Том 2
Глава 261: Созвучие
Перевод: kedaxx
☆
Цинь Мин был готов заранее. Несмотря на едва заметный упрёк в тоне Тан Тянцюэ он оставался спокойным и невозмутимым:
— Вы, должно быть, тщательно обо мне расследовали, возможно, знаете даже о положении моих родителей и предков семьи Цинь. Всё, что я делал, было ради самосохранения. Я хочу защитить себя и свою семью. Я не такой, как вы, дети аристократов. У меня нет высокородного происхождения и мощной поддержки. Чтобы утвердиться в Северном Регионе и защитить свою семью, мне приходилось применять крайние меры, и к тому же мне посчастливилось унаследовать Наследие Королей.
— Никто не считает, что вы поступили неправильно. Главное — что вы будете делать в будущем.
Именно это породило недоверие королевской семьи к Цинь Мину. Молод, горяч, целеустремлён — подобная личность таит в себе амбиции! Человек, который долгое время боролся на дне, а затем вдруг получил могущественное оружие, сильных союзников и ресурсы для господства над регионом — что он будет делать?
Это как бедняк, который вдруг стал богатым — что он будет делать? Расточать! Наслаждаться! Властвовать!
Цинь Мин вдруг улыбнулся, прошёл к каменному павильону, облокотился на каменное ограждение и взглянул на мерцающий пруд. После мгновенной паузы он повернулся к Тан Тянцюэ и тихо спросил:
— Как вы думаете, что я буду делать дальше? Уничтожу Трёх Королей? Объединю Северный Регион? Учрежу собственную власть? Затем соглашусь с иностранными регионами, сговорюсь с враждебными государствами и восстану против королевской семьи?
Тан Тянцюэ не отвечал, его глубокий взгляд постепенно становился ещё более острым, как лезвие, готовое пронзить любую угрозу.
— Если бы я действительно так поступил, исход был бы всего один из двух…
— Первый: я добился бы успеха, объединил Северный Регион и утвердил свою власть. И что потом? Имперские санкции, интриги, нескончаемые войны, а к этому — искушения со стороны враждебных держав, предложения о союзах против двора. Моя семья и я жили бы среди постоянных опасностей и скрытых заговоров, не зная ни минуты покоя.
— Второй: я потерпел бы поражение. Альянс Пяти Сект развалился бы, каждая секта получила бы наказание, а нас с семьёй потащили бы на Площадь Казни в имперской столице, подвергли бы жестоким унижениям и в конце концов обезглавили для всеобщего обозрения.
— И, возможно, третий вариант: все они погибли бы, а я ускользнул, и оставшуюся жизнь провёл бы в тени мести, скитаясь по свету.
Тан Тянцюэ слегка сжал челюсть, всматриваясь в Цинь Мина, который, облокотившись на каменное ограждение, спокойно говорил перед ним. Он не ожидал, что семнадцатилетний юноша сможет так рассуждать, проявляя такую дальновидность. Но было ли это истинное намерение Цинь Мина? Неужели его внезапное «обогащение» не развило в нём амбиций»? Или это лишь отговорка? Возможно, кто-то помог ему выработать план действий против имперской семьи?
Взгляд Тан Тянцюэ стал ещё более острым, словно пытался прочитать душу Цинь Мина.
— Ваше Высочество, а каковы ваши идеалы? — снова тихо спросил Цинь Мин, не оборачиваясь. — Сражаться на полях битвы, защищать страну, однажды командовать всей армией и взойти на трон — так ли это? Что же касается меня… мои амбиции не в Северном Регионе и не при императорском дворе; мои амбиции — в мире!
— То, к чему стремитесь вы — это власть и слава, а к чему стремлюсь я… — это путь боевых искусств!
— Я не задержусь в Северном Регионе надолго, и не останусь при императорском дворе. Как только моя семья будет в безопасности, я отправлюсь в путь, посещу разные края, увижу различные пейзажи, встречу разных людей, изучу разные боевые искусства и стану свидетелем чужих обычаев. Я хочу путешествовать по континенту, пересекать моря, искать более отдалённые священные земли и святые места…
Взгляд Тан Тянцюэ стал ещё более острым, словно пытался прочитать душу Цинь Мина.
— Много лет спустя вы можете погибнуть на поле боя, а я — в чужой земле. Вы можете взойти на трон, а я буду стремиться к Небесной Боевой Сфере, или даже к Лучезарной Боевой Сфере.
— Возможно также, что пока вы поведёте войска и покорите государства, я где‑то буду терпеть лишения.
— Когда вы взойдёте на трон, я… возможно, уже обращусь в пригоршню праха…
— У каждого свои стремления, и цели у всех разные. Я не желал прозябать на одном месте всю жизнь, тем более плутать в интригах и гоняться за так называемой властью. Для меня важно лишь благополучие и улыбки моих близких, а ещё — моя свобода и независимость.
Цинь Мин молча смотрел на пруд. Эти слова он говорил многим, они отражали его личные надежды и мечты о жизни. Жизнь и смерть — это было не главное. Конечный итог — тоже не главное. Жить с радостью и жаждой мести, смело идти по миру — вот как стоило прожить свою молодость и жизнь. Это был его путь боевых искусств!
Его единственной заботой теперь была семья! Это был Древний Город Гром!
— Если я не могу гарантировать их абсолютную безопасность, я не уеду. Если цена безопасности — война, я останусь и буду сражаться до конца!
Цинь Мин закончил. В каменной беседке воцарилась тишина, и Тан Тянцюэ тоже молчал.
Ваше стремление — слава, моё стремление — путь боевых искусств.
Вы умрёте на поле боя, я умру в чужой земле.
Вы взойдёте на трон, я буду стремиться к Небесной Боевой Сфере.
Когда вы будете повелевать с высоты власти, я, вполне возможно, буду терпеть лишения.
Когда вы поразите своим величием весь мир, меня, возможно, уже не будет среди живых..
Тан Тянцюэ молча смотрел на Цинь Мина, и сердце его удивительно сжалось. Что такое мир? Его собственное понимание заключалось в императорском дворе, а для Цинь Мина мир — это небо и земля, это всё, что лежит впереди! Что такое стремление? Для него это была война и интриги, противостояние и стратегии, а для Цинь Мина — ответственность мужчины и улыбки его семьи.
Амбиции? Широта духа?
Тан Тянцюэ всегда отличался высокомерием, считая, что среди нового поколения королевской семьи ему могут противопоставить только Сюэ Чанью и Вэнь Тяньчэна. Но Сюэ Чанью была женщиной, а Вэнь Тяньчэн — распутным франтом. Он признавал их талант и силу, признавал, что у них блестящее будущее, но всегда ощущал, что чего-то не хватает. Именно это ощущение позволяло ему сохранять абсолютное высокомерие перед ними. Но теперь он на самом деле нашёл это ощущение в Цинь Мине — это было… созвучие!
Ни одно из прежних слов Цинь Мина не смогло тронуть Тан Тянцюэ. Лишь последние эмоциональные высказывания задели его, заставив замолчать.
Разговор между Цинь Мином и Тан Тянцюэ привлёк внимание многих, кто гадал, о чём идёт речь, и ожидал исхода их беседы. После инцидента на Третьей Площади Казни многие высокомерные дарования Центрального Региона начали всерьёз воспринимать этого «Сына Асуры» из Северного Региона, а его дикая решительность и безпощадные методы убийства ещё больше заставляли считать его угрозой. Если королевская семья сочтёт Цинь Мина опасным, он наверняка погибнет на Небесах Иллюзорных Духов. Если же стороны достигнут согласия, Тан Тянцюэ и Цинь Мин могут даже объединить усилия на Небесах Иллюзорных Духов.
Большинство людей не питали оптимизма в их отношении. Тан Тянцюэ, человек властный и надменный, столкнувшийся с таким непреклонным юношей, как Цинь Мин — один отстаивал авторитет королевской семьи, другой — дикий и самонадеянный — их разговор, скорее всего, превратится в прямое противостояние.
Им уже приходили вести от своих семей: многие действия Цинь Мина с момента его прибытия в имперский город вызвали недовольство среди определённых представителей королевской семьи. Тан Тянцюэ был здесь для окончательной проверки. Если он даст Цинь Мину отрицательную оценку, отношение королевской семьи к Северному Региону будет официально определено — завоевание!
Цинь Мин встал и взглянул на Тан Тянцюэ:
— Прошу вас, передайте королевской семье, Ваше Высочество, что Альянс Пяти Сект Северного Региона не распадётся, а статуи Королей не покинут Древний Город Гром. Я обязан обезпечить безопасность своих близких. Я стою на своём: если меня не тронут, я никому не причиню вреда. Будь это большое дело или малое — такова моя позиция. И гарантия, которую мы можем дать — поддержка королевской семьи, а не сопротивление, не восстание и не причинение вреда.
Это был его предел. Проще говоря, он не доверял королевской семье и должен был сам обезпечивать защиту Древнего Громового Города.
— Я передам, — тихо ответил Тан Тянцюэ, оставаясь величественным и холодным, но его тон слегка смягчился. — Однако королевская семья хочет большего. Государственные дела — не игра для детей. Сейчас многие силы Центрального и Внешних Регионов наблюдают за Северным Регионом, ожидая решения королевской семьи. Если позволить такой мощной силе самостоятельно доминировать в Северном Регионе, это неизбежно пробудит тревогу и амбиции среди сил в других регионах.
— Это ведь только наша первая беседа сегодня, верно? — спокойно произнёс Цинь Мин. — Что касается конкретных деталей, после того как Ваше Высочество доложит королевской семье, вы сможете обсудить их, а затем мы проведём второй раунд переговоров.
Ему нужно было лишь изменить отношение королевской семьи к себе; остальное зависело от их решения. Пока требования не были чрезмерными, он мог рассмотреть возможность согласия. Ведь Цинь Мин готовился покинуть императорский двор, и конфликт с королевской семьёй лишь навлёк бы беды на его близких.
Очень разумно! — кивнул Тан Тянцюэ, а затем внезапно спросил:
— Слышал ли ты о Зале Асуры?
http://tl.rulate.ru/book/10713/8548071
