"Могу ли я поинтересоваться, почему?"
Гу Санцю задумчиво посмотрел на Чжун Ли. Судя по лицам Кэ Цин и Ху Тао, было видно, что этот человек был либо неудачливым, либо просто обманщиком.
Взгляд Кэ Цин также скользнул к нему, очевидно, надеясь, что Гу Санцю поможет им удалить рисунки с их лиц.
Как обидно!
"Только что старейшина зала сделал ставку, что если вы проиграете, то граффити на вашем лице должны быть в течение одного дня, не больше и не меньше".
Чжун Ли сказал ровным тоном: "Принятие ставки означает, что договор заключен, а сохранение граффити на лице является естественной частью договора".
"Как жители Лиюэ, мы должны уважать святость договора и утверждать принцип уважения к договору с самого малого"
Глаза Чжун Ли устремились на Гу Санцю: "Как представитель рода Фэнсян, который передавался с древних времен, я считаю, что господин Гу, вы тоже должны иметь некоторое представление об этом".
"Санцю, не слушай этого упрямого старика".
(○` 3′○)
Ху Тао сердито сказала: "Помоги мне избавиться от этой живописи. Контракте говорилось о граффити, а не о такой акварельной живописи. Это не считается!"
Гу Санцю взглянул на "неуступчивую" Ху Тао, а затем на Чжун Ли, который пристально смотрел на него, чувствуя, что его холодный пот почти превратился в воду.
Я верю, что как наследник Фэнсян, у меня обязательно будут какие-то мысли?
(╯‵ ′)╯︵┻━┻
Это не мысли, это явная угроза, понятно?
Если я не соглашусь, это будет вечный закон богов, который отправит меня в Вуванпо, верно?
"Что ж, я думаю, что господин Чжун Ли, кажется, прав".
"Три осени~"
(ω)
Ху Тао держала себя за щеки и раскачивалась перед Гу Санцю: "Кэ Цин и я такие милые, ты ведь не отпустишь нас с такими рисунками, правда?"
Когда он понял, что на него смотрит еще одна пара глаз, холодный пот Гу Санцю снова потек по его спине.
Он только что не заметил этой проблемы, но теперь, когда Кэ Цин посмотрела на него, он понял всю серьезность ситуации.
Ты хочешь гулять с двумя знакомыми тебе девушками, одетыми в такую роспись?
Или хочешь бороться с тайной угрозой короля-архонта и императора, не зная ни жизни, ни смерти?
Этого дяди явно проблема!
Гу Санцю внезапно вспомнил вопрос в Интернете в то время, когда его девушка и мать одновременно упали в воду, кого ты спасешь первым.
Когда закон не дает четких указаний по этому вопросу, люди в прошлом, кажется, опровергают своих подруг одним предложением.
Если бы нас с твоим отцом арестовали, когда мы пошли в больничную кассу, и полиция постановила, что только один человек может быть освобожден под залог, как бы ты выбрал?
[○`Д○]
Блин! Почему мои мысли до сих пор отклоняются в эти странные места!
Ага!
Глаза Гу Санцю загорелись, и затем он слегка коснулся кончика носа Ху Тао, отодвинув ее милую маленькую головку, и пристально посмотрел на Чжун Ли.
"Слова господина Чжун Ли очень разумны. Как жители Лиюэ, соблюдение святости договора является очень важным выбором".
Лица Ху Тао и Кэ Цин внезапно поникли, первая даже достала свою дубинку и показала на спину Гу Санцю, словно выискивая место, где можно ударить.
"Что ж, это имеет смысл".
Чжун Ли кивнул: "Значит, нам пора".
"Но".
Гу Санцю продолжил с улыбкой: "Как всем известно, договоры бывают гибкими, или, другими словами, для обеих сторон есть возможность на что-либо сослаться".
"Когда вы только что делали ставку, вам, вероятно, не нужно было указывать конкретный день".
Гу Санцю указал на луну снаружи и сказал с улыбкой: "Если это так, то они также могут понять, что время сохранения граффити на их лицах — это сегодняшний день, я прав?"
"Гм"
Чжун Ли положил подбородок на правую руку и начал пристально думать.
"С точки зрения общей рациональности, по-видимому, такое поведение нельзя назвать "гибкостью" в договоре, это всего лишь игра слов".
Однако я не смог доработать нормативные акты в контракте, в чем заключается мое упущение. Требуется хороший анализ.
Чжун Ли кивнул: «Все верно, в этом возражений нет, так мы и завершим пари».
«Да здравствует Саньцю!»
ヽ(°▽°)ノ
Ху Тао от радости подпрыгнула, а Кэ Цин при этих словах облегченно вздохнула. А если бы она завтра пришла в «Юэхай» с таким лицом, то ее бы точно охватили стыд, гнев и всепроникающее желание вынуть меч и покончить с собой!
«Саньцю, Саньцю, дай мне обнять тебя!»
Гу Саньцю не изменился в лице, только одной рукой придержал летящую к нему Ху Тао, а другой потянул ее за ухо.
«Думаешь, я не знаю, чем ты только что занималась за моей спиной».
«После стольких хлопот ты должно быть проголодалась, пойдем есть».
«Это не придирки. Это дополнительные пояснения по деталям контракта».
Гу Саньцю с удивлением посмотрел на Кэ Цин. Вот уж не думал, что ты тоже можешь шутить.
Однако же выбирай время!
_(:з」∠)_
Нельзя постоянно сыпать соль на старую рану. Мы же ведь так боимся смерти!
«Вау, а давайте посмотрим, что сегодня приготовил Саньцю на ужин».
«Обжаренная картофельная соломка, золотистые клецки из креветок, тушеная картофельная соломка, картофельные оладьи, картофельное рагу с говядиной, квашеная капуста и картофельная рыба».
Ожидание Ху Тао вдруг остыло, как и ее лицо. Она не выражая никаких эмоций посмотрела на Гу Саньцю.
«А что там все еще делает картофельный блин с редькой? Саньцю, не решил ли ты сегодня разорить гнездо короля картошки? Ты что, собрался отравить меня до смерти этими блюдами?»
«Не читай эти странные литературные биографии Мондштадта. Здесь мы не называем его королем картошки. Здесь его называют просто картошкой».
Гу Саньцю пожал плечами: «На самом деле главное блюдо еще впереди. Ты не смогла ничего съесть, если не пробовала картошку».
«То есть у тебя есть еще более пышное угощение? И ты говоришь, что это только разминка перед основным блюдом?»
Чжун Ли опять принял свою стандартную позу медитирующего: «Любопытно. Мне все больше интересно, что же такое это основное блюдо».
Кэ Цин оцепенела. При обычных обстоятельствах она обычно обедала одним блюдом, а два дополнительных блюда шли как дополнение к праздничному ужину.
Но сейчас блюда на этом большом столе говорили ей, что это всего лишь подготовка к главному блюду?
Мы же разные, разные.
«Не волнуйтесь. Обещаю, что еда вас точно удовлетворит».
Гу Саньцю приказал Ху Тао сесть, а Чжун Ли и Кэ Цин в знак согласия сели на свои места.
«Пробуйте, господин Чжун Ли. Это отменное вино из моей личной коллекции. Пожалуйста, отведайте».
«О? Даже в роду Фэнсян необходимо хорошее вино. Интересно».
Гу Саньцю улыбнулся и налил Чжун Ли полный бокал колы из двухлитровой бутылки.
«Даже не смотрите. Вам двоим даю только напиток».
С Ху Тао и Кэ Цин Гу Саньцю обошелся иначе. Кэ Цин он передал большую банку колы.
Indifference.JPG
Со стариком связываться себе дороже, так ведь? А мне еще нужно за ним убирать. Да еще с риском, что старик меня припугнет.
Плохо.
http://tl.rulate.ru/book/107007/3873777
Готово:
Использование: