Глава 13
Сетсуна тоже зря времени не терял. Наблюдая за новоприбывшими, он вдруг выхватил из толпы до боли знакомое лицо. Чино.
«А ведь в канонной истории, — пронеслось в голове Сетсуны, — ты была той еще занозой...»
Он прекрасно помнил арку из «Книги Рассвета», где эта девчонка выступала в роли мстительной злодейки, одной из последних выживших в своем клане. Но здесь, в этой реальности, ее родители — Амане и Рион — были живы и здоровы.
«Значит, трагедии не случилось, — рассудил он. — И сценарий можно переписать».
Сетсуна лично пришел к семье Чино с предложением. Девочка была младше его всего на два года, но он уже заработал себе в деревне такой авторитет, что родители Чино едва не прыгали до потолка от радости и тут же согласились отдать дочь ему в обучение.
Шел лишь первый год существования Конохи. Деревня только-только пускала корни, но время летело быстро. Чино раскрывалась на глазах: любую технику, которую показывал ей Сетсуна, она схватывала буквально на лету.
Соплеменники Учиха лишь чесали в затылках, глядя на своего юного лидера. Его стратегическое чутье и энциклопедические знания в ниндзюцу граничили с чем-то ненормальным. По клану даже поползли слухи: «Уж не Мангекё ли Шаринган так прочищает мозги?» Впрочем, допытываться никто не стал. Учиха были вполне довольны: их вел за собой человек, у которого помимо грубой силы был еще и чертовски острый ум.
И им было чему удивляться. В свои одиннадцать лет Сетсуна творил вещи, от которых у бывалых шиноби глаза лезли на лоб. Он играючи воссоздавал техники из будущего: Расенган, Чидори, Режим Чакры Стихии Молнии. Не обходилось, конечно, и без легкого хулиганства — чего стоили только «Тысячелетие Боли» или скандальная «Техника Соблазнения», от которой краснели даже самые суровые ветераны.
Дошло до того, что сам Тобирама зачастил к юноше — официально «обменяться опытом», а по факту — почерпнуть идей у этого невозможного вундеркинда.
Видя такие успехи, Учиха начали массово сватать Сетсуне своих детей в ученики. Тот не отказывался, но выбирал придирчиво. И вот, среди галдящей стайки кандидатов, его взгляд зацепился за восьмилетнего мальчишку. Копия Учихи Кагами.
Сетсуна, не раздумывая ни секунды, взял его под свое крыло, заставив весь клан затаить дыхание в ожидании: что же вырастет из этого союза гениального наставника и многообещающего ученика?
Дни летели стремительно. Коноха разменяла второй год своего существования. Из недавних громких новостей: кланы Шимура и Сарутоби всё-таки переступили порог деревни и официально влились в общую массу.
Глядя на новоприбывших, Сетсуна никак не мог отделаться от навязчивых воспоминаний из прошлой жизни. Перед глазами так и стояли картинки из канона: Сарутоби Хирузен, уютно устроившийся в кресле Хокаге, и Шимура Данзо, плетущий в темноте липкую паутину своего «Корня».
От одних только мыслей о методах этой конторы становилось тошно. Похищения детей, промывка мозгов, грязные политические многоходовочки... Даже такие глыбы, как Белый Клык — Хатаке Сакумо, в итоге пали жертвами их интриг. И пусть Википедия с Гуглом наперебой распевали дифирамбы «доброму дедушке» Третьему Хокаге, Сетсуна иллюзий не питал. Уж слишком много вопросов оставалось без ответа. Как, скажите на милость, Хокаге мог «не замечать» массовых исчезновений людей? Особенно когда дело касалось клана Сенджу? Оправдывать это простыми потерями на войне было курам на смех. Другие кланы тоже воевали, но почему-то не вымерли подчистую.
Сетсуна часто размышлял об этом. Не будь у Сенджу кого-то вроде Цунаде (да и та в итоге сбежала из деревни), кто знает, скольких бы еще тихо пустили в расход. До своего перерождения он понятия не имел, где именно находился клан Узумаки. Но теперь он знал: Узушиогакуре — это настоящая неприступная крепость. Остров, окруженный бушующим морем, населенный мастерами запечатывающих техник. Взять такое место нахрапом было невозможно. И Сетсуна был готов поспорить на собственный Шаринган: к падению Деревни Скрытого Водоворота приложили руку всё те же Данзо и Хирузен. Этот шлейф чужих будущих грехов заставлял его смотреть на верхушку Конохи с изрядной долей скепсиса. Он всегда был начеку.
А еще был Учиха Кагами. Сетсуна искренне считал, что в каноне ранняя смерть этого талантливого парня — тоже дело рук Данзо. Кагами был единственным из знаменитой четверки учеников Тобирамы (вместе с Хомурой, Кохару, Хирузеном и Данзо), кто погиб, причем при весьма туманных обстоятельствах. И Сетсуна совершенно не собирался спускать с него глаз.
Изначально Сенджу Тобирама сам положил глаз на юного Кагами, справедливо рассудив, что этот парнишка сильно выделяется на фоне остальных Учих своей преданностью деревне. Каково же было лицо Второго (пока еще будущего Хокаге), когда он узнал, что Сетсуна уже застолбил за собой юное дарование! Тобирама тогда чуть зубы не стер от досады, пытаясь найти среди Учих кого-то с похожим потенциалом, но тщетно. Клан, конечно, был полон детей, еще не познавших горечи потерь и ненависти, но Кагами был такой один. И этот девятилетний сорванец стал учеником Сетсуны, спутав Тобираме все карты. Тот планировал медленно, по капле вливать в голову Кагами свою философию и «Волю Огня», но Сетсуна сыграл на опережение. Теперь Тобираме оставалось лишь ждать у моря погоды.
http://tl.rulate.ru/book/106949/14535090
Готово:
