Том 1
Глава 238: Маленький Романс
Перевод: kedaxx
☆
Стол быстро заполнился пышными яствами. Хозяин гостиницы лично принёс кувшин вина:
— Это редчайший напиток, господа. Такое подают только в Имперском городе — «Кровь Героя»! Прошу, угощайтесь.
Ма Дамэн и вправду был голоден. После тяжёлой схватки с Хуа Дачуем он выдохся до предела. Стоило взглянуть на стол, ломившийся от деликатесов, как его живот громко заурчал. Он смахнул рукавом слюну, схватил палочки и бодро заявил:
— Церемониться не стану!
Цинь Мин налил два кубка вина — один себе, другой подал Ма Дамэну.
— Выпей, согреешься.
— Мужчины пьют не из кубков, а из мисок! — хмыкнул тот, отодвинул кубок, налил себе полную миску и осушил её одним глотком. Тёплая волна пробежала по телу, и он довольно вздохнул.
Он уже собирался взяться за палочки, но вдруг застыл, нахмурившись:
— Э-э... что-то не так!
— Что не так? — удивился Цинь Мин.
— Я ведь пришёл на поединок! Почему я теперь сижу за столом?!
Цинь Мин только усмехнулся, покачав головой.
— Я не принимаю твой вызов. Считай этот ужин и вино — от имени Хуа Дачуя. Вы дрались, но ведь вражды между вами нет. Так зачем злобиться? Лучше уж выпить вместе и стать друзьями. Раз уж судьба свела, не стоит ей перечить, верно?
— Вы с ним друзья?
— Мы познакомились в дороге. Работали вместе наёмниками, выполняли заказы. Потом он пригласил меня в Имперский город, вот и пришли вместе.
Ма Дамэн одобрительно поднял большой палец:
— Хороший ты парень! — сказал он и без дальнейших церемоний вновь потянулся к еде.
Жуя с полным ртом, он пробормотал:
— Так ты и правда одним ударом снёс Чёрную Золотую Обезьяну?
Цинь Мин спокойно пригубил вино, между делом положив Яо’эр кусочек из блюда:
— Я практикую закалку тела. Взрывная сила у меня чуть выше обычной. А Обезьяна была застигнута врасплох — я просто воспользовался моментом.
— Скромно. Неплохо. — Ма Дамэн кивнул. — И сколько весил твой удар?
— Меньше двадцати тысяч цзинь.
Ма Дамэн округлил глаза, потом расплылся в довольной улыбке:
— Отлично! Вот это по-мужски! Сила — вот что делает бойца! А то эти мастера духовной силы... всё позы, жесты, светящиеся руки... Красиво, но толку никакого. Стоят полдня, собирают энергию ради одного удара — смотреть скучно!
Цинь Мин слегка улыбнулся:
— А не боишься, что тебя за такие слова и вызовы возненавидят?
— Преследовать меня? — Ма Дамэн громко фыркнул и оторвал кусок бараньего сухожилия. — Зачем?
— В Имперском городе ценят «лицо», — напомнил Цинь Мин. — Ты заставил их его потерять. Для многих это хуже смерти.
Ма Дамэн грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнули тарелки:
— Ха! Да что за мужчины, если не могут позволить себе проиграть?! Вместо того чтобы тренироваться, они бегут мстить! Нет, такие мне не по душе.
— Резко, но справедливо, — с улыбкой признал Цинь Мин.
Ма Дамэн поднял свой кубок, чокнулся с ним и громко произнёс:
— Мужчины должны быть мужчинами! Сильными, решительными, смелыми! Жить ярко, а не прятаться всю жизнь за чужими спинами. Лучше прожить пятьдесят лет с огнём в груди, чем восемьдесят — в страхе и сомнениях. Молодой ты ещё, Цинь Мин, наслаждайся жизнью!
Яо’эр тихо бросила на Цинь Мина взгляд и игриво подмигнула: мол, этот простак тебе пригодится — держи его поближе.
Ма Дамэн, уже изрядно захмелев, откинулся на спинку стула и с жаром в голосе выкрикнул:
— Императорская семья собрала воинов со всех земель — чтобы обменяться боевыми искусствами пяти регионов! Это воля императора! Так чего нам бояться? Хочешь драться — дерись! Проиграл — признай поражение, победил — иди дальше. Мстить? Ха! Просто боятся, что снова проиграют, вот и пакостят исподтишка. Такие не мужчины! Им никогда не подняться!
Цинь Мин тихо усмехнулся. Наивен ли он или просто чист душой? Как бы то ни было, этот громила ему нравился. Он поднял свой кубок и легко стукнулся им о кубок Ма Дамэна.
— Всё же нужно уметь выбирать правильный момент, — спокойно сказал Цинь Мин. — Прежде чем сделать ход, надо убедиться, что сможешь безопасно отступить. Мы не из знатных домов, за нами нет сильных покровителей. Поэтому, если хочешь занять место под солнцем — сначала стань сильнее. Если ты действительно силён… кто осмелится смотреть на тебя свысока?
— «Если ты сильнее — кто осмелится быть высокомерным?» — несколько раз повторил про себя Ма Дамэн, будто смакуя эти слова. Похоже, мысль ему пришлась по душе.
…
Поздней ночью Цинь Мин лежал на кровати и наблюдал за спящим тигрёнком. Тот, похоже, впервые за долгое время чувствовал себя в безопасности: сладко посапывал, время от времени шевеля усиками и почесывая лапкой нос. Если бы не подтверждение Извращённого Черепашонка, Цинь Мину было бы трудно поверить, что этот пушистый комочек размером с ладонь — настоящий белый тигр.
Хотя черепашонок и не говорил об этом прямо, сам факт, что детёныш сумел его напугать, говорил многое: в малыше текла чрезвычайно сильная кровь. Возможно, не совсем чистокровная, но всё же близкая к совершенству.
Что же до происхождения зверёнка, Цинь Мин склонялся к мысли, что его родители были обычными тигровыми духами. Иначе как кто-то вообще смог бы заполучить потомка священного зверя? Да и появление такого малыша во Дворце Алой Молнии как у обычного питомца — тоже наводило на размышления.
— Удачи тебе, малыш, — тихо улыбнулся он, легко ткнув тигрёнка в нос. После этого аккуратно переложил спящего белого нефритового черепашонка на подушку рядом с собой.
— О чём задумался? — послышался мягкий голос.
Яо’эр вышла из ванной, встряхивая ещё влажные длинные волосы.
Только что приняв цветочную ванну, она источала нежный аромат, как свежераспустившийся лотос. Кожа её была чиста и прозрачна, на белоснежных щеках играл лёгкий румянец. Казалось, прикоснись — и она оставит след. Сняв маскировку, Яо’эр предстала во всей своей природной красоте: совершенные, гармоничные черты лица вызывали невольное восхищение, словно сама природа потратила годы, чтобы создать её.
Её глаза мерцали, словно тихая водная гладь, — живые, глубокие, полные неуловимого света. Губы, хоть и без помады, сияли естественной сочностью, будто в них отражалась сама жизнь.
Белоснежные, гладкие плечи и изящные ключицы манили взгляд, заставляя сердце биться чаще от еле ощутимого очарования.
Цинь Мин лишь мельком взглянул — и тут же будто окаменел. Халат, облегавший тело Яо’эр, подчёркивал каждую линию её фигуры, соблазнительную и плавную, как волна. Кожа — гладкая, чистая, без малейшего изъяна — будто сама просилась под руку. Тонкая талия легко поместилась бы в ладони, грудь высокая и упругая, бёдра — округлые, пружинистые, едва заметно покачивались при каждом её шаге, рождая невыразимое искушение.
Из-под короткого халата выглядывали ноги — длинные, стройные, словно высеченные из белого нефрита. Они мягко скользили в движении, притягивая взгляд, будто зачаровывая его.
Яо’эр медленно провела гребнем по волосам, падавшим до самого пояса, бросила на Цинь Мина игривый, чарующий взгляд и, едва заметно изогнув губы, послала воздушный поцелуй.
— Я красивая? — спросила она с лёгкой усмешкой.
Только тогда Цинь Мин очнулся, неловко потёр щёку:
— Почему ты в моей комнате?
— Ма Дамэн занял одну из спален, — безмятежно ответила Яо’эр, слегка поправляя халат. — Так что, разумеется, я пришла к тебе.
Ма Дамэн был огромен, но терпимости к алкоголю у него не было совсем. После пяти мисок вина он рухнул прямо на стол, и Цинь Мину пришлось оттащить его в запасную спальню. К счастью, семья Хуа подготовила для них апартаменты с пятью комнатами.
— Там же три спальни, — сказал он, вытирая пот со лба.
— А если он среди ночи обезумеет от вина и ворвётся? — мягко возразила Яо’эр. — Мне одной с ним не справиться. Я останусь у тебя, иначе не усну спокойно.
Яо’эр никогда особенно не стеснялась своей гордой фигуры, но после знакомства с Цинь Мином стала заметно сдержаннее. Она всё ещё любила облегающие наряды, подчёркивающие юную привлекательность, но теперь почти всегда носила плащ, прикрываясь от посторонних взглядов.
Однако сегодня всё было иначе. Только что выйдя из ванны, она накинула короткий халат, и её тело вновь пылало перед глазами Цинь Мина, заставляя кровь бурлить в жилах.
Цинь Мин был в самом расцвете юности, полон энергии и естественного любопытства. Как он мог устоять перед таким зрелищем? Ноздри его раздулись, дыхание сбилось, и он поспешно отвёл взгляд, хотя глаза всё же несколько раз невольно возвращались. Её стройные изгибы, белоснежная кожа, алые губы и длинные ноги — всё в ней было соблазнительно до безумия. Она казалась лисицей-обольстительницей, явившейся, чтобы украсть душу.
— Подглядывал? — Яо’эр прищурилась с лёгкой улыбкой.
— Нет! — слишком поспешно ответил Цинь Мин.
— А по-моему, подглядывал.
— Я просто проверял, заперта ли дверь.
— Дверь там, — кивнула она в противоположную сторону.
— Тогда… окно, — выкрутился он.
— Окно вот здесь, — протянула она, чуть приподняв бровь.
— Я… просто осматривался, — пробормотал он, чувствуя, как уши вспыхивают.
— Тс-с, — Яо’эр наклонилась ближе, её голос стал шелковистым. — Наш маленький Мин’эр вырос… уже подглядывает за женщинами. Ну-ка, куда именно ты смотрел?
Она подошла к кровати. Тёплый аромат тела опьянял, голова у Цинь Мина пошла кругом.
— Будь… сдержанной, — выдавил он. — Мы ведь ещё дети.
Яо’эр улыбнулась, и тысяча её чар отразилась в искрящихся алых губах. Она склонилась и мягко подула ему в ухо:
— Мы же обручены, забыл? В будущем поженимся.
Цинь Мин почесал ухо, смутившись, и чуть отодвинулся.
— Твой дед просто пошутил. Это не считается.
— А в твоём сердце — тоже шутка? — её голос стал тише, почти шепотом.
Она приблизилась ещё ближе, её гибкий стан коснулся его плеча. От исходящего от неё тепла и запаха у Цинь Мина снова закружилась голова.
— Скажи сестрёнке честно… о чём ты сейчас думаешь? — прошептала она.
Цинь Мин больше не выдержал, резко отодвинулся и натянуто улыбнулся:
— Уже поздно. Давай просто поспим.
— Что это ты так спешишь? — Яо’эр одарила его чарующей улыбкой, в которой сквозил откровенный намёк.
Цинь Мин молча перевернулся и с головой укрылся шелковым одеялом. Капитуляция! Притворился спящим!
— И как ты только сдерживаешься? — тихо рассмеялась Яо’эр, протянув палец под одеяло и легко коснувшись его талии. Цинь Мин вздрогнул и что-то невнятно пробурчал в ответ. — То ли сестрёнка оказалась не так уж соблазнительна, то ли ты ещё не созрел?
— Кто из нас мужчина, а кто женщина, интересно? — продолжала поддразнивать она, смеясь тихим, переливчатым смехом. — Разве не ты прославился своей отвагой?
— Мы… мы ещё молоды, — донёсся приглушённый голос из-под одеяла. — Нужно беречь жизненную энергию. Давай просто спать.
Он действительно был на грани — дыхание сбилось, пульс бился в висках, и лишь остатки здравого смысла удерживали его от безрассудного порыва перевернуться и схватить её в объятиях. Сжав кулаки под одеялом, Цинь Мин изо всех сил подавил желание, чувствуя, как волна жара проходит по телу.
http://tl.rulate.ru/book/10713/8431729
