Ни у кого нет никакого мнения.
Надо сказать, что даже если у них и есть мнение, никто не посмеет сказать его здесь, перед Гриндевальдом.
Никто не знает, почему Гриндевальд явился в Хогвартс, и почему Дамблдор допустил такое.
Факты важнее всего.
"Ах, темные чары~таинственные, сильные, зловещие и непостижимые". Гриндевальд восхищался и начал повествование.
"Никто не хотел в них вступать, пытаться пройти сквозь дверь и уйти, не потревожив пыль. Подобно тихому и изящному прохожему под ночным дождем".
Его тон был таким же спокойным, как и первый весенний дождь из капелек, быстро успокоивший ранее испуганных слушателей.
Он прохаживался вдоль стола, оглядывая маленьких волшебников, и опустил руку на плечо Невилла, как старый профессор.
Невилл вздрогнул.
"Кто-то из вас точно изучает черную магию", — внезапно сказал он.
Маленькие волшебники в удивлении повернули головы и посмотрели на тех, кто был рядом.
Многие также устремили свои взоры на Му Эня.
"Нет-нет-нет, кроме него", — усмехнулся Гриндевальд и добавил: "Может, кто-то желает поделиться со мной?"
Его взгляд быстро пробежал по сидевшим в заднем ряду старшеклассникам.
Никто не поднял руку.
"Ну что ж, расскажу я". Гриндевальд беззаботно кивнул: "Знаете ли вы три непростительных заклятия?"
"Смертельное заклятие, заклятие Круциатус, заклятие Империус". Гарри быстро поднял руку и ответил. Даже Гермиона не собиралась поднимать руку на этом занятии.
"Отлично. Похоже, вы много исследовали. Мне любопытно, а вы на практике-то их опробовали?"
"Извините, нет, я еще не настолько самонадеян", — сказал Гарри.
"Хе-хе". Гриндевальд усмехнулся: "Все парни, считающие себя самодостаточными, всегда самоуверенны в этом, пока не падают в пропасть и не осознают свое невежество".
Гарри сделал легкий вдох.
Он не мог это опровергнуть.
Через мгновение он торжественно кивнул.
"Спасибо за предупреждение, профессор".
Неужели он увлекся и не понял этого?!
"Не задумывайтесь слишком много, по крайней мере, вы знаете, что к этим штукам прикасаться нельзя". Гриндевальд улыбнулся: "У вас остальных нет даже такого элементарного чувства страха. Правильно, те, кто использует маленьких гоблинов и лисичек, чтобы тайно экспериментировать с непростительными заклятиями".
Гриндевальд посмотрел на тех детей, чьи глаза не изменились, и в глубине души усмехнулся.
"Право отнимать чужие жизни, то чувство силы, оно действительно опьяняет, не так ли?"
Говоря это, он оперся на стол: "Кто-то из вас, должно быть, думает, что я говорю ерунду, но являются ли три непростительных заклятия действительно такими недостижимыми?
Нет-нет, их называют непростительными заклятиями потому, что порог их чрезвычайно низок, но вред от них намного выше, чем от других черных чар.
Кто не может произнести "Авада Кедавра"? Одним лишь заклинанием можно изгнать душу из этого мира".
Когда он говорил, Гриндевальд достал из-за стола небольшую клетку.
Внутри были заперты маленькие гоблины с коричневой кожей. Это что-то вроде крыс из волшебного мира. Немногие испытывают хоть какую-то симпатию к этим похожим на людей существам.
"Давайте посмотрим". Гриндевальд растянул пасть в свирепой улыбке, затем схватил гоблина и поднял волшебную палочку, непонятно откуда взявшуюся.
Гоблин запищал, пытаясь вырваться из его руки.
"Тихо!" — вдруг заревел Гриндевальд, напугав маленьких волшебников.
Однако в следующий момент произошло нечто невероятное: гоблин, похоже, действительно затих.
Затем Гриндевальд поставил его на стол.
"Ладно, можешь идти на смерть", — сказал он легко.
Затем гоблин растерянно обвел взглядом окружающих.
"Как вы хотите, чтобы эта тварь умерла?" — с улыбкой посмотрел на маленьких волшебников Гриндевальд.
"Нет-нет-нет". Он вдруг снова покачал головой, затем сосредоточился на гоблине и взмахнул палочкой.
Затем внезапно сработало заклинание трансформации, и гоблин быстро увеличился в размерах, а затем превратился в очень красивого мальчика с черными волосами, темными глазами и несколько бледным лицом.
За его спиной Маркус внезапно пришел в ужас.
Он знал этого человека.
Том Реддл.
Это был человек, которого он видел в этой тетради.
В то время он мягко улыбался с несравненным безразличием на лице.
"Хорошо, сломай себе шею". Гриндевальд кивнул с удовлетворением.
В следующее мгновение в глазах детей этот нежный мальчик, улыбнувшись так же, поднял руки, положил их себе на голову, а затем внезапно вывернул их.
Щелчок——
Одновременно раздался тихий стук палочки Муна.
Не было ни криков, ни паники, все, что должно было произойти, Мун быстро разрешил.
Гриндевальд, зевая, покачал головой.
Он хотел большего хаоса. Он хотел услышать, как эти малыши паникуют и кричат от испуга. Было бы лучше больше их отругать.
Затем он рассказал им то, чего они не хотели видеть, — смерть красивого соседского мальчика.
Снова превратился в уродливого гоблина низкого уровня.
Пусть эти маленькие мальчики почувствуют беспокойство и жар внутри из-за постоянных изменений в смерти и моральных нормах, как в аду.
Вот что он хочет увидеть.
Жаль.
Мун Джонс просто хочет использовать эту сцену «люди, пострадавшие от проклятия Империус», чтобы заставить этих малышей больше думать о связи между черной магией и жизнью.
Юные волшебники продолжали обмениваться испуганными взглядами. Внезапный взрыв страха и паники был ранее устранен Муном, но, видя, как эта сцена отзывается в его голове, новая нетерпимость и паника быстро пустили корни и проросли, как сорняки.
"Что ж, разве эта сцена не намного лучше, чем то, как кто-то из ваших учителей говорит ерунду?" Гриндевальд улыбнулся: "Вам лучше не думать про себя — если бы это были вы только что, насколько это было бы страшно».
Ладно, если он этого не скажет, но если он это скажет.
Неизвестный холод быстро охватил весь класс.
"Итак, какая цена?" - вместо этого спросил Гриндевальд: "Я так легко убил такого человека. Кто-нибудь знает, какую цену я должен заплатить?"
"Цена?" — пробормотал Маркус.
"Конечно, есть цена. Как заклинание, которое можно произнести так легко, никто бы не подумал, что цены нет». Гриндевальд посмотрел вниз, как будто смотрел на дурака.
"У любой черной магии есть цена — без исключений. Как простое заклинание, способное достичь чрезвычайно злых целей, цена, которую ему нужно заплатить, более секретна и жестока.
Вы все знаете, что я добился хороших результатов в этой области, но я могу сказать вам, что если бы у меня был еще один шанс, я бы предпочел выбрать более хлопотные средства для достижения своих целей, чем жаждать. Идите прямо с насилием и выбирайте черную магию».
"Вы все слишком молоды и достаточно любопытны к миру. Вы также наделены бунтарским мышлением по отношению к вещам, которые строго запрещены в догме. Чем больше вам этого не позволяют, тем больше вам приходится это делать.
На мгновение, не заплатив цену, я почувствовал, что так называемые правила — просто чушь. Мало ли вы знаете, что это ужас черной магии, ее цена сокрыта глубоко в вашей душе.
Ждет, когда вы расслабите бдительность, она расцветет ароматом слаще меда. Он соблазняет и побуждает вас. Когда вы попадаете в его ловушку, когда оглядываетесь назад, пути назад нет.
Даже оставаться там, где он есть, стало роскошью».
Упадок и упадок в его словах наступили так быстро и так сильно.
Многие молодые волшебники внизу не могли не думать - это был Гриндевальд, известный людям как Темный Лорд предыдущего поколения, человек, который привел в ужас всю Европу.
Теперь в этом маленьком классе, как старик, рассказывающий им такие вещи.
"Хотите взглянуть на мою душу?" Гриндевальд снова быстро изменил тон, так неожиданно.
"Душа? Могу ли я ее увидеть?" Хэдлунд удивился: "Это немного похоже на фэнтези".
Услышав его слова, многие подумали, что это чушь.
"Я могу попробовать ее спроецировать. Вы должны быть осторожны, не пугайтесь ее». Гриндевальд улыбнулся: "Но прежде чем это сделать, я думаю, ваш профессор может вам показать, что такое здоровая душа."
Внезапно детские глаза сосредоточились на Муне.
"Что это означает? Это твой путь". Му Эн беспомощно улыбнулся: "И состояние моей души не соответствует здравому смыслу".
"О, это более ценно, чтобы хвастаться, не так ли?" Гриндевальд стал более воодушевленным, и его тон не мог не выдать его завораживающие интонации.
Он намеренно подбадривал этих детей.
"Я не против". Му Эн беспомощно покачал головой, дав знак Гриндевальду забрать свои маленькие уловки.
"Однако сначала ты должен показать себя".
"Вместе?" продолжал Гриндевальд, как голодная гиена, которая не успокоится, пока не получит еду.
«Ты также должен дать мне немного товаров». У него была эта идея.
"Хорошо". У Му Эна не было другого выбора, кроме как встать.
Для души, чтобы покинуть тело, по крайней мере для Му Эна, это не сложная операция.
Проекция еще проще.
Когда он трансформировал свое тело, он часто проецировал свою душу для самоанализа, чтобы достичь единства духа и тела.
"Это действительно ничего?"
"Разве это не шутка ?!"
"Голова мистера Джонса похожа на душу?"
Думая об этом, страх и беспокойство, которые испытывали маленькие волшебники, когда они только что увидели "убийство", быстро стихли.
Да, профессор все еще здесь.
И за этим было весело наблюдать.
Но в то же время Му Эн не забыл о вопросах, которые они обсуждали в начале, и дал Гриндевальду знак первым спроецировать его душу и продолжить вопросы и размышления, как сейчас.
Гриндевальд кивнул, его глаза расцвели серым туманом.
Запах разложения, прогорклости и безумия внезапно появился в этом узком классе.
Это было похоже на жуткое и холодное ощущение, будто через него прошел призрак. Однако на сей раз это чувство не ограничивалось "внутренним".
Вместо этого он заполнил собой все пространство.
Точно так же, как, увидев темный коридор и невольно вспомнив сцены из фильма ужасов, теперь в этом изначально шумном и многолюдном классе в сознании маленьких волшебников без всякой причины возникают всевозможные жуткие сцены.
Пылающий огонь, банши в стене, труп, зарытый в подвале, или ужасающее чудовище под кроватью.
Это как будто кошмар навалился на меня.
Затем позади Гриндевальда появился полупрозрачный и дряхлый старик с истлевшим и безумным выражением лица, но с изуродованными конечностями, как у мумии.
Это пугающе, но жалко.
"Это... такова цена..."
пробормотал Гриндевальд.
"Каждый человек, которого вы убиваете, после своей смерти вырвет вашу душу с нежеланием, или они продолжат пожирать вас как черви на плюсневых костях". Гриндевальд продолжил, он медленно и неторопливо стабилизировал свое собственное состояние.
Затем он приблизил свою проекцию.
"Это не жалко?" он рассмеялся.
"Это…"
Никто не заговорил, только послышался звук непрерывного дыхания.
Дрожащие зрачки и отведенные взгляды юных волшебников уже сказали Гриндевальду ответ.
"Как и чистая река, каждый день сбрасывается немного сточных вод. С годами она превращается в грязную реку". Гриндевальд сказал тихим голосом.
"Обычно я не из тех, кто сожалеет. Первоначальное намерение сожаления - винить себя. На мой взгляд, это чрезвычайно глупое поведение.
Но иногда поздно ночью я невольно задумывался о том, как было бы лучше, если бы я не выбрал этот путь, ха-ха...
"Такова цена" - сказал Гриндевальд с чувством грусти, "Она скрыта.
А то, что я делаю сейчас, просто попытка показать это как можно лучше.
В конце концов, будь то что-то в книге или совет от других. Ничто никогда не бывает таким реальным, как увидеть своими глазами.
За годы, проведенные в Нурменгарде, я иногда читал некоторые книги немагов.
Мне действительно нравятся произведения немагического писателя по имени Цвейг. В его книге "Обезглавленная королева" есть предложение, которое часто заставляет меня терять рассудок.
'Она была слишком молода в то время и не знала, что на всех дарах, полученных от судьбы, уже был тайно отмечен ценник'.
Да, черная магия очень сильна и может быстро, яростно и просто достичь своих целей.
Но - в этом мире нет коротких путей.
В детстве я думал, что магия — это то, что может выйти за пределы правил мира.
Но на самом деле и у магии есть своя логика.
Мир — это сложная машина, всё подчиняется логике, и у любого, что кажется лазейкой, есть своя цена».
Выговорившись, Грин-де-Вальд вдруг понял, что это выше класса.
Потом он удивлённо посмотрел на Му Эня.
«Ты не собираешься меня прервать?»
«Не надо», — улыбнулся Му Энь.
«Ха-ха». Грин-де-Вальд тоже сухо рассмеялся, а затем перевёл взгляд вниз.
«Девочка, не отводи глаз. Посмотри и пусть этот скорбный жест отпечатается в твоём сознании», — мягко сказал он стоящей рядом с Гарри Гермионе, которая не осмеливалась смотреть прямо на эту проекцию души.
Он словно вернулся в своё детство, показывая детям свою мягкость и изящество лидера и старшего.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/108413/4021622
Готово:
