— Ты слышал? Сендзю и Утиха готовятся к войне снова!
— Я тоже слышал, но говорят, что у каждого из них свои взгляды. Они же подписали трехлетнее перемирие, а нарушили его раньше времени.
— Скажи, кто первым нарушил соглашение?
— Думаю, Утиха. Я нанимал ниндзя из обоих кланов. Сендзю кажутся проще в общении.
В маленьком трактире на главной дороге в северной части Страны Огня группа купцов и простолюдинов обсуждала последние слухи о войне между Сендзю и Утиха после полутора лет перемирия. Однако, в разгар горячих дебатов, они не заметили, что в углу постоялого двора сидел мужчина и женщина, отдыхая, пил чай и ел тефтели.
— Мы вот-вот начнем войну с Сендзю. Что ты, заместитель главы, собираешься делать, если не вернешься быстро?
Голос девушки был неземным и сладким, хотя ей было всего шестнадцать-семнадцать лет. Из ее тона можно было уловить смутное смятение.
Мужчина спокойно ответил:
— Я участвую в войне по-своему. Я действительно хочу убить Сендзю Юму. Честно говоря, твой дедушка тоже одна из целей.
Эти мужчина и женщина — естественно, Идзана и Узумаки Мито.
Когда Мито услышала, что Идзана хочет убить ее дедушку, она слегка нахмурилась и недовольно дунула. Но, подумав, что противник изначально враг ее клана, она ничего не смогла возразить и лишь подавила гнев внутри себя.
После того как он съел последнюю тефтельку на шпажке и оставил на столе несколько медных монет, Идзана встал и сказал:
— Пойдем.
Узумаки Мито сжала губы и последовала за ним маленькими шагами.
Они путешествовали вместе почти полмесяца, и Узумаки Мито сама чувствовала, что почти привыкла к этой ситуации.
Но как только эта мысль возникла, Узумаки Мито сильно мотнула головой и выкинула ее из головы.
О чем ты вообще думаешь!
Он похитил тебя!
Эта область уже считается северной границей Страны Огня. Двигаясь дальше на север, они пройдут через густой лес Страны Огня и войдут в болотистую местность.
Хоть и не безжизненно, но все же несколько хуже, чем плодородная пустыня Страны Огня.
Неудивительно, что в последующей Ниндзя Войне другие четыре страны пытались сражаться против Страны Огня.
После того как Идзана вывел Узумаки Мито из трактира, они вошли в болотистую местность и двигались на север более недели, пока не достигли будущей границы Страны Молний.
Конечно, как и Страна Огня, Страна Молний еще не была основана.
Они не остановились, пока не наступила ночь. Идзана нашел подходящее место для лагеря, развел костер, поймал двух зайцев и запек их на огне.
— Зачем ты так далеко ушел?
Узумаки Мито сидела напротив костра и не сдержала любопытства.
— Благодаря Сендзю Юме и твоему дедушке, мне пришлось так постараться.
Идзана, говоря с ноткой обиды в голосе, отрезал кусок зайца и протянул Узумаки Мито.
Мито слегка приподняла брови, но все же взяла жаренного зайца. Подумав, она вдруг поняла:
— Ты, твоя цель — хвостатые звери!
— Ты знаешь о хвостатых зверях?
Идзана говорил невнятно, жуя мясо зайца.
В то же время он был немного удивлен, ведь среди клана Утиха их называли "монстрами с удивительным чакро".
Неожиданно Узумаки Мито открыла рот и назвала их "хвостатыми зверями".
— Конечно, по истории, переданной нашим водоворотам, всего девять хвостатых зверей. От одного хвоста до девяти хвостов — все они монстры, эволюционировавшие из чакры. Давным-давно они также воевали с людьми. Даже если люди исчерпают силы, чтобы убить их, через некоторое время они воскреснут...
Говоря об этом, Узумаки Мито почувствовала, что ее рот пересыхает, и она бессознательно провела языком по губам.
Идзана бросил ей фляжку и сказал:
— Пей.
Узумаки Мито взяла фляжку, отпила и выплюнула. Она крикнула Идзане:
— Это, как это может быть вином!?
Идзана хрипло рассмеялся:
— Ты не умеешь пить?
Узумаки Мито разозленно бросила фляжку обратно, а Идзана взял ее и отпил.
Узумаки Мито больше не продолжала разговор и начала есть жареное мясо зайца большими кусками. Однако жареное мясо было суховато, и после нескольких укусов ее губы и горло стали еще более неудобными.
Идзана встал и сказал:
— Жди меня, я пойду набрать воды.
Сказав это, он повернулся и направился в другую сторону.
Узумаки Мито молча смотрела на его спину и прошептала про себя:
— Он не такой уж плохой человек...
Как только она это сказала, Узумаки Мито вдруг осознала противоречие между своей позицией и его, и вовремя остановила эту мысль.
При свете костра красивое лицо Узумаки Мито выглядело еще более очаровательным.
— О чем ты думаешь?
Неизвестно, сколько прошло времени, но голос Идзаны вдруг прозвучал у нее в ушах, заставив Узумаки Мито очнуться. Она повернулась и посмотрела в сторону, только чтобы увидеть, что Идзана вернулся.
— Нет, ни о чем. Вода, где вода?
Узумаки Мито сказала в панике.
Идзана подошел и подозрительно посмотрел на нее, прежде чем поставить фляжку на огонь.
— Вода здесь не очень чистая. На всякий случай, давай ее вскипятим и выпьем, чтобы ты, девушка, не почувствовала дискомфорта.
Узумаки Мито моргнула:
— Тётя, какая тётя?
Идзана смущенно замолчал. В этом мире нет такого понятия, как "тётя" для менструации!
— Это... то, что у вас, женщин, кровь течет в те дни каждый месяц.
Идзана неуклюже объяснил.
— В те дни месяца, когда кровь течет...
Узумаки Мито подумала, и ее красивое лицо стало все краснее и краснее, и она ударила Идзану:
— Ты, ты, мерзавец!
Увидев, что удар вот-вот достигнет его лица, Идзана схватил другую руку Узумаки Мито другой рукой.
Узумаки Мито была настолько злой, что не подумала и ударила другой рукой.
Идзана проигнорировал фляжку и бросил ее прямо в огонь, схватив ладонь Узумаки Мито другой рукой.
Когда ее руки были связаны, Узумаки Мито все еще была не удовлетворена и пнула его.
— Все еще? Ты хватила!
Идзана быстро сказал, разве это не просто сказать "тётя"? Если бы я рассказал тебе грязные анекдоты из моей прошлой жизни, ты бы просто пришла и запечатала всех мертвецов?
Руки немного пошевелились, высвободив немного чакры, которая шокировала тело Узумаки Мито, заставляя принцессу Узумаки, хорошую в печати, но плохую в бою, наклониться вперед и упасть на грудь Идзаны.
Время замерло на мгновение, и в воздухе повисла нотка сладости и смутной неловкости.
Идзана невольно медленно опустил руку, держащую Узумаки Мито, и вместо этого обнял ее тонкую талию.
Ну, мужчины все большие свиньи, и они влюбляются в каждую встречную.
Есть в этом доля правды. Только сейчас, когда у Идзаны есть чувства к Узумаки Мито, он бы сделал это. Восемьдесят процентов из-за красивой внешности Узумаки Мито.
Но разве первопричина для мужчин, чтобы преследовать женщин, не их лица?
http://tl.rulate.ru/book/108407/4833632
Готово:
