Том 2
Глава 264: Базовые Качества Сильнейших
Перевод: kedaxx
☆
— Что вам угодно, мисс Сюэ? — Цинь Мин с трудом сдержал улыбку. Разбираться с таким заносчивым болваном, как Сюэ Бэйю, лучше всего поручить как раз Ма Дамэну.
— Где тот белый духовный зверёк? —спросила Сюэ Чанью бросая холодны взгляд в сторону Яо'эр, её глаза полыхнули враждой.
— Мисс Сюэ всё ещё помнит о нём? — с мягкой усмешкой ответила Яо’эр. — Неужели чужое всегда кажется лучше своего?
— К какому виду он относится? — не обращая на Яо'эр внимания спросила Сюэ Чанью. — За эти дни ты наверняка выяснил это.
Сюэ Чанью была одержима этим белым зверьком. Духовное существо, которое даже на расстоянии заставляло нервничать её драгоценного питомца, сидевшего у неё на плече, явно не могло быть обычным. Проследив его след до Дворца Алой Молнии, она узнала, что зверёк был найден каким-то охотником в горах — тот показался ему милым и одухотворённым, поэтому он продал его проходившему мимо каравану. Место находки было самым заурядным — ни древний лес, ни священные горы, а обитающие там духовные звери относились к самым низким рангам.
Но это только усиливало её любопытство!
— Конечно, я выяснил, — спокойно ответил Цинь Мин.
— Похоже, ты тоже изучал духовных зверей. Так к какому же виду он относится?
— А разве это вас касается? — слегка приподнимая бровь, сказал он. — Советую вам оставить эти мысли. Не всё, что вам приглянулось, должно становиться вашим. Наши отношения пока ещё не безнадёжны, и есть куда двигаться. Рекомендую сохранять дистанцию.
— Как и следовало ожидать от Сына Асуры, — сказала Сюэ Чанью, очаровательно улыбаясь, в её голосе звучала насмешка. — Но я не помню, чтобы говорила о примирении.
Она очаровательно улыбнулась и лёгкое движение её пламенного тела будто окутало воздух жаром. Мужчины вокруг невольно затаили дыхание. Она была словно дикая роза — манящая, но недосягаемая.
Сюэ Бэйю гордо поднял голову и фыркнул: — Хм, значит, сестра решила объявить войну! Цинь Мин, твоя смерть уже близка!
Собравшиеся вокруг переглянулись, в их глазах читался неподдельный интерес. Город Вэнтянь уж точно не оставит поступок Цинь Мина без последствий, а теперь и Сюэ Чанью открыто бросила ему вызов. Двое из трёх сильнейших молодых мастеров Центрального Региона настроены к нему враждебно. Интересно, как на это отреагирует Тан Тянцюэ? Да уж, этот Цинь Мин действительно не боялся неприятностей и лихо провоцировал всех подряд!
— Тем лучше. Не вижу смысла сдерживаться. Доберёмся до Небес Иллюзорных Духов — разберёмся как следует.
— Обязательно возьми с собой обоих зверьков. Я поиграю с тобой как следует, — кокетливо подмигнула Сюэ Чанью и, словно лотос, скользнула прочь, грациозно ступая по дорожке. Она была полна решимости заполучить белого духовного зверька Цинь Мина, а также таинственную маленькую черепашку, которую он носил с собой.
— Не зазнавайся, — проворчал Сюэ Бэйю, намеренно проходя мимо Цинь Мина и его спутников. — Придёт день — ещё наплачешься.
— У него что, крыша поехала? Это кто тут зазнаётся? Похоже, этот идиот сам нарывается на побои! — громогласно возмутился Ма Дамэн, не стесняясь в выражениях. Он даже вытянул шею, обращаясь к молодым господам и барышням поблизости, но кто бы стал его слушать? Все лишь закатили глаза и отошли в сторону.
— Деревенщина! Тебе что, жить надоело...?! — Сюэ Бэйю был не в силах проглотить оскорбление, но одно лишь спокойное слово Сюэ Чанью: «Пошли» — заставило его немедленно смолкнуть и покорно последовать за сестрой.
— Брат Бай, рад встрече, — Цинь Мин не обратил никакого внимания на вызов Сюэ Чанью, будто ничего и не произошло, и с лёгкой улыбкой поприветствовал Бай Сяочуаня первым.
Лишь тогда юноши и девушки вокруг Бай Сяочуаня заметили, что он стоит рядом. Они вздрогнули и поспешно отступили, мгновенно освободив вокруг него пространство. Бай Сяочуань давно привык к подобной реакции и ничуть не обиделся. Он улыбнулся и кивнул: — Рад встретиться снова.
— Ты узнал нас в тот день? — спросил Цинь Мин.
В тот день? Во Дворце Алой Молнии? Брат и сестра Хуа с удивлением посмотрели на Бай Сяочуаня, теперь было понятно, почему он тогда вмешался.
—Можно и так сказать, — с лёгкой улыбкой сказал Бай Сяочуань. В его облике чувствовалась мягкость и благородство, с ним было приятно находиться рядом — если не принимать во внимание его силу и способы ведения боя.
— Как тебе это удалось? — поинтересовалась Яо’эр.
— Ты что, способен видеть насквозь? — вскрикнула Фань Синь, быстро схватившись за воротник и юркнув за Цинь Мина.
Цинь Мин лишь безмолвно вздохнул — у этой девушки и правда было богатое воображение.
— Когда смотришь на кого-то, сначала смотри на душу, а потом на лицо, — сказала Бай Сяочуань. Слова сами по себе были изящны, но, прозвучав из его уст, заставили многих поёжиться.
— Спасибо за помощь в тот день, — протянул Цинь Мин руку к Бай Сяочуаню.
— Если бы я не вмешался, всё могло бы стать ещё интереснее, — сказал Бай Сяочуань, тоже протянув руку. Он слегка сжал её в ответ и тут же отпустил.
Атмосфера оставалась вполне дружелюбной, но внезапная реплика Ма Дамэна нарушила спокойствие.
— Брат Ню, они все, похоже, тебя боятся? — спросил он.
«Брат Ню?» — безчисленные взгляды устремились на Ма Дамэна, а затем — на красивое, почти женственное лицо Бай Сяочуаня. Это обращение… было чересчур пикантным…
Снаружи Цветочного сада, в элегантном боковом зале, на верхнем этаже у окна стояли две молодые женщины и наблюдали за всем происходящим.
На них были роскошные дворцовые наряды, скрывающие их высокие и идеальные фигуры. На головах сверкали золотые и серебряные украшения, излучающие свет и благородство. Длинные, словно водопад, волосы струились к поясу, гармонируя с великолепными дворцовыми одеяниями. Однако лица их были скрыты лёгкими вуалями, оставляя лишь намёк на ошеломляющую красоту.
Молодая женщина слева прищурила холодные, ясные глаза:
— Быть столь открыто резким и надменным… такие люди обычно высокомерны и непреклонны, безрассудны и упрямы, и трудно добиваются больших свершений.
Молодая женщина справа слегка и изящно улыбнулась:
— Какого Цинь Мина сестра хочет видеть? Подхалимствующего, вечно льстящего, или скромного и слабого, коварного и хитрого? С учётом нынешней ситуации имперской династии, когда новые таланты со всех пяти регионов собраны вместе, и он является центральной фигурой, если он не проявит силы и присутствия, кто будет его уважать? Даже королевская семья может его недооценить.
— Можно быть могущественным, но не высокомерным; можно быть сильным, но не безрассудным. Нельзя быть коварным, но необходимо обладать глубиной характера.
Голос молодой женщины справа был звонким и приятным, лёгким, но не приторным:
— Разве не лучше быть самим собой? Дерево жаждет спокойствия, но ветер не утихает. Если тебя прижали к стене, значит, надо смотреть опасности в лицо. Иначе... отступишь на шаг — и враг наступит на десять. Отступая вновь и вновь, однажды ты просто не найдёшь, куда отступать. Чем жалко отбиваться в ответ, лучше с самого начала сбить спесь и высокомерие врага.
Молодая женщина слева изумлённо приподняла изящные, как ива, брови:
— Ты что, заинтересовалась им?
Молодая женщина справа резко ответила:
— Восемь лет молчания, затем внезапный расцвет, а потом его имя потрясло имперскую династию. Разве это только случайная возможность, ниспосланная небесами? Третья сестра, ты в это веришь? Я подозреваю, что у него ещё есть тайны.
Тан Тянцюэ поднялся на верхний этаж, взмахом руки отпустил всех стражников и служанок, а затем, заложив руки за спину, остановился у окна. Его взгляд был устремлён на Цинь Мина, который вдали, в цветочном саду, с кем-то оживлённо разговаривал.
— И как тебе он? — спросил он.
Молодая женщина слева упорно отстаивала своё мнение:
— Надменный и высокомерный, трудно добьётся чего-либо великого! Но для нашей королевской семьи это хорошие новости. Такого человека можно испытать и, возможно, направить под контроль, ведь глубины характера у него нет.
Молодая женщина справа, напротив, сказала:
— Посмотри на него сейчас: элегантный, красивый, говорит и смеётся свободно. А теперь вспомните сведения о том, что случилось на Площади Казни и во время той грозы — это словно два совершенно разных человека. В обычной жизни он мягок, текуч, как облака и вода, но стоит вспыхнуть пламени — становится подобен обрушивающейся горе, трескающейся под ногами земле. Люди такого типа обладают силой, способной взорваться в любой миг, силой за гранью воображения. Моя оценка — чрезвычайно опасен!
Тан Тянцюэ промолчал:
— У него есть амбиции! Его амбиции больше, чем кто-либо мог предположить.
— Он собирается восстать? — обе женщины вскрикнули. Неужели войны на Севере не избежать? Именно этого исхода королевская семья боялась больше всего. Ведь если конфликт вспыхнет, он неизбежно перерастёт в крупнейшую гражданскую войну за всю историю Императорской Династии.
— Его амбиции направлены не на империю, а на весь мир! — сказал Тан Тянцюэ, глядя вдаль.
— Что ты имеешь в виду? — спросила одна из женщин.
— Он требует лишь одного: гарантии безопасности своей семьи. После завершения событий в Небесах Иллюзорных Духов он покинет Имперскую Династию и отправится в путешествие по миру, всегда идя вперёд. Он готов умереть в пути; его интересует лишь острое чувство жизни.
Тан Тянцюэ редко кем восхищался, но, возвращаясь в боковой зал, вспоминая слова Цинь Мина и выражение его лица, вновь ощутил то самое чувство — уважение, восхищение, и лёгкий укол тревоги.
Он твёрдо верил в одно: никто не достигает величия случайно. Те, кому суждено потрясти целый Регион или целую эпоху, уже в юности проявляют необычайную широту мышления и пылающее стремление.
Он не знал, каким будет будущее Цинь Мина, но был уверен в одном — в этом юноше уже зародились качества истинного сильнейшего.
Молодая женщина справа с интересом смотрела на Цинь Мина в цветочном саду — в её глазах вспыхнул ещё более живой интерес.
Глаза молодой женщины слева сверкнули, и она спросила:
— Думаешь, он возьмёт с собой Восемнадцать Статуй Королей?
— Вряд ли. Он не уйдёт, пока не сможет гарантировать абсолютную безопасность Древнего Города Грома, — ответил Тан Тянцюэ, угадав по словам Цинь Мина его истинное отношение. Он не был бродягой, для которого важны только приключения. В его сердце жил долг — долг защищать свою семью.
— Прекрасно! Тогда мы сможем найти способ контролировать Восемнадцать Статуй после того, как Цинь Мин уйдёт! — возбуждённо воскликнула женщина слева, восторженно сжав ладони.
Восемнадцать гигантских статуй, высотой в восемнадцать метров, находились на уровне Святого Боевой Сферы. Они не чувствовали боли, не знали усталости — идеальные боевые машины. Куда бы их ни отправили — на границы Империи или в гущу сражений — они могли изменить исход любой войны. А если разместить их в самой столице…, то даже самые могущественные аристократические кланы не посмели бы поднять голову.
— Не стоит спешить, — спокойно произнёс Тан Тянцюэ. — Сейчас все аристократические семьи по регионам выжидают, наблюдая, какую позицию займёт королевская семья по вопросу Северного Региона. Главная задача — урегулировать именно это.
Он действительно уважал Цинь Мина, но понимал: государственные и военные дела — не место для личных симпатий. Сколько бы восхищения ни вызывал этот юноша, Тан Тянцюэ не мог позволить себе потакать ему только из-за восхищения.
— И какой же у вас метод? — заинтересованно спросила женщина слева.
— Даровать титул! Заключить брачный союз! Пусть вся Императорская Династия знает, что Цинь Мин — член императорской семьи, а его восемнадцать воинов — тоже королевское оружие. Это самый простой метод, — спокойно произнёс Тан Тянцюэ.
Молодая женщина слева медленно кивнула:
— Это возможно. Цинь Мин посещает балы с четырьмя дамами, значит, он — любитель удовольствий. Если императорская семья предложит ему брак, он вряд ли устоит перед таким соблазном.
Тан Тянцюэ перевёл на неё взгляд — спокойный, но пронизывающий:
— Раз уж ты не возражаешь, я доложу Отцу. Ты будешь той, кто станет частью брачного союза.
Женщина замерла, её глаза расширились от неожиданности, и она повернулась к Тан Тянцюэ:
— Кто?
— Ты! — ответил он спокойно.
Перед ним стояли две женщины — их красота считалась непревзойдённой во всей Имперской столице. Обе обладали умом и талантом, хитростью и прозорливостью, а к тому же были близнецами — выбрать можно было любую.
Но одна из них питала к Цинь Мину явную неприязнь, тогда как другая — напротив, относилась к нему с симпатией.
И потому выбор был очевиден.
Цель брака заключалась не в романтике, а в контроле — над самим Цинь Мином и над Древним Городом Грома. Если бы послали ту, что испытывала к нему тёплые чувства, и между ними действительно возникла любовь… королевская семья рисковала потерять и жену, и армию.
Тан Тянцюэ почти не колебался — решение пришло мгновенно.
http://tl.rulate.ru/book/10713/8596560
