Но теперь, глядя на их статуи, он знал, что люди их помнят.
Этого достаточно.
Это хорошо.
С этой мыслью в голове он улыбнулся и прошел мимо статуи к кладбищу у церкви.
Железные ворота на входе на кладбище очень узкие. Заглянув внутрь вдоль ограды, можно увидеть только темные силуэты высоких деревьев.
Гарри осторожно открыл дверь и вошел внутрь. Вскоре, пройдя вдоль основного корпуса церкви, он официально прибыл на кладбище, где надгробия стояли в ряд за рядом.
«Пол Аб». Гарри прошептал имя на надгробии, которое также было одним из имен на памятнике только что.
После прибытия сюда вокруг него сильно распространился запах войны.
Он просто взглянул на надгробие и пошел глубже на кладбище, время от времени заглядывая в окружающую темноту, чтобы убедиться, что вокруг никого нет.
Внезапно в поле его зрения мелькнула черная тень. Раньше, в темную ночь, он всегда думал, что это силуэт какого-то большого дерева, потому что другая сторона оставалась неподвижной, как мертвая вещь, пока он не подошел ближе. Гарри заметил его ненормальность.
Черная тень пошевелилась и, казалось, развернулась.
Да да--
Фигура Гарри остановилась, и во тьме палочка упала ему в руку.
«Судьба — прекрасная вещь, Гарри». Внезапно заговорил мужчина, голос которого был знаком Гарри.
Сердце Гарри подпрыгнуло, и он щелкнул пальцами. Флуоресцентный свет поплыл и осветил окружающее пространство.
Появилось знакомое, но незнакомое лицо.
Это был Дамблдор, но теперь его щеки были впалыми, кожа обвисла, глаза были густыми, а общий цвет лица казался немного хуже, чем раньше.
В то же время он сжимал в руке трость и был согнут. Кроме неизменно голубых глаз, во всём теле не было прежней энергии.
- Профессор? - с недоверием сказал Гарри, и тут же насторожился, потому что от запомнившегося им профессора в этом не было ничего.
- Удивлён, да? - усмехнулся Дамблдор.
- А как же, - кивнул Гарри, более чем удивлённый.
Дамблдор, словно угадав его мысли, сказал:
- Не будь таким бдительным, Гарри, случайности тоже бывают. Я тут уже почти неделю.
- Если я и совершил какой-то умысел, то только в том, что не дал себе сегодня покоя, ждал здесь.
- Неделю здесь? Ждал здесь? - переспросил Гарри.
- Да, - кивнул Дамблдор, - из-за слов твоего дяди и пришёл сюда. Больше не буду убегать!
Говоря это, он указал трясущимся пальцем на тёмную могильную плиту.
Гарри наклонился и на поросшем мхом граните различил выбитые даты рождения и смерти:
Кандра Дамблдор.
А ниже - ещё строчка: и его дочь Ариана.
Рядом был девиз: Где сокровище, там и сердце.
- Моя мать, и сестра, - сказал Дамблдор, - семья наша тоже жили здесь раньше, так что наши две семьи когда-то были соседями.
- Жаль, что всё это закончилось, - согласился Гарри, не зная, что сказать.
- Да, всё так, - вздохнул Дамблдор.
- Пойдём, знаю, что ты ищешь, - Дамблдор повернулся и, опираясь на трость, двинулся в глубь кладбища, - если не возражаешь, я буду тебе проводником.
- Конечно, не возражаю, - сказал Гарри.
Двое, маленький и большой, шли вглубь.
- Я слышал о том, что произошло на Тисовой улице, - неожиданно заговорил на ходу Дамблдор.
- А, - Гарри задумался на мгновенье, не зная, как ему ответить.
- Не смущайся, - успокоил Дамблдор, - ты же знаешь, что на тебе держится защитная сила чар твоей матери. Она требует поддержания кровного родства, вроде подпитки.
- Да, - кивнул Гарри, - это я хорошо понимаю.
- А решение ты принял взвешенное? - Дамблдор обернулся и внимательно посмотрел Гарри в глаза.
Мало кто мог выдержать острые, как рентген, глаза Дамблдора.
Но Гарри только и делал, что смотрел на Дамблдора.
- Да, моё решение.
Оно, быть может, не очень продуманное, напротив, решение, принятое в короткий срок, под влиянием несдержанности и страсти.
Но я уверен, я не буду жалеть об этом!
- Уверен ли ты в этом? Уверен ли, что продумал возможные последствия? - переспросил Дамблдор.
Гарри не скромничал, но и не наглел, твёрдо глядя в глаза:
- Уверен.
Взглянув в лицо Гарри, Дамблдор глубоко вздохнул и, кивнув, сказал:
- В таком случае, делай как знаешь.
Гарри удивлённо взглянул на Дамблдора:
- Я думал, вы мне что-то посоветуете или расспросите.
Дамблдор криво усмехнулся и покачал головой:
- Боюсь, мне это не по силам.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/108413/4023073
Готово:
