Глава 3
Чтобы отбросить последние сомнения упрямого руководства, Сетсуна просто активировал свой новый Мангекьё. Комнату затопила плотная, почти осязаемая чакра. Вокруг юноши мгновенно сформировался призрачный скелет Сусаноо, который тут же оброс мышцами (вторая стадия), затем броней (третья), и, наконец, вымахал в колоссального исполина четвертой, финальной формы.
Его Сусаноо возвышался над полигоном (крышу палаты благополучно разнесло), значительно превосходя третью форму самого Мадары. Патриарху до сих пор не удавалось воплотить Абсолютное Сусаноо — банально не хватало чакры, да и глаза не выдерживали адских перегрузок.
— Мадара-сама... я не чувствую ни малейшей боли или усталости, — с легкой улыбкой произнес Сетсуна из кристалла во лбу гиганта.
К вечеру того же дня каждый Учиха, от мала до велика, знал: обмен глазами между близкими родственниками не только отменяет слепоту, но и дает чудовищный прирост силы. Проблема заключалась лишь в том, что Мадара и Изуна действительно остались единственной парой братьев с подходящим «материалом». Вывод старейшин был единогласным и очевидным.
=
С каждым днем триумф Сетсуны всё сильнее бил по самолюбию и здравому смыслу лидеров клана. Мадара и Изуна, долгие годы считавшиеся неоспоримыми столпами силы Учиха, теперь с горечью осознавали неотвратимость собственной слепоты. Гигантское Сусаноо Сетсуны нагло мозолило им глаза (пока еще видящие), служа постоянным напоминанием о том, какой потенциал скрыт в их генах.
Долго братья не раздумывали. Проглотив гордость, они подошли к юному дарованию. Разговор был коротким: они решились на обмен. Вечный Мангекьё сулил возвращение былой мощи, а с Сенджу шутки плохи.
Сетсуна, прекрасно понимая, что впереди их ждет мясорубка, охотно согласился ассистировать. В клановом госпитале снова запахло кровью и антисептиком. Операция прошла штатно. В воздухе висело густое напряжение — Учиха буквально играли в рулетку со своим наследием.
Спустя неделю томительного восстановления братья вышли к соклановцам. Повязки были сняты. Новые глаза сияли первозданной, не искаженной слепотой силой. ВМШ не просто вернул им былую резкость зрения — он вывел их восприятие на совершенно иной, пугающий уровень.
Естественно, первым делом нужно было померяться... Сусаноо.
На тренировочном полигоне материализовались три титанических фантома. Если раньше третья форма казалась братьям пределом мечтаний, то теперь их аватары взмыли к небесам.
Сусаноо Мадары вымахало до неприличных 330 метров, источая такую ауру доминирования, что даже птицы в радиусе километра предпочли эвакуироваться. Аватар Изуны уступал брату совсем немного — 290 метров грации, скорости и убийственной точности. Сетсуна, чей гигант на их фоне выглядел чуть скромнее, благоразумно не стал лезть в бутылку и изображал смирение.
Впрочем, скромность его была весьма прагматичной: он намеренно не светил перед патриархами способностью Камуи. Сетсуна рассудил просто — не стоит выкладывать все козыри на стол, когда впереди маячит стычка с Хаширамой Сенджу. Против древесного Будды понадобится каждый туз в рукаве.
На короткое время в клане воцарилась идиллия, если это слово вообще применимо к Учиха. Трое носителей ВМШ, тренируясь вместе, превратились в ультимативное оружие массового поражения. Полигон стонал под ударами их клинков, а ткань судьбы, казалось, послушно переплеталась вокруг этой троицы.
Благодаря памяти Джона, Сетсуна четко осознавал масштабы их нынешней силы. Но он также помнил и о Хагоромо Ооцуцуки, и о тех хтонических тварях, что скрывались за пределами этого мира. Осознание того, что их нынешняя мощь — лишь ступенька к настоящему могуществу, не давало ему загордиться.
Квартал Учиха, озаряемый по вечерам зловещим светом чакры, превратился в кузницу, где ковался новый мировой порядок. Трое воинов стояли на пороге грандиозного шухера, готовые перевернуть этот мир с ног на голову.
=
Слухи в мире шиноби разлетаются быстрее кунаев. Вести о юном Учихе с непробиваемым Сусаноо достигли лагеря Сенджу, вызвав там нешуточный переполох. В рядах "лесных братьев" поползли панические шепотки. Кое-кто из горячих голов уже предлагал организовать тайную операцию и устранить Сетсуну, пока тот не вырезал их всех в одиночку.
Но среди паранойи и жажды превентивного удара возвышался он — Сенджу Хаширама. Главный идеалист эпохи, человек с душой нараспашку и наивной (как казалось многим) мечтой о мире, где Учиха и Сенджу будут пить саке за одним столом. Обладая мудростью, не по годам развитой, он понимал: если сейчас вырезать мальчишку, маховик мести раскрутится так, что кровью умоются все.
Хаширама решительно пресек любые разговоры о покушении на корню. Собрав клан в главном зале, он толкнул речь:
— Война порождает лишь новую войну, — его глубокий голос эхом разносился под сводами зала. — Если мы ударим сейчас, из тени, этот цикл ненависти не замкнется никогда. Я предлагаю иной путь. Давайте найдем решение, которое позволит нам жить бок о бок с Учиха. Вместе мы сможем построить деревню. Убежище, которое станет маяком надежды для будущих поколений!
http://tl.rulate.ru/book/106949/4542479
Готово:
