Том 1
Глава 94: Шурази, я в Ярости.
Перевод: kedaxx
☆
Ночью на Главном Пике, в Зале Циньюнь, собрались многие старейшины. Даже те, кто обычно почти не показывался на людях, пришли. Все они стремились увидеть Цинь Мина — того самого «слугу», что внезапно ослепительно засиял.
Когда-то родители Цинь Мина были формальными старейшинами Циньюньцзуна, а также лордами Древнего Города Гром. В те времена они поддерживали хорошие отношения с большинством старейшин. Однако после событий восьмилетней давности родители Цинь Мина в одночасье стали для Циньюньцзуна преступниками. Старейшины отшатнулись от них, словно боясь заразиться несчастьем. Никто более не желал иметь с ними дел. Что до Цинь Мина — здесь могли сказать лишь сухое «прости».
Кто-то вовсе перестал обращать на него внимание, а кто-то из более доброжелательных тайно напоминал своим ученикам, чтобы те не издевались над ним.
Время шло, и о Цинь Мине почти забыли... До тех пор, пока недавно он не одолел Му Цзысю на боевом поле. Тогда старейшины слегка насторожились. Но это было лишь лёгкое внимание — никто не верил, что он сможет достичь чего-то большего. Пока ты просто скромный слуга — никто не причинит тебе вреда. Но если ты начнёшь проявлять остриё... всё изменится.
Никто не ожидал, что за короткое время Цинь Мин нанесёт сокрушительный удар, заявив о себе на Чайном Празднике Восьми Сект, поразив всех присутствующих и даже снискав расположение самих наставников сект.
Цинь Мин пришёл в Зал Циньюнь заранее. Он спокойно сидел в углу, опустив взгляд, не обращая внимания на взгляды старейшин.
Он был спокоен. И старейшины тоже.
В величественном Зале Циньюнь царила напряжённая тишина.
Один за другим старейшины входили, бросали на Цинь Мина несколько внимательных взглядов и рассаживались на свои места.
Больше десятка пар глаз уставились на него. Выражения лиц у всех были сложными и противоречивыми.
Хотя первые пять мест среди Восьми Сект — это лишь рейтинг нового поколения, за ним стоял потенциал. И в будущем Цинь Мин вполне мог превзойти многих из присутствующих здесь старейшин.
Возможно, на это уйдёт десять лет. А может, двадцать. Или меньше.
Они не могли больше игнорировать его. Пришло время взглянуть на Цинь Мина заново.
Но... действительно ли Циньюньцзун захочет взрастить его?
Восемь лет унижений и страданий в Циньюньцзуне... Осталась ли в сердце Цинь Мина ненависть? И сколько этой ненависти накопилось? Не станет ли он второй «Холодной горой» в будущем — тем, кто, затаив злобу, когда-нибудь обрушит кару на старейшин и учеников Циньюньцзуна?
Надежда... или угроза?
— Цинь Мин, — наконец произнёс один из старейшин, сидящий в плетёном кресле, — я слышал, твои боевые искусства весьма необычны. Кто тебя обучал?
— Я сам научился, — спокойно ответил Цинь Мин.
— Откуда ты взял меч? — спросил старейшина.
— Нашёл его, — спокойно ответил Цинь Мин.
Старейшина с лёгкой улыбкой сказал:
— Удачи тебе.
— Всё нормально, — Цинь Мин по-прежнему сидел с опущенным взглядом, не проявляя ни тепла, ни враждебности. Ни высокомерия, ни заискивания.
— Сегодня глава секты собирается сделать тебя учеником Цзин Лин, верно?
— Да.
— Ты готов? — Старейшина задумчиво посмотрел на него. — Стать учеником Цзин Лин или прямым учеником секты — всё это требует выбора наставника. Кого ты хочешь выбрать?
Как только эти слова прозвучали, остальные старейшины слегка приподняли брови. Кто станет наставником Цинь Мина?
Хотя он уже проявил потенциал и вот-вот станет учеником Цзин Лин, будущее его было безграничным. Но... он уже успел нажить себе врага в лице Великого Старейшины. Кто рискнёт принять его под своё крыло?
— Цинь Мин, ты кого-то выбрал? — переспросил другой старейшина.
Ведь если Цинь Мин озвучит имя, а его публично отвергнут, будет только позор.
Цинь Мин спокойно сказал:
— Мне не нужен наставник.
Пожилой старейшина усмехнулся:
— Не будь слишком самонадеянным. Без наставника в боевых искусствах легко сбиться с пути и впасть в одержимость.
Женщина-старейшина рядом тоже добавила:
— Особенно тебе, кто вдруг получил великое предназначение. Без мудрого наставления риск потерпеть беду куда выше.
Цинь Мин, с каменным лицом, вновь ясно выразил свою позицию:
— Спасибо за заботу, но наставник мне не нужен.
Ни один из присутствующих старейшин и не собирался брать его в ученики — и Цинь Мин это прекрасно понимал.
Если бы он сейчас начал просить о наставничестве, а его бы публично отвергли, это только вызвало бы насмешки и унижения.
Да и.… ему действительно не нужен наставник!
— Довольно осознанно, — кто-то тихо усмехнулся, но в тишине зала этот смешок услышали все.
В этот момент в Зал Циньюнь вошла Старейшина Чу Хуа. Она окинула Цинь Мина быстрым взглядом, неторопливо прошла и села напротив него.
— Цинь Мин, — негромко позвала она.
Цинь Мин поднял глаза:
— Старейшина Чу Хуа.
— За меньше чем год ты поднялся до Девяти Небес ступени Линву. Как ты это сделал? — Чу Хуа выглядела моложе своих почти сорока лет: её живописная красота и изысканная грация делали её самой обворожительной из пяти женщин-старейшин Циньюньцзуна. Многие из учеников средних лет были тайно влюблены в неё.
— Везение, — невозмутимо ответил Цинь Мин.
— Вот так, значит, теперь старейшину отшиваешь? — с лёгкой усмешкой спросила она.
— Теперь вы вспомнили, что я ученик Циньюньцзун? А раньше так не считали, — без лишних эмоций ответил Цинь Мин.
Чу Хуа не стала тратить время на пустую болтовню и перешла к главному:
— Где Чжао Мин?
— Старейшина Чу Хуа задаёт неправильный вопрос, — холодно сказал Цинь Мин.
— Неправильный? — прищурилась Чу Хуа. — Нет, это правильный вопрос. Просто ты сам прекрасно всё знаешь.
Старейшины внимательно смотрели на Чу Хуа.
Им было известно, что любимая ученица Чу Хуа — Чжао Мин — пропала без вести, однако истинные причины знали лишь немногие.
И, судя по тому, как Чу Хуа себя сегодня вела, это похоже было связано с Цинь Мином?
Чу Хуа уставилась прямо в глаза Цинь Мину:
— Чжао Мин исчезла. Пропал ученик Яошаня — Цяо Чэнь. Исчезла вся их группа по сбору трав.
— Раз их нет несколько месяцев, значит они мертвы, — равнодушно ответил Цинь Мин. — Старейшина Чу Хуа, примите соболезнования.
— Говорят, они следили за тобой?
— Просто гулял по окрестностям и случайно подобрал пару сокровищ. Что там за мной кто-то следил — не знаю.
— Говорят, у тебя был конфликт с Чжао Мин?
— Правда? А я и не в курсе.
— И ещё, — Чу Хуа сузила глаза, — говорят, Чжао Мин специально устроила так, чтобы ты отправился собирать травы?
Чу Хуа уже всё выяснила от Чжао Ле, но при всех она не могла прямо сказать, что Чжао Мин послала людей убить Цинь Мина.
— Говорят, говорят... Кто это у вас всё говорит? — лениво усмехнулся Цинь Мин. — Старейшина Чу Хуа, не поддавайтесь на слухи. Следует различать правду и ложь.
Глаза Чу Хуа стали ледяными. Она внезапно метнула меч — с глухим лязгом тот вонзился в стол рядом с Цинь Мином.
Бронзовый меч Цзинь Мин!
Цинь Мин лениво скользнул по нему взглядом, по-прежнему оставаясь невозмутимым.
Чу Хуа холодно произнесла:
— Это бронзовый меч Цзинь Мин. Личное оружие ученика Яошаня, Цяо Чэня. Цяо Чэнь погиб, а меч оказался в руках наёмников.
— Похоже, вы усердно расследовали, — равнодушно хмыкнул Цинь Мин. — Чжао Мин на небесах, должно быть, тронута вашим усердием.
— Их капитан владел боевым искусством "Бешеная Змея Фиолетовой Молнии".
— И что? — равнодушно переспросил Цинь Мин.
— Кто-то обменял бронзовый меч Цзинь Мин на технику "Бешеная Змея Фиолетовой Молнии"!
Старейшины вздрогнули и уставились на Цинь Мина.
Неужели это он перебил всю группу сборщиков трав?
Это ведь тяжелейшее преступление!
Цинь Мин прямо сказал:
— Я обменял.
— Ты признаёшь? — лицо Чу Хуа посерело.
— Шёл по дороге, подобрал меч. Встретил отряд наёмников, капитан мне приглянулся — и я поменял меч на боевую технику. Всё просто.
— Он усмехнулся, бросив на неё холодный взгляд. — Извините, я не знал, что это реликвия Цяо Чэня. Хотя... даже если бы знал, всё равно бы обменял.
— Бах! — Чу Хуа со злостью ударила по столу, глаза её полыхнули.
— Думаешь, став учеником Цзин Лин, можешь попирать правила секты? — яростно спросила она.
— Я что, нарушил правила, подобрав меч? Нарушил правила, не узнав чей он? — холодно парировал Цинь Мин.
— Ваш любимчик умер, вам больно — но какое это имеет ко мне отношение? Не обвиняйте меня без доказательств.
Лица старейшин помрачнели — уж очень вызывающе вёл себя этот юноша.
— Цинь Мин, ты ещё не стал учеником Цзин Лин. Не зазнавайся, — холодно напомнил Старейшина Ву.
— Будет доказательство — признаю вину. Нет доказательств — не смейте давить на меня авторитетом.
Восемь лет я жил, не склоняя головы. И впредь не склоню! — Цинь Мин усмехнулся и, встретившись взглядом с Чу Хуа, отчётливо произнёс:
— У меня есть любимая фраза. Подарю её вам. Хотите — убейте меня. Но я не склонюсь, чтобы вы меня растоптали.
Чу Хуа так разозлилась, что едва не убила его на месте.
Старейшины переглянулись.
Все давно слышали о безрассудстве и жёсткости Цинь Мина...
Но сегодня они увидели это своими глазами.
http://tl.rulate.ru/book/10713/6234695
